АЛЬ-ХАСАН АЛЬ-БАСРИ

Posted on Апрель 12, 2014

0



АЛЬ-ХАСАН АЛЬ-БАСРИ

Как могут впасть в заблуждение люди, среди которых
есть подобный аль-Хасану аль-Басри?..
Масляма ибн’Абд-аль-Малик

Гонец принес жене Пророка(да благословит его Аллах и приветствует) Умм Саляме радостную весть: её служанка Хайра разрешилась от бремени, родив мальчика. Радость наполнила сердце матери верующих  , озарив её благородное лицо.
Она поспешила послать людей, чтобы они привезли мать с ребёнком к ней и та провела дