Биография Са‘ида ибн аль-Мусаййиба ибн Хазна аль-Курайши аль-Махзуми, да помилует его Аллах, хадисы которого во всех сборниках Сунны

Posted on Апрель 12, 2014

0



Биография Са‘ида ибн аль-Мусаййиба ибн Хазна аль-Курайши аль-Махзуми, да помилует его Аллах, хадисы которого во всех сборниках Сунны

Ибн Абу Вахб ибн ‘Амр ибн ‘Аиз ибн ‘Имран ибн Махзум ибн Яказа. Величайший имам, Абу Мухаммад аль-Кураши, аль-Махзуми, ученый жителей Медины и господин поколения последователей сподвижников своего времени.[Хотим обратить внимание читателей, на то, что данные биографии мы берем только из книги имама аз-Захаби (Сия ралам ан-нубаля), поэтому они являются сокращенными.]

Он родился через два года после начала правления ‘Умара, да будет доволен им Аллах! Говорят также, что он родился через четыре года после этого в Медине.

Он видел ‘Умара и передавал хадисы от ‘Усмана, ‘Али, Зайда ибн Сабита, Абу Мусы, Са‘да, ‘Аиши, Абу Хурайры, Ибн ‘Аббаса, Мухаммада ибн Маслямы, Умм Салямы, и других. Говорят также, что он слышал хадисы от ‘Умара. Он был мужем дочери Абу Хурайры и лучше всех знал о его хадисах.

От него передавали хадисы многие люди и в их числе: ‘Ата аль-Хурасани, ‘Амр ибн Шу‘айб, ‘Амр ибн Динар, Катада, аз-Зухри, Маймун ибн Михран, Яхйа ибн Са‘ид аль-Ансари и многие другие.

Он был выдающимся человеком в знании и поклонении. Мы передали некоторые хадисы через него по коротким цепочкам.

Са‘ид ибн аль-Мусаййиб передал от Абу Хурайры о том, что посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Лицемером является тот, кому присущи три (свойства), даже если он молился, постился и подтверждал, что мусульманин, рассказывая [о чём-либо], он лжёт, обещая [что-либо], он нарушает [своё  обещание], а когда ему доверяются, он предаёт»[Здесь имеется в виду и то, что лицемер не возвращает доверенного ему имущества. Таким образом, речь идёт о всех тех, кто поступает вероломно.]. Этот хадис с краткой цепочки от нас (аз-Захаби) до Са‘ида.

В нем довод на то, что эти качества являются большими грехами. Его передал Муслим со слов Абу Насра ат-Таммар, передавшего от Хаммада ибн Салямы.

‘Абдуль-‘Азиз ибн аль-Мухтар передал от ‘Али ибн Зайда, сообщившего от Са‘ида ибн аль-Мусаййиба ибн Хазна о том, что его дед Хазн, прибыл к Пророку, да благословит его Аллах и приветствует, и тот спросил: «Как тебя зовут? Он ответил: Хазн[Хазн — жесткий, твердый.]. Тогда он сказал: Нет, наоборот, ты Сахль![Сахль — мягкий, легкий.] (Хазн) сказал: О посланник Аллаха, это имя мне дали мои родители и люди узнают меня по нему. И Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, промолчал». Са‘ид сказал: «И с того момента трудность не покидала наш род». Этот хадис является отосланным (мурсаль)[То есть в цепочке рассказчиков не упоминается сподвижник Пророка, да благословит его Аллах и приветствует.], однако, на отосланные хадисы от Са‘ида опираются в качестве довода. Но ‘Али ибн Зайд не является доводом.

Что касается хадиса, который передается с непрерывным достоверным иснадом, то его текст таков: «Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал ему: “Как тебя зовут?”

Он ответил: “Хазн”. (Пророк, да благословит его Аллах и приветствует,) сказал: “Ты Сахль”. Тогда он сказал: “Я не буду менять имя, которым нарек меня отец”».

Са‘ид сказал: «И позже эта трудность была всегда присуща нам».

Абу Хармаля передал, что Ибн аль-Мусаййиб сказал: «Я не пропускал коллективную молитву в течение сорока лет».

Суфйан ас-Саури передал со слов ‘Усмана ибн Хакима о том, что он слышал как Са‘ид ибн аль-Мусаййиб говорил: «В течении тридцати лет, муаззин не произносил азан без того, чтобы я не находился в мечети». Иснад этого сообщения достоверный.

Хаммад ибн Зайд рассказывал, что Язид ибн Хазим сообщил ему о том, что Са‘ид ибн аль-Мусаййиб постоянно постился.

Мис‘ар передал, что Са‘ид ибн Ибрахим слышал, как Са‘ид ибн аль-Мусаййиб говорил: «Никто лучше меня не знает судебные решения, которые выносил посланник Аллаха, и даже Абу Бакр и ‘Умар».

Усама ибн Зайд передал со слов Нафи‘а о том, что (однажды) Ибн ‘Умар упомянул о Са‘иде ибн аль-Мусаййибе и сказал: «Клянусь Аллахом, он один из муфтиев!»

Ахмад ибн Ханбаль и некоторые сказали: «Отосланные хадисы Са‘ида ибн аль-Мусаййиба являются достоверными!»

Макхуль, аз-Зухри и другие говорили, то же, что сказал Катада: «Я никогда не видел никого более знающего, чем Са‘ида ибн аль-Мусаййиба».

‘Али ибн аль-Мадини сказал: «Я не знаю никого среди таби‘инов с более обширными познаниями, чем Са‘ид ибн аль-Мусаййиб, и я считаю, что он самый великий из них».

‘Абду-р-Рахман ибн Хармаля передал, что слышал, как Са‘ид ибн аль-Мусаййиб говорил: «Я совершил хадж сорок раз».

Яхйа ибн Са‘ид аль-Ансари сказал: «Во время собрания, Са‘ид часто говорил: “Аллахумма саллим, саллим! (О Аллах, избавь!)”»

Ма‘н передал, что слышал, как Малик говорил: «Са‘ид ибн Мусаййиб сказал: “Я путешествовал днями и ночами для того, чтобы найти один хадис”».

Ибн ‘Уейна передал со слов Ибрахима ибн Тарифа, передавшего со слов Хумайда ибн Я‘куба о том, что он слышал, как Са‘ид ибн Мусаййиб говорил: «Я слышал от ‘Умара кое-какие слова, и не осталось никого из тех, кто слышал их, кроме меня».

Букайр ибн аль-Ахнас передал, что Са‘ид ибн Мусаййиб сказал: «Я слышал, как будучи на минбаре ‘Умар говорил: “Если я найду кого-либо, кто совершил половое сношение и не искупался, в независимости от того, произошло у него извержение семени или нет, то я обязательно накажу его».

Ибн ‘Уейна передал со слов Яхйи ибн Са‘ида о том, что Ибн аль-Мусаййиб сказал: «Я родился через два года после начала правления ‘Умара, а его правление продолжалось в течение десяти лет и четырех месяцев».

Аль-Вакиди передал со слов Хишама ибн Са‘да о том, что он слышал, как у аз-Зухри спросили: «У кого приобрел свои знания Са‘ид ибн Мусаййиб?» Он ответил: «От Зайда ибн Сабита. Также он сидел у Са‘да, Ибн ‘Аббаса, Ибн ‘Умара. Он заходил к женам Пророка — ‘Аише и Умм Саляме. Он слышал хадисы от ‘Усмана, ‘Али, Сухайба, Мухаммада ибн Маслямы. Большинство его риваятов (версий) переданы от Абу Хурайры, так как он был мужем его дочери. Также он слышал хадисы от тех, кто сопровождал ‘Умара и ‘Усмана. И также говорили: “Никто не знает лучше него обо всех решениях, которые выносили ‘Умар и ‘Усман”».

Кудама ибн Муса сказал: «Ибн аль-Мусаййиб выносил фатавы в то время, когда еще были живы сподвижники».

Мухаммад ибн Яхйа ибн Хаббан говорил: «Во времена Са‘ида ибн аль-Мусаййиба фатву в первую очередь брали у него и о нем говорили: “Факих факихов”».

Саур ибн Зайд передал, что Макхуль сказал: «Са‘ид ибн аль-Мусаййиб — ученый ученых!»

Передают, что ‘Али ибн аль-Хусайн сказал: «Ибн аль-Мусаййиб является самым знающим из людей о сообщениях прошедших дней и самым понимающим, (когда высказывал) свое мнение».

Джа‘фар ибн Буркан рассказывал о том, что Маймун ибн Михран сказал: «Когда я прибыл в Медину и спросил о самом знающем из его жителей, меня направили к Са‘иду ибн Мусаййибу».

(Аз-Захаби) сказал: «Я говорю: это он говорит не смотря на то, что он встречался с Абу Хурайрой и Ибн ‘Аббасом».

‘Умар ибн аль-Валид аш-Шанний передал, что Шихаб ибн ‘Аббад аль-‘Асари сказал: «Я совершал хадж и прибыл в Медину. Когда мы спросили о самом знающем человеке из числа ее жителей, люди сказали: “Са‘ид!”».

Я (аз-Захаби) говорю: «‘Умар — не сильный передатчик, о чем сказал ан-Насаи».

Ма‘н ибн ‘Иса передал, что Малик сказал: «Когда ‘Умар ибн ‘Абдуль-‘Азиз был наместником в Медине, он никогда не выносил решений, пока не спрашивал Са‘ида ибн аль-Мусаййиба. (Однажды) он отправил к нему человека спросить о чем-то, но тот позвал его и он пришел. ‘Умар тогда сказал ему: “Этот посланец ошибся, ведь мы отправляли его только спросить у тебя во время твоего собрания”. И ‘Умар говорил: “В Медине не было ученого, который бы не приходил ко мне со своими знаниями, но то, что было (из знаний) у Са‘ида ибн аль-Мусаййиба, приносили мне”».

Саллям ибн Мискин сообщил, что ‘Имран ибн ‘Абдуллах рассказывал ему. Он сказал: «(Однажды) Са‘ид ибн аль-Мусаййиб спросил у меня и я рассказал ему о своей родословной. Тогда он сказал: “Твой отец сидел у меня (приобретая знания) во время правления Му‘авии и спрашивал меня”».

Саллям сказал: «‘Имран говорил: “Клянусь Аллахом, я никогда не видел чтобы он слышал что-нибудь и его сердце не запоминало бы это”, имея ввиду Ибн аль-Мусаййиба. “И я видел, что перед Аллахом, душа Са‘ида была для него менее значительной, чем муха”».

Джа‘фар ибн Буркан со слов Маймуна ибн Михрана рассказывал: «До меня дошло, что Са‘ид ибн аль-Мусаййиб провел сорок лет и ни разу не приходил в мечеть, чтобы те, кто был там встретили его выходя после молитвы».

‘Али ибн Зайд рассказывал: «(Однажды) я сказал Са‘иду ибн аль-Мусаййибу: “Твой народ утверждает, что тебе ничто не мешает совершать хадж, кроме того, что ты поклялся Аллаху, что если увидишь Каабу, ты обратишься с мольбой против Ибн Марвана!” Он ответил: “Я не делал этого и я никогда не совершаю молитву без того, чтобы не обратиться к Аллаху против них. И, поистине, я уже совершал хадж и ‘умру более двадцати раз, хотя мне предписан всего лишь один хадж и ‘умра. И я вижу, что люди из твоего народа берут в долг и совершают хадж и ‘умру, после чего умирают, но за них его не выплачивают. Мне же любимее совершать пятничную молитву, нежели совершать добровольный хадж и ‘умру”».

(‘Али ибн Зайд сказал): «Когда я сообщил об этом аль-Хасану, он сказал: “Он (ничего стоящего) не сказал! Если бы это было так, сподвижники посланника Аллаха не совершали бы ни хадж, ни ‘умру”».

О величии его души и о том, что он открыто говорил правду.

‘Имран ибн ‘Абдуллах рассказывал: «В казне мусульман, у Са‘ида ибн аль-Мусаййиба была доля в тридцать с лишним тысяч. Его звали получить это, но он отказывался и говорил: “У меня нет нужды в этом, пока Аллах не решит то, что между мной и сыновьями Марвана”».

Хаммад ибн Саляма со слов ‘Али ибн Зайда рассказывал о том, что Са‘иду ибн аль-Мусаййибу как-то сказали: «В чем причина того, что аль-Хаджадж не присылает никого за тобой, не трогает и не вредит тебе?» Он ответил: «Клянусь Аллахом — не знаю, кроме того, что однажды днем он зашел в мечеть вместе со своим отцом и помолился, не совершая должным образом поясные и земные поклоны. Тогда я набрал горсть камешек и бросил их в него». (Са‘ид) утверждал, что аль-Хаджадж сказал: «С тех пор я не переставал совершать молитву должным образом».

В «ат-Табакат» Ибн Са‘да сказано, что Маймун ибн Михран сказал: «Когда ‘Абдуль-Малик ибн Марван приехал в Медину, он прилег на полуденный сон, однако не смог заснуть. Он встал и сказал своему привратнику: “Посмотри, есть ли в мечети кто-нибудь из наших мухаддисов”.

Тот вышел и увидел Са‘ида ибн аль-Мусаййиба сидящего в кругу. Он встал так, чтобы он его увидел и затем подмигнув, сделал ему знак пальцем и затем повернулся и ушел. Однако Са‘ид не пошевельнулся с места. (Привратник) сказал: «Я думаю, что он не понял!»

Тогда он вернулся, подошел к нему, тронул его и сказал: “Разве ты не видел, как я указывал тебе?” (Са‘ид) ответил: “Что тебе надо?” Он сказал: “Ответь повелителю правоверных!” (Са‘ид) спросил: “Он послал тебя ко мне?” Тот ответил: “Нет, однако, он сказал: “Поищи кого-нибудь из наших мухаддисов” и я не нашел никого более подходящего, чем ты”. (Са‘ид) сказал: “Отправляйся и сообщи ему, что я не являюсь его рассказчиком”.

Привратник вышел говоря: “Я думаю, что этот шейх сумасшедший!” Он отправился и известил ‘Абдуль-Малика (об этом) и тот сказал: “Это Са‘ид ибн аль-Мусаййиб, оставь его!”»

Саллям ибн Мискин передал, что ‘Имран ибн ‘Абдуллах ибн Тальха аль-Хуза‘и сказал: «После того, как ‘Абдуль-Малик ибн Марван совершил хадж, он прибыл в Медину и остановился у ворот мечети. Он послал человека к Са‘иду ибн аль-Мусаййибу, чтобы тот его позвал, но не трогал. Когда к нему пришел этот посланец и сказал: “Ответь повелителю правоверных, который стоит у ворот (мечети) и хочет поговорить с тобой”. (Са‘ид) сказал: “У повелителя правоверных нет ко мне дела и к нему нет дела у меня, и поистине, он не получит от меня то, что хочет!” Этот посланец вернулся и сообщил ему о (случившемся) и тот сказал: “Возвращайся и скажи ему, что я хочу поговорить с ним, однако, не трогай его”. Он вернулся к нему и сказал: “Ответь повелителю правоверных!” Но он ответил то же, что и в первый раз.

(Посланец) сказал: “Если бы он не говорил мне, чтобы я не трогал тебя, то я не вернулся бы к нему без твоей головы! Повелитель правоверных посылает к тебе (человека), чтобы поговорить с тобой и ты говоришь подобное?!” Тогда (Са‘ид) ответил: “Если он желает сделать мне добро, я дарю (это добро) тебе, а если он хочет чего-то иного, то я не сдвинусь с места, пока он не сделает того, что хочет!” И он вернулся и известил его об этом и (‘Абдуль-Малик ибн Марван) сказал: “Да помилует Аллах Абу Мухаммада, он отказался только из-за (своего) упорства!”»

‘Амр ибн ‘Асым добавил в этом сообщении, который приводится с этим же иснадом: «Когда же халифом стал аль-Валид, он приехал в Медину и зашел в мечеть. Увидев шейха, вокруг которого собрались люди, он спросил: “Кто это?” Люди ответили: “Са‘ид ибн аль-Мусаййиб”. И когда он присел, он отправил к нему человека, и когда посланец подошел к нему, он сказал: “Ответь повелителю правоверных!” (Са‘ид) сказал: “Возможно, что ты ошибся с именем, или может быть он отправил тебя к другому?” Когда этот посланец вернулся и известил его об этом, он разгневался и вознамерился наказать его».

(‘Амр ибн ‘Асым) сказал: «И в то время люди были осмотрительными и они подошли к нему и сказали: “О повелитель правоверных, он является факихом Медины, шейхом курейшитов и другом твоего отца. Никто из правителей до тебя не намеревался наказывать его”. И они не переставали уговаривать его до тех пор, пока он не оставил его».

‘Имран ибн ‘Абдуллах, один из товарищей Са‘ида ибн аль-Мусаййиба говорил: «Я не видел в нем мягкости!»

Я (аз-Захаби) говорю: «У Са‘ида ибн аль-Мусаййиба были сложные и натянутые отношения с Омеййядами из-за их плохого прошлого и он не принимал от них помощи».

Малик передал, что Ибн Шихаб (аз-Зухри) сказал: «(Однажды) я сказал Са‘иду ибн аль-Мусаййибу: “Было бы хорошо, если бы ты поселился в пустыне”, и рассказал ему о пустыне, о жизни там и об овцах. Он ответил: “А как же быть с присутствием на вечерней молитве?!”»

Ибн Са‘д передал со слов ‘Абдуль-Хамида ибн Сулеймана, передавшего от Абу Хазима о том, что он слышал, как Са’ид ибн аль-Мусаййиб говорил: «Я видел себя (во сне) в жаркие ночи, когда в мечети не было никого, кроме меня и что, жители Шама заходили толпами говоря: “Посмотрите на этого сумасшедшего!” Однако, не наступало время молитвы, кроме, как я слышал азан из этой могилы (пророка), после чего я выходил вперед, произносил икаму и совершал молитву, в то время, когда в мечети не было никого, кроме меня».

(Передатчик этого сообщения) ‘Абдуль-Хамид является слабым.

Аль-Вакиди передал со слов Тальхи ибн Мухаммад ибн Са‘ида ибн аль-Мусаййиба, который сказал: «Во времена смуты Са‘ид всегда находился в мечети и не выходил. Он совершал с людьми пятничную молитву и выходил только ночью. (Са‘ид) сказал: “И когда наступало время молитвы, я слышал азан исходивший со стороны этой могилы, пока люди не почувствовали безопасность”».

Упоминание испытаний, которым он подвергся.

Аль-Вакиди передает: «Рассказали мне ‘Абдуллах ибн Джа‘фар и другие из наших товарищей, которые сказали: “Ибн аз-Зубайр назначил правителем Медины Джабира ибн аль-Асвада ибн ‘Ауфа аз-Зухри, который призвал людей принести присягу Ибн аз-Зубайру. Тогда Са‘ид ибн аль-Мусаййиб сказал: “Нет, пока все люди не объединятся!” И он наказал его шестьюдесятью ударами плетью. Когда это дошло до Ибн аз-Зубайра, он написал Джабиру письмо порицая его, говоря: “Что нам до Са‘ида, оставь его!”»

‘Абдуль-Вахид ибн Абу ‘Аун сказал: «Джабир ибн аль-Асвад был губернатором Медины, куда его назначил Ибн аз-Зубайр. Он женился на пятой женщине до того, как завершился срок ‘идда[‘Идда — период, в течение которого женщина после смерти или развода не может выходить замуж, этот период установлен для того, чтобы убедиться, что она не беременна от своего бывшего мужа.] у четвертой. И когда он наказывал плетями Са‘ида ибн аль-Мусаййиба, Са‘ид кричал ему под ударами плети: “Клянусь Аллахом, ты не женился на четвертой женщине по Книге Аллаха, поистине, ты женился на пятой до того, как завершился срок ‘идды у четвертой, но это всего лишь несколько ночей! Но делай что хочешь, ибо, тебя постигнет то, что тебе не понравится!” И не прошло много времени, как Ибн аз-Зубайр был убит».

Аль-Вакиди передает: «Рассказали мне ‘Абдуллах ибн Джа‘фар и другие о том, что ‘Абдуль-‘Азиз ибн Марван скончался в Египте в восемьдесят четвертом году. Тогда ‘Абдуль-Малик завещал власть своим двум сыновьям: аль-Валиду и Сулейману. Он отправил письма в разные города с требованием принести им присягу и в то время губернатором Медины был Хишам ибн Исма‘иль аль-Махзуми. Он призвал людей принести присягу и они присягнули, но Са‘ид ибн аль-Мусаййиб отказался присягнуть им и сказал: “Я подумаю”. Тогда Хишам наказал его шестьюдесятью ударами плетью и поводил его (среди людей) надев на него короткие шаровары, пока не достигли с ним окраины Медины (ас-Саниййа). И когда они возвращались, (Са‘ид) спросил: “Куда вы ведете меня?” Они ответили: “В тюрьму!” Тогда (Са‘ид) сказал: “Клянусь Аллахом, если бы я не подумал, что это распятие, я бы ни за что не одел бы эти шаровары!” И они вернули его в тюрьму, где он стал держать его и написал ‘Абдуль-Малику извещая его о своем конфликте с ним. ‘Абдуль-Малик написал ему (в ответ) порицая его за то, что он сделал с ним, говоря: “Клянусь Аллахом, Са‘ид был более достоин, чтобы ты поддерживал с ним родственные связи, чем наказывать его, а мы, поистине, знаем что у него с нами нет противоречий”».

И рассказал мне Абу Бакр ибн Абу Сабра, что аль-Мисвар ибн Рифа‘а сказал: «Кабиса ибн Зуайб зашел к ‘Абдуль-Малику с письмом от Хишама ибн Исма‘иля, в котором было сказано, что он наказал Са‘ида и поводил его (среди людей). Кабиса сказал: “О повелитель правоверных, Хишам возводит на тебя ложь с подобным этому. Клянусь Аллахом, если Са‘ида наказать, то он лишь больше будет плести интриги и упорствовать. Даже если Са‘ид не принесет присягу, от него не будет ничего (плохого). Он не из числа тех, от которых следует ожидать вреда, так напиши же ему письмо о повелитель правоверных!” Тогда ‘Абдуль-Малик сказал: “Напиши Са‘иду сам от моего имени и извести его о моем мнении, ведь он (Хишам ибн Исма‘иль) выступил против меня из-за того, что побил тебя”. И Кабиса написал письмо Са‘иду с этими словами. Когда Са‘ид прочитал это письмо, он сказал: “Аллах между мной и тем, кто причинил мне несправедливость”».

Рассказал мне ‘Абдуллах ибн Язид аль-Хузали, который сказал: «(Однажды) когда я зашел к Са‘иду ибн аль-Мусаййибу в тюрьму, я увидел, что для него уже зарезали овцу, а её шкуру постелили на его спину, и затем для него принесли свежую траву. И каждый раз, когда он смотрел на свои предплечья, он говорил: “О Аллах, помоги мне против Хишама!”»

Сообщается, что ‘Имран ибн ‘Абдуллах аль-Хуза‘и сказал: «После смерти отца аль-Валида и Сулеймана, когда Са‘ида призвали присягнуть им, он сказал: “Я не буду присягать двоим, пока сменяются ночь и день!” Ему сказали: “Заходи и выходи через другую дверь![То есть, как будь-то что ты присягнул.]” Он ответил: “Клянусь Аллахом, никто из людей не последует за мной![ То есть, я не принесу присягу, чтобы люди последовали моему примеру. — Прим. пер.]”»

(‘Имран ибн ‘Абдуллах) сказал: «И он наказал его сотней ударов плетью и надел на него одежду из дерюги[Дерюга — грубая ткань из низкосортной льняной пряжи. ]».

Дамра ибн Раби‘а передал, что Раджа ибн Джамиль говорил: «Когда принесли присягу аль-Валиду и Сулейману в Медине, ‘Абду-р-Рахман ибн ‘Абдуль-Каррий сказал Са‘иду ибн аль-Мусаййибу: “Я укажу тебе на некоторые вещи”. Тот спросил: “А что это?” Он сказал: “Покинь свое место, так как ты находишься в том месте, где Хишам ибн Исма‘иль видит тебя”. (Са‘ид) сказал: “Я не собираюсь менять места, где я находился в течение сорока лет”. Тогда тот сказал: “Тогда отправляйся совершать ‘умру!” (Са‘ид) сказал: “Я не собираюсь расходовать свои средства и затруднять себя тем, на что у меня нет намерения”. (Са‘ид) спросил: “А что третье?” Он ответил: “Чтобы ты принес присягу!” (Са‘ид) сказал: “Скажи мне, если Аллах запечатал твое сердце, подобно тому, как Он лишил тебя зрения, что я могу поделать?”» (Дамра) сказал: «Он был слепым».

Раджа сказал: «Хишам ибн Исма‘иль призвал его присягнуть, но он отказался и тогда он написал о нем ‘Абдуль-Малику. И ‘Абдуль-Малик написал ему (в ответ): “Что тебе до Са‘ида! Мы не видели от него ничего такого, чтобы нам это не понравилось. Но если ты решил (наказать его), накажи его тридцатью ударами плетью и надень на него короткие шаровары из шерсти и покажи его людям, чтобы они не последовали за ним”. Хишам (снова) призвал его присягнуть, но он отказался и сказал: “Я не буду присягать двоим!” Тогда он надел на него короткие шаровары из шерсти, наказал его тридцатью ударами плетью и выставил его перед людьми (в знак назидания)».

Рассказали мне айлиты, которые служили власти в Медине: «Мы знали, что он не наденет шаровары добровольно, поэтому мы сказали ему: “О Абу Мухаммад, тебя казнят, так прикрой свой аурат!” Он сказал: “И он надел их”. Когда его побили, ему стало ясно, что мы обманули его. Он сказал: “О жители Айлы, если бы я не подумал, что меня казнят, я бы ни за что не надел бы их”».

Хишам ибн Зайд сказал: «Я видел Ибн аль-Мусаййиба в шароварах из шерсти, когда его наказывали».

Катада рассказывал: «Я пришел к Са‘иду ибн аль-Мусаййибу в то время, когда на него уже надели короткие шаровары из шерсти и выставили на солнце. Я сказал своему кучеру: “Приблизь меня к нему!”, и он приблизил меня и я стал расспрашивать его, боясь, что больше не увижу его. Он отвечал мне, надеясь на награду (от Аллаха), а люди удивлялись этому».

Кабиса передал со слов Суфйана о том, что некий мужчина из семейства ‘Умара сказал: «(Однажды) я сказал Са‘иду ибн аль-Мусаййибу: “Обратись с мольбой против Омеййядов!” Он сказал: “О Аллах, возвеличь Свою религию, возвысь своих приближенных, унизь Твоих врагов, даруя благополучие умме Мухаммада, да благословит его Аллах и приветствует!”»

Абу Юнус аль-Кавийй рассказывал: «(Однажды) я зашел в мечеть и увидел сидящего в одиночестве Са‘ида ибн аль-Мусаййиба. Я спросил: “Что с ним?” (Люди) ответили: “Людям запретили сидеть рядом с ним”».

Хаммам передал со слов Катады о том, что когда кто-то хотел присесть рядом с ним, Ибн аль-Мусаййиб говорил: «Они уже наказали меня плетьми и запретили людям садиться рядом со мной».

Абу ‘Иса аль-Хурасани рассказывал о том, что Ибн аль-Мусаййиб говорил: «Не обращайте свой взор на помощников тиранов, кроме, как ваши сердца будут порицать их, чтобы не пропали ваши деяния!»

Выдача замуж им своей дочери

Сообщается, что аль-Хасан ибн ‘Абдуль-‘Азиз сказал: «Дамре ибн Раби‘е написали от Ибрахима ибн ‘Абдуллы аль-Кинани о том, что Са‘ид ибн аль-Мусаййиб выдал свою дочь замуж за два дирхама».

Ясар ибн ‘Абду-р-Рахман рассказывал о том, что Са‘ид ибн аль-Мусаййиб выдал свою дочь за сына своего брата за два дирхама.

Абу Бакр ибн Абу Дауд сказал: «‘Абдуль-Малик посватал своего сына аль-Валида к дочери Са‘ида, но он отказал ему. И ‘Абдуль-Малик не переставал строить против него козни, пока не наказал его сотней ударов плетью в холодный день. Он (велел) полить на него кувшин воды и надеть на него джуббу[Джубба — верхняя одежда с широкими рукавами.] из шерсти».

Касир ибн Абу Вада’ сказал: «Я учился у Са‘ида ибн аль-Мусаййиба и как-то он потерял меня из виду на несколько дней. Когда я снова пришел к нему, он спросил: “Где ты был?” Я ответил: “У меня умерла жена, и я был занят ее (похоронами)”. (Са‘ид) сказал: “Почему ты не известил нас, чтобы мы присутствовали похоронной молитве?!”, и затем спросил: “Нашел ли ты другую женщину?”

Я ответил: “Да помилует тебя Аллах! Кто же выдаст за меня замуж (свою дочь), когда я владею двумя или тремя дирхамами?!” (Са‘ид) ответил: “Я”. Я спросил: “Разве ты сделаешь это?” Он ответил: “Да!” Затем он восхвалил Аллаха, обратился с мольбой за Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, и выдал за меня свою дочь за два или три дирхама. Я стоял и не знал что делать от радости и потом отправился домой и начал думать у кого бы взять мне деньги в долг. Затем совершив закатную молитву, я вернулся к себе домой. Я был один и соблюдал пост, и поэтому подготовил ужин для разговения, который состоял из хлеба и масла. Вдруг кто-то постучался в дверь, и я спросил: “Кто это?” (Кто-то) ответил: “Са‘ид”. И я в мыслях перебрал всех, кого я знал с именем Са‘ид, кроме Ибн аль-Мусаййиба, так как его не видели в течение сорока лет, кроме как у себя дома или в мечети. Когда я вышел, оказалось, что это был Са‘ид и наверно он передумал, и поэтому спросил: “О Абу Мухаммад, почему ты не прислал за мной, чтобы я сам пришел к тебе?”

Он ответил: “Нет, ты более достоин, чтобы к тебе пришли, так как ты был холостяком и женился, и я не хотел, чтобы ты провел ночь в одиночестве, и вот твоя жена! И оказалось, что она стоит за его спиной. Затем он взял ее за руку и протолкнул в дверь и закрыл ее.

Эта девушка упала из-за охватившего её стыда, а я, удостоверившись, что дверь закрыта, поставил деревянную миску напротив свечи, чтобы она не видела его. Затем я поднялся на крышу (дома) и начал бросать камешки к соседям, которые пришли ко мне и спросили: “Что с тобой?”

И я сообщил им (о случившимся) и они тогда зашли к ней. Об этом стало известно моей матери, которая явилась и сказала: “Ты мне не сын, если ты прикоснешься к ней в течение трех дней, пока я не подготовлю её”.

Я подождал три дня и зашел к ней. Оказалось, что она самая красивая из людей, лучше всех знает Книгу Аллаха, лучше всех знала Сунну Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и лучше всех знала о правах мужа. В течение месяца я оставался дома и не приходил к Са‘иду ибн аль-Мусаййибу. Затем я пришел к нему, когда он сидел в кругу (своих учеников) и обратился к нему со словами приветствия. Он ответил на мое приветствие, но не заговорил со мной, пока не завершилось его собрание. Когда не осталось никого, кроме меня одного, он сказал: “Как дела у того человека?” Я ответил: “Хорошо, о Абу Мухаммад, так, как желает друг и не любит враг”. Он тогда сказал: “Если тебе что-то не понравится, то (у тебя есть) палка!” Я вернулся к себе домой, а он вслед мне прислал двадцать тысяч дирхамов”».

‘Имран ибн ‘Абдуллах рассказывал: «Са‘ид ибн аль-Мусаййиб выдал замуж свою дочь за молодого человека из числа курейшитов. Когда наступил вечер, он сказал ей: “Надевай свою одежду и следуй за мной”, и она сделала это. Затем он сказал: “Соверши молитву в два рак‘ата” и она помолилась. Затем он отправил её к мужу, положил её руку в его руку и сказал: “Иди с ней!” И он отправился с ней, а когда его мать увидела её, она спросила: “Кто это?” Он ответил: “Моя жена!” Тогда она сказала: “Я тебе не мать, если ты прикоснешься к ней, пока я не подготовлю её так, как это делают с женщинами курейшитов”. Затем она подготовила ее, после чего он зашел к ней».

Его умение толковать сны

Аль-Вакиди сказал: «Са‘ид ибн аль-Мусаййиб лучше всех умел толковать сны. Он научился этому у Асма бинт Абу Бакр ас-Сиддик, а Асма научилась этому у своего отца».

Затем аль-Вакиди изложил несколько снов и к ним относятся следующие:

Рассказал нам Муса ибн Я‘куб от аль-Валида ибн ‘Амра ибн Мусафи‘а, передавшего от ‘Умара ибн Хабиба ибн Кулай’а, который сказал: «Однажды днем я сидел возле Са‘ида ибн аль-Мусаййиба. В это время меня мучили некоторые вещи, и меня угнетал долг. К нему тогда пришел какой-то человек и сказал: “Я видел во сне, как я схватил ‘Абдуль-Малика ибн Марвана, повалил его на землю и распластал его и затем вбил в его спину четыре колючки”.

(Са‘ид) сказал: “Этот (сон) видел не ты!” Тот сказал: “Нет, видел!” (Са‘ид) сказал: “Я не стану тебе рассказывать (о нем), пока ты не расскажешь мне (правду)”. Тогда он сказал: “(Этот сон) видел Ибн аз-Зубайр и он отправил меня к тебе”. (Са‘ид) сказал: “Если его сон был правдивым, то его убьет ‘Абдуль-Малик и из чресел ‘Абдуль-Малика выйдут четверо (сыновей), каждый из которых станет халифом”».

(‘Умар ибн Хабиб ибн Кулай’) сказал: «И я отправился к ‘Абдуль-Малику в аш-Шам и рассказал ему об этом и он обрадовался. Он спросил меня о Са‘иде и его положении, о чем я рассказал ему. Он тогда велел выплатить вместо меня мой долг, и я приобрел от него благо».

(Аль-Вакиди) сказал: «Рассказал мне аль-Хакам ибн аль-Касим о том, что Исма‘иль ибн Абу Хаким сказал: “Один мужчина сказал: “Я видел, как будто бы ‘Абдуль-Малик ибн Марван четыре раза помочился в сторону киблы (михраба) мечети Пророка, да благословит его Аллах и приветствует”, и сообщил об этом Саиду ибн аль-Мусаййибу и он сказал: “Если твой сон правдивый, в ней будут стоять четыре халифа из числа его потомков”».

Также нам рассказал ‘Абду-с-Салям ибн Хафс со слов Шарика ибн Абу Намира: «Я сказал Са‘иду ибн аль-Мусаййибу: “Я видел (во сне) как будто бы у меня выпали зубы в мою руку и затем я спрятал их”, и он сказал: “Если твой сон правдивый, то ты похоронишь своих старых домочадцев!”»

Также рассказал нам Ибн Абу Зиб от Муслима аль-Ханната: «Один человек сказал Са‘иду ибн аль-Мусаййибу: “Я видел (во сне), как я помочился в свою руку”, и он сказал: “Побойся Аллаха, поистине, ты женат на женщине, которая запретна для тебя из-за родства между вами”. Когда он стал разузнавать об этом, оказалось, что между ним и его женой есть молочное родство».

Также к нему пришел другой человек и сказал: “Я видел (во сне) как будто бы я помочился в основание оливкового дерева”, и (Са‘ид) сказал: “Ты женат на родственнице”. И когда он стал разузнавать об этом, оказалось, что так и есть.

Также у него спросил какой-то человек: “Я видел (во сне), как голубь упал на минарет”, и (Са‘ид) сказал: “Аль-Хаджадж женится на дочери ‘Абдуллы ибн Джа‘фара”.

Он же передал от Ибн аль-Мусаййиба, который сказал: “(Если человек видит) во сне оковы, это указывает на стойкость в религии”.

(Са‘иду) сказали: “О Абу Мухаммад, я видел (во сне) что находился в тени и затем встал под солнцем”. (Са‘ид) сказал: “Если твой сон правдивый, ты непременно выйдешь из Ислама”. (Этот человек) сказал: “О Абу Мухаммад, я видел, как меня вывели и выставили на солнце и я сел”. (Са‘ид) сказал: “Тебя заставят признаться в неверии”. И его пленили и заставили признаться в неверии, после чего он вернулся назад (в Ислам) и он рассказывал об этом в Медине.

Также рассказал нам ‘Абдуллах ибн Джа‘фар со слов ‘Абдуллы ибн ‘Абду-р-Рахмана ибн ас-Саиба: “Один человек сказал Са‘иду ибн аль-Мусаййибу, что он вошел в огонь”. (Са‘ид) сказал: “Ты не умрешь, пока не поплывешь по морю, и умрешь ты в сражении”. И он отправился по морю и был на краю гибели и был убит в день Кудайда».

Эту часть приводит в «ат-Табакат» Ибн Са’д от аль-Вакиди.

Саллям ибн Мискин передал, что ‘Имран ибн ‘Абдуллах сказал: «(Однажды) аль-Хасан ибн ‘Али увидел (во сне), что как будто бы у него между глаз было написано: “Куль хуваЛлаху Ахад”, чему он и его домочадцы обрадовались. Когда об этом рассказали Са‘иду ибн аль-Мусаййибу, он сказал: “Если его сон был правдивым, то ему осталось жить недолго”. И он умер через некоторое количество дней».

Из его изречений

Суфйан ибн Уейна передал со слов Али ибн Зайда о том, что Са‘ид ибн аль-Мусаййиб сказал: «Даже если шайтан отчаивается в чем-либо, он не оставляет свои попытки (подобраться к человеку) со стороны женщин». И Са‘ид говорил нам, когда ему было восемьдесят четыре года, потерял один глаз и плохо видел другим: «Я считаю, что самым опасным искушением (для мужчин) являются женщины». И также он сказал: «Я не совершал ни одну молитву без того, чтобы не обратиться к Аллаху с мольбой против сыновей Марвана».

Кутайба рассказывал со слов ‘Аттафа ибн Халида о том, что Ибн Хармаля сказал: «Я никогда не слышал, чтобы Са‘ид ибн аль-Мусаййиб поносил кого либо из правителей, кроме того, что я слышал, как он говорил: “Да погубит Аллах такого-то, который был первым, кто изменил решение посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, ибо, поистине, он сказал: “Ребёнок принадлежит постели[То есть тому человеку, на постели которого он родился.]”»[Этот хадис передали аль-Бухари 2053 и Муслим 1457.].

Саллям ибн Мискин передал, что ‘Имран ибн ‘Абдуллах сказал: «Ибн аль-Мусаййиб ни от кого ничего не принимал».

‘Аттаф передал о том, что Ибн Хармаля сказал: «Са‘ид говорил: “Не говорите “свиточек (Корана)”, “мечетик”, так как то, что принадлежит Аллаху является великим, хорошим и красивым».

Абду-р-Рахман ибн Зайд ибн Ан‘ум рассказывал со слов Яхйи ибн Саида о том, что он слышал, как Ибн аль-Мусаййиб говорил: «Нет блага в том, кто не желает накапливать богатство дозволенным путем, не выплачивает с него должного (закят) и удерживать себя им от обращения с просьбами к людям (о подаянии)».

Ас-Саури передал со слов Яхйи ибн Саида о том, что Ибн аль-Мусаййиб оставил после себя сто динаров.

Аббад ибн Яхйа ибн Саид передал, что Ибн аль-Мусаййиб оставил после себя две или три тысячи.

Сообщается, что Ибн аль-Мусаййиб сказал: «Я оставил их только для того, чтобы оберегать свою религию от унижения».

Также сообщается, что он сказал: «Тот, кто довольствовался Аллахом, в том будут нуждаться люди».

Сообщается, что Бишр ибн ‘Асым сказал: «Я (как-то) сказал Са‘иду ибн аль-Мусаййибу: “О дядя, почему бы тебе не выйти сегодня, чтобы покушать со своими соплеменниками?” Он ответил: “Да упасет Аллах, о сын моего брата, как я могу оставить двадцать пять молитв (взамен) на пять?! Ведь я слышал, как Ка‘б говорил: “Я бы пожелал, чтобы это молоко превратилось в дёготь! Курейшиты последовали за хвостами верблюдов в этих ущельях, а шайтан, поистине, с тем, кто отклонился (от джама‘ата), а от двоих он отдаляется”».

Аль-‘Аттаф ибн Халид передал со слов Ибн Хармаля, что когда Са‘ид ибн аль-Мусаййиб жаловался на глаз, они сказали: «Было бы хорошо, если бы ты отправился в аль-‘Акик и поглядел бы на природу. Ты бы почувствовал бы облегчение!» (Са‘ид) сказал: «А как мне быть с присутствием на вечерней и утренней молитвах?!»

Аль-‘Аттаф передал со слов Ибн Хармаля: «(Однажды) я сказал Бурде — вольноотпущеннику Ибн аль-Мусаййиба: Сколько молился Ибн аль-Мусаййиб у себя дома? Он ответил: Я не знаю, так как он совершает много молитв, но он читает в них «Сад. Клянусь Кораном, содержащим напоминание!»

‘Асым ибн аль-‘Аббас рассказывал: «Саид ибн аль-Мусаййиб напоминал людям и предостерегал их (от наказания Аллаха), и я слышал, как однажды ночью он долго читал (Коран) сидя верхом, и слышал, как он вслух произносил бисмилляхи-р-рахмани-р-рахим. Он любил слушать стихи, но сам их не читал. Я также видел, как он шел босиком и на нем был накинут отрез ткани. Он постригал свои усы так, как будто они были выбриты, и я видел, как он здоровался за руку с каждым встречным, и он не любил много смеяться».

Суфйан ас-Саури передал со слов Дауда ибн Абу Хинда о том, что Са‘ид любил называть своих сыновей именами пророков.

Хаммад ибн Саляма передал от Али ибн Зайда о том, что (Са‘ид) совершал добровольные молитвы сидя верхом, и имел обыкновение накидывать на себя восточные накидки.

Саллям ибн Мискин передал, что ‘Имран ибн ‘Абдуллах сказал: «Я не помню сколько раз я видел на Са‘иде ибн аль-Мусаййибе разные харавийские рубахи, и он имел привычку одевать эти дорогие белые плащи».

Абан ибн Язид передал, что Катада рассказывал: «Я спросил Са‘ида о совершении молитвы на коврике и он сказал: Новшество!»

Имран ибн Мухаммад ибн Са‘ид ибн аль-Мусаййиб передал, что Гунайма — служанка Са‘ида рассказывала ему о том, что (Са‘ид) не разрешал своей дочери играть в игрушки из слоновой кости, но позволял ей бить в барабан.

Исма‘иль ибн Абу ‘Увайс передал со слов Мухаммада ибн Хиляля о том, что Са‘ид ибн аль-Мусаййиб говорил: «Нет для меня вида торговли предпочтительней, чем торговля тканями, если при этом не произносятся клятвы».

Мутарриф ибн ‘Абдуллах передал, что Малик рассказывал ему: «(Однажды) Бурд — вольноотпущенник Ибн аль-Мусаййиба сказал Са‘иду ибн аль-Мусаййибу: Я не видел ничего лучшего чем то, что делают эти (люди)! Саид спросил: А что они делают? Он ответил: Один из них совершает полуденную молитву, а потом продолжает молиться, пока не совершит послеполуденную молитву. Тогда (Са‘ид) сказал: Горе тебе о Бурд, клянусь Аллахом, это не поклонение! Поистине, поклонение это размышление над знамениями Аллаха и воздержание от того, что Аллах запретил!»

Саллям ибн Мискин передал, что ‘Имран ибн ‘Абдуллах рассказывал ему о том, Са‘ид ибн аль-Мусаййиб сказал: «Больше всего я для себя боялся (соблазна) женщин! (Люди) сказали: «О Абу Мухаммад, ведь подобные тебе не желают женщин, и женщины не желают его! Но он сказал: «Это так, как я говорю». И в это время он был пожилым, слеповатым старцем.

Аль-Вакиди передал со слов Тальхи ибн Мухаммада ибн Са‘ида ибн аль-Мусаййиб, который рассказывал со слов своего отца о том, что Са‘ид ибн аль-Мусаййиб говорил: «Маленькая семья — одно из двух облегчений!»

Хаммад ибн Зайд передал, что ‘Али ибн Зайд сказал: «(Однажды) Са‘ид ибн аль-Мусаййиб сказал мне: “Скажи своему кучеру, чтобы он пошел и посмотрел на лицо и тело этого человека”. Тот пошел и вернулся и сказал: “Я увидел лицо негра, а его тело — белое”. Са‘ид сказал: “Этот поносил этих: Тальху, аз-Зубайра и ‘Али, да будет доволен ими Аллах, и я запретил ему это делать, но он отказался и я обратился с мольбой к Аллаху против него. Я сказал: Если ты солгал, пусть Аллах очернит твое лицо! И тогда его лицо начало гноиться и почернело”».

Малик передал о том, что Яхйа ибн Саид сказал: «(Однажды) Са‘ида ибн аль-Мусаййиба спросили о каком-то аяте и Са‘ид сказал: На счет Корана я от себя ничего не скажу!»

Я (аз-Захаби) говорю: «И поэтому относительно тафсира от него мало что передано».

Упоминание о его одежде

В «ат-Табакат» Ибн Са‘д сказал: «Кабийса сообщил нам о том, что ‘Убайд ибн Нистас сказал: “Я видел как Са‘ид ибн аль-Мусаййиб надевал черную чалму и откидывал её концы за спину. Также я видел на нем изар, персидский плащ и кожаные носки».

Рассказал нам Ма‘н со слов Мухаммада ибн Хиляля, который рассказывал о том, что он видел, как Са‘ид ибн аль-Мусаййиб заворачивал белую чалму вокруг красивого головного убора, с красным узором, которую он спускал сзади пядь.

Аль-Ка‘набий рассказывал о том, что ‘Усайм сообщил ему: «Я видел, как во время праздников разговения и жертвоприношения, Са‘ид ибн аль-Мусаййиб надевал черную чалму и плащ с капюшоном красно-пурпурного цвета». 4/243

Рассказал нам Арим со слов Хаммада о том, что Шу‘айб ибн Хабхаб рассказывал: «Я видел на Са‘иде ибн аль-Мусаййибе плащ с капюшоном пурпурного цвета».

Сообщил нам Абу Ну‘айм о том, что Халид ибн Ильяс рассказывал: «Я видел на Са‘иде ибн аль-Мусаййибе рубаху доходящую до середины голеней, его рукава доходили до кончиков пальцев, поверх же рубахи был плащ в пять локтей и одну пядь».

Сообщил нам Раух: Передал нам Са‘ид от Катады о том, что Исма‘ль ибн Имран сказал: «Са‘ид ибн аль-Мусаййиб надевал персидский плащ с пуговицами из парчи».

Рассказал нам Ма‘н со слов Мухаммада ибн Хиляля, который сказал: «Я никогда не видел, чтобы Са‘ид ибн аль-Мусаййиб надевал одежду другого цвета, помимо белого».

Передают, что Са‘ид ибн аль-Мусаййиб надевал шаровары.

Рассказал нам Мухаммад ибн ‘Умар о том, что Ма‘шар сказал: «Я видел на Са‘иде ибн аль-Мусаййибе (одежду из) шелка[Здесь имеется ввиду ткань сотканная из шерсти и шелка, одежду из которой надевали сподвижники и таби‘ины. Об этом говорил Ибн аль-Асир.]».

Язид ибн Харун рассказывал нам о том, что Мухаммад ибн Амр сказал: «Обычно Ибн аль-Мусаййиб не красил голову и бороду».

Рассказал нам Халид ибн Махляд со слов Мухаммада ибн Хиляля: «Я видел, как Са‘ид ибн аль-Мусаййиб красил свою бороду в желтый цвет».

Сообщил нам Исма‘иль ибн ‘Абдуллах ибн Увайс, передавший со слов Абуль-Гусна о том, что он видел Са‘ида ибн аль-Мусаййиба с белой головой и бородой.

Передают со слов Яхйи ибн Са‘ида о том, что когда Са‘ид ибн аль-Мусаййиб проходил мимо школы, он говорил детям: «Это люди, которые будут после нас!»

Упоминание о его болезни и кончине

Ибн Са‘д передал со слов Абду-р-Рахмана ибн Хармаля, который сказал: «Я зашел к Са‘иду ибн аль-Мусаййибу в то время, когда он тяжело болел, и он совершал полуденную молитву жестикулируя и лежа на спине. И я услышал, как он читал: Уа-ш-Шамси ва духаха».

Ас-Саури передал, что Ибн Хармаля сказал: «(Однажды), когда я был вместе с Ибн аль-Мусаййибом на похоронах, один мужчина сказал: Просите для него прощения! (Са‘ид) сказал: Что говорит этот их рассказчик стихов[Са‘ид назвал его так, порицая его, потому что, когда люди провожают погребальные носилки и находятся на похоронах, в соответствии с Сунной, они должны молчать и думать только о смерти.]?! Я уже запретил своей семье, чтобы на моих (похоронах) поэт читал стихи и говорил: Са‘ид аль-Мусаййиб умер! Мне достаточно тех, которые понесут меня к моему Господу. (Также я запретил), чтобы они сопровождали меня с ладаном, так как если я был хорошим, то, что у Аллаха лучше того, что у них».

Му‘авия ибн Салих передал со слов Яхйи ибн Саида о том, что Са‘ид аль-Мусаййиб сказал: «Я завещал своей семье три вещи: чтобы меня не сопровождал поэт и огонь; чтобы они поспешили похоронить меня, так как, если Аллах припас для меня добро, то это лучше чем то, что есть у вас».

Сообщается, что Абду-р-Рахман ибн аль-Харис аль-Махзуми сказал: «Когда болезнь Са‘ида ибн аль-Мусаййиба усилилась, к нему зашел Нафи ибн Джубайр чтобы навестить его, а он (Са‘ид) потерял сознание. Нафи тогда сказал: Поверните его (в сторону киблы)! Они сделали это и когда (Са‘ид) пришел в сознание, он сказал: Кто велел вам повернуть мою постель в сторону киблы, Нафи? Он сказал: Да. Са‘ид тогда сказал ему: Если я не был (из числа тех, кто обращался при жизни с сторону) киблы и на пути (Мухаммада), то, клянусь Аллахом, то, что вы повернете мою постель не принесет мне пользы!»

Ибн Абу Зиб передал со слов своего брата аль-Мугиры о том, что зашел вместе со своим отцом к Са‘иду, когда он уже потерял сознание. Его повернули в сторону киблы, и когда он пришел в себя, он сказал: Кто сделал со мной это? Разве я не мусульманин? Мое лицо обращено к Аллаху где бы я не был!»

Передают со слов Зур‘и ибн Абду-р-Рахмана о том, что Са‘ид ибн аль-Мусаййиб сказал: «О Зур‘а, я беру тебя в свидетели перед моим сыном Мухаммадом, чтобы он никому не позволял (сопровождать меня). Достаточно мне, чтобы меня понесли к моему Господу четыре человека».

Сообщается, что Яхйа ибн Са‘ид сказал: «Когда к Са‘иду ибн аль-Мусаййиб приблизилась смерть, у него оставались динары и он воззвал (к Господу): О Аллах, ты знаешь, что я оставляю их только для того, чтобы сохранить свое достоинство и религию».

‘Абдуль-Хаким ибн ‘Абдуллах ибн Абу Фарва рассказывал: «Я присутствовал в день смерти Са‘ида ибн аль-Мусаййиба в девяносто четвертом году и видел его могилу, которая была уже окроплена водой. Про этот год говорили — года факихов, из-за большого количества тех, кто умер из них в этом году».

Аль-Хайсам ибн ‘Ади сказал: «В девяносто четвертом году умерло несколько ученых, и одним из них был Са‘ид ибн аль-Мусаййиб. На эту дату смерти Ибн аль-Мусаййиба указали Са‘ид ибн ‘Уфайр, Ибн Нумайр и аль-Вакиди.

Ибн Са‘д указал другую дату.

Абу Ну‘айм и ‘Али ибн аль-Мадини сказали: «Он скончался в девяносто третьем году».

Ахмад ибн Ханбаль сказал: «Рассказал мне Хаммад ибн Халид аль-Хаййат о том, что Са‘ид ибн аль-Мусаййиб скончался в девяносто пятом году», но первое правильнее. Что касается того, о чем сказали аль-Мадаини и другие, что он скончался в сто пятом году, то это ошибка. За этим последовали и некоторые другие и это передается от Ибн Ма‘ина. К этому же склонился Абу ‘Абдуллах аль-Хаким, но Аллаху известно об этом лучше всех!

Конец этой биографии, и вся хвала принадлежит Аллаху! 4/246.

\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\

(из книги:рассказы из жизни последователей сподвижников(табиинов)автор аль-Баша, ‘Абд-ар-Рахман Рафат):

СА’ИД ИБН АЛЬ-МУСАЙЯБ

Са’ид иби аль-Мусайяб давал фетвы при жизни сподвижников.
Из высказываний историков

Повелитель верующих ‘Абд-аль-Малик ибн Мерван собрался совершить  хадж  к  Заповедному  дому  и  посетить  вторую  из двух заповедных территорий и поприветствовать Посланника Аллаха(да благословит его Аллах и приветствует).
Когда настал месяц зу-ль-ка’да(одиннадцатый месяц мусульманского календаря.), караван халифа отправился в Хиджаз. Халифа сопровождали славные предводители бану Умайя, люди, занимавшие ключевые посты в государстве, и некоторые из детей халифа.
Караван двигался по дороге, ведущей из Дамаска в Медину, не слишком медленно, но и без лишней спешки.
Во время каждой остановки для них ставили шатры и стелили ковры. Они устраивали собрания с целью приобретения знаний и просвещения, чтобы глубже понимать религию. Они несли своим сердцам и душам мудрость и благое увещевание.

Когда халиф добрался до пресветлой Медины, он посетил мечеть Пророка (да благословит его Аллах и приветствует) и поприветствовал его, а также ему посчастливилось совершить молитву в пречистой ар-Рауде между могилой Пророка(да благословит его Аллах и приветствует), и его минбаром.
Он ощутил отдохновение и обрёл душевный покой, которого у него не было прежде. И он решил пробыть в городе Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) как можно дольше.

Пристального внимания халифа удостоились кружки искателей знания, которых было много в мечети Медины. В этих кружках сияли, как яркие звёзды на небосклоне, выдающиеся учёные из числа старейших последователей сподвижников. Был тут кружок ‘Урвы ибн аз-Зубайра, кружок Са’ида ибн аль-Мусайяба и кружок ‘Абдаллаха ибн ‘Утбы…

В один из дней халиф проснулся после полуденного отдыха не в обычное время и позвал привратника:
Майсара! Тот ответил:
Вот я перед тобой, о повелитель верующих! Халиф сказал:
—    Отправляйся в мечеть Посланника(да благословит его Аллах и приветствует)
и позови к нам кого-нибудь из учёных, чтобы он побеседовал с нами…

Майсара отправился в мечеть Пророка(да благословит его Аллах и приветствует)
Оглядевшись, он увидел единственный кружок искателей знания, в центре которого сидел шейх шестидесяти с лишним лет. В нём угадывалась простота учёного. От него веяло торжественным спокойствием, а вид его был величественным.
Майсара остановился недалеко от кружка и сделал шейху знак рукой. Шейх не обратил на него никакого внимания и никак не отреагировал на его жест. Майсара приблизился и сказал:
—Разве ты не видишь, что я делаю тебе знак?
Шейх спросил:
—Мне?
Майсара ответил:
—Да.
Шейх спросил:
—    А что тебе нужно?
Он ответил:
—    Повелитель  верующих,  проснувшись,  велел  мне:  мол,  иди в мечеть, найди там собеседника для меня и приведи его ко мне.
Шейх сказал:
—    Я не собеседник ему.
Майсара сказал:
—    Но он желает, чтобы я привёл знатока хадисов, который рассказывал бы ему хадисы.
Шейх сказал:
—    Тот, кто желает чего-то, идёт к этому сам. В кружке в мечети найдётся место для него, если он пожелает прийти. Хадисы не приходят к людям — за ними ходят сами.
Привратник вернулся к халифу и сказал:
—    Я не нашёл в мечети никого, кроме одного шейха. Я сделал ему знак, но он не поднялся со своего места. Я приблизился к нему и сказал: мол, повелитель верующих проснулся и велел мне пойти в мечеть и найти для него собеседника. А он ответил мне спокойно и решительно: «Я не собеседник еМу. И в кружке в мечети найдётся место для него, если он желает услышать хадисы».
‘Абд-аль-Малик ибн Мерван горько вздохнул и, быстро поднявшись,  направился  во  внутреннюю  часть   дома  со словами:
—    Это Са’ид ибн аль-Мусайяб… Лучше бы ты не подходил к нему и не заговаривал с ним.
Когда халиф, покинув своих собеседников, скрылся во внутренних покоях, самый младший из сыновей ‘Абд-аль-Малика посмотрел на старшего брата и спросил:
—    Кто этот человек, который не подчиняется повелителю верующих и отказывается предстать перед ним и посетить его собрание? Мир этот покорился ему и испытывает благоговейный страх перед ним, и правители византийцев боятся его…
Его старший брат сказал:
—    Это человек, дочь которого повелитель верующих сватал за твоего брата аль-Валида, но он отказался отдать её за него.
Младший брат удивился:
—    Он не согласился выдать её за аль-Валида ибн ‘Абд-аль-Малика?! Неужели он надеялся найти для неё более достойного супруга, чем наследник и преемник повелителя верующих, будущего халифа мусульман?
Старший брат промолчал, ничего не ответив.
Младший не унимался:
—    Если он не пожелал отдать свою дочь за наследника повелителя верующих, то нашёл ли он для неё достойного супруга, подходящего для неё? Или же он вообще не стал выдавать ее замуж, как поступают некоторые?
Старший брат сказал:
—    Если честно, я ничего не знаю о том, что с ней стало.
Один из присутствующих, человек из числа жителей Медины, посмотрел на них и сказал:
—    Если эмир позволит мне, я расскажу вам её историю полностью… Она вышла замуж за юношу из числа жителей нашего квартала. Его зовут Абу Вада’а. Он наш сосед — его дом прямо возле нашего. У их брака интересная история, которую он лично рассказывал мне…
Братья попросили:
—    Расскажи нам.
Их собеседник сказал, что Абу Вада’а рассказал ему следующее.
«Я,  как  ты знаешь, почти всё своё время проводил в мечети Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует)
приобретая знания. И я постоянно посещал кружок Са’ида ибн аль-Мусайяба и старался занять место поближе к нему. И вот однажды я в течение нескольких дней не посещал его кружок. Обнаружив моё отсутствие, он решил, что я, по-видимому, заболел или со мной что-то случилось. Он спросил других участников его кружка, но никто из Них ничего не знал обо мне. Когда спустя несколько дней я появился в его кружке вновь, он поприветствовал меня и спросил:
—    Где ты был, Абу Вада’а?
Я ответил:
— У меня умерла жена, и я был занят этим…
Он сказал:
—    Почему же ты не сообщил нам об этом? Мы бы помог ли тебе, помогли бы тебе похоронить её и поддержали бы тебя в твоём горе.
Я сказал:
—    Да воздаст вам Аллах благом.
И я  уже  собрался  подняться  и удалиться, но он попросил меня остаться. Дождавшись, когда остальные разойдутся, он спросил:
—    Абу Вада’а, а ты не думал о том, чтобы жениться снова?
Я ответил:
—    Да помилует тебя Аллах… Кто же отдаст за меня свою дочь? Ведь я юноша, который вырос сиротой и живёт в бедности. У меня ничего нет, кроме двух или трёх дирхемов…
Он сказал:
—    Я отдам за тебя свою дочь.
Я  потерял дар  речи от удивления. В конце концов я выговорил:
—    Ты отдашь за меня свою дочь после того, что ты узнал обо мне?
Он ответил:
—    Да.  Когда  к  нам  приходит  тот,  чьей религией и нравом мы довольны, мы женим их. А твоей религией и нравом мы довольны.
Потом он повернулся к людям, которые находились недалеко от нас, и позвал их. Когда они подошли, он восхвалил Всевышнего Аллаха и призвал благословение на Его Пророка Мухаммеда  . И он объявил, что отдаёт свою дочь за меня, и заключил брак, назначив брачный дар в размере двух дирхемов.
Я поднялся, не зная, что сказать, — так я был удивлён, растерян и обрадован…
Потом я пошёл домой. В тот день я постился. Забыв о своём посте, я говорил себе:
—    Горе тебе, Абу Вада’а! Что ты с собой сделал! У кого ты будешь теперь занимать? У кого станешь просить деньги?
Так я сидел, пока не раздался азан закатной молитвы-магриб. Совершив обязательную молитву, я сел за свой ифтар, который состоял из хлеба и растительного масла. Едва я успел проглотить кусок или два, как в дверь постучали. Я спросил:
—    Кто там?
Мне ответили:
—    Са’ид.
И,  клянусь  Аллахом,  я  вспомнил  каждого из своих знакомых, кто носил имя Са’ид, кроме Са’ида ибн аль-Мусайяба, потому что вот уже сорок лет его не видели нигде, кроме его дома и мечети.
Я  открыл дверь и увидел перед собой Са’ида ибн аль-Мусайяба.
Я решил, что он передумал насчёт моей женитьбы на его дочери, и сказал:
—    Абу Мухаммад?.. Почему же ты не послал за мной? Я бы сам пришёл к тебе…
Он сказал:
—- Сегодня ты больше заслуживаешь того, чтобы я сам пришёл к тебе.
Я сказал:
—Прошу, входи.
Он сказал:
—Нет… Я пришёл по делу.
Я спросил:
—    По какому же, да помилует тебя Аллах?
Он ответил:
—    Видишь  ли,  согласно Шариату Аллаха, моя дочь стала твоей женой ещё утром. И я знаю, что ты сидишь здесь в одиночестве и рядом с тобой никого нет. И мне не хотелось, чтобы ты ночевал в одном месте, а твоя жена — в другом. Вот я и привёл её к тебе.
Я сказал:
— Горе мне… Ты привёл её ко мне?
Он ответил:
—Да.
Я посмотрел и увидел, что она действительно стоит у двери. Он повернулся к ней и сказал:
—    Входи в дом твоего мужа, дочь моя, с именем Аллаха и Его благодатью…
Стесняясь, она неловко сделала шаг и, наступив на свой подол, едва не упала.
А я стоял в растерянности, не зная, что сказать. Потом я поспешил отодвинуть блюдо с хлебом и маслом подальше от лампы, чтобы она не увидела его, после чего поднялся на крышу и позвал соседей. Они откликнулись и спросили:
—Что случилось?
Я ответил:
—    Са’ид ибн аль-Мусайяб женил меня на своей дочери. Сегодня в мечети. А сейчас он неожиданно привёл её ко мне. Придите и посидите с ней, чтобы она была не одна, пока я схожу за своей матерью — её дом далеко отсюда.
Старуха-соседка сказала:
—    Горе тебе, да ты хоть понимаешь, что говоришь? Са’ид ибн аль-Мусайяб выдал за тебя свою дочь и сам привёл её к тебе? И это после того, как он не согласился отдать её аль-Валиду ибн ‘Абд-аль-Малику?
Я ответил:
—    Да, всё так… Вот она здесь, у меня. Придите же и присмотрите за ней.
Соседки пришли, всё ещё не веря своим ушам. Они поприветствовали её и скрасили её одиночество, пока меня не было.
Спустя некоторое время я вернулся вместе с матерью. Увидев девушку, моя мать посмотрела на меня и сказала:
—    Я на тебя и смотреть больше не стану, если ты не позволишь мне забрать её и подготовить как следует, а потом привести её к тебе, как приводят благородных женщин!
Я сказал:
—    Можешь делать, что пожелаешь.
И она забрала её на три дня, а потом привела её ко мне. И я обнаружил, что она одна из самых красивых женщин Медины и к тому же принадлежит к числу людей, очень хорошо знающих Книгу Всевышнего Аллаха, хадисы Посланника  , а также права мужа. Прошло несколько дней. Ни её отец, ни кто-либо из её родственников не навещал нас всё это время.
Потом я пришёл к шейху в мечеть и поприветствовал его. Он ответил на моё приветствие, но не стал разговаривать со мной. А когда все разошлись, он спросил:
—    Как поживает твоя жена, о Абу Вада’а?
Я ответил:
—Так, как угодно другу и ненавистно врагу…
Он ответил:
—Хвала Аллаху.
Вернувшись домой, я обнаружил, что он послал нам большую сумму, чтобы поддержать нас».

Сын ‘Абд-аль-Малика сказал:
—    Меня удивляют поступки этого человека…
Житель Медины сказал:
—    Что же удивляет тебя, о эмир? Клянусь Аллахом, дело не в том, что он поскупился отдать свою дочь сыну повелителя верующих или считал его недостойным её. Просто он побоялся искушать её мирскими благами. Один из его товарищей как-то сказал: «Ты отверг сватовство повелителя верующих, а потом выдал свою дочь за человека из числа простых мусульман!» Са’ид ответил: «Поистине, я несу ответственность перед Аллахом за свою дочь, и, поступая так, я заботился о её же благе». Тот спросил: «Как же это?» Са’ид ответил: «А вы подумайте, что с ней стало бы, если бы она переехала жить во дворцы бану Умайя и жила бы там в роскоши, среди украшений и мебели, в окружении слуг, придворных и невольниц, а в один прекрасный день стала женой халифа? Что бы стало с её религией?!»
Один из жителей Шама заметил:
—    Видно, ваш товарищ необычный человек.
Житель Медины ответил:
—    Сказав это, ты не погрешил против истины… Он постится днем и простаивает ночи в молитве и уже совершил хедж около сорока раз. И за сорок лет он ни разу не пропустил открывающего такбира в мечети Посланника (да благословит его Аллах и приветствует). И за всё это время ему ни разу не случалось видеть перед собой в молитве чей-то затылок, потому что он всегда стоял в первом ряду. Он мог жениться на любой курайшитке, но выбрал дочь Абу Хурайры из-за того положения, которое Абу Хурайра занимал при Посланнике Аллаха(да благословит его Аллах и приветствует) множества хадисов, которые он передал от него и его стремления перенимать от него знание. Он с ранних лет посвятил себя знанию. И он заходил к жёнам Пророка (да благословит его Аллах и приветствует) , и это принесло ему немало пользы. Он учился у Зейда ибн Сабита, ‘Абдаллаха ибн ‘Аббаса и ‘Абдаллаха ибн ‘Умара. И он слышал хадисы от ‘Усмана, ‘Али, Сухайба и других сподвижников благородного Пророка (да благословит его Аллах и приветствует) Он перенял от них их нрав и достоинства. И на протяжении всей жизни он повторял слова, которые в конце концов стали его девизом: «Ничто не возвышает души рабов Аллаха так, как покорность Аллаху, и ничто не унижает их души так, как ослушание Его»…

(из книги:рассказы из жизни последователей сподвижников(табиинов)автор аль-Баша, ‘Абд-ар-Рахман Рафат)

Реклама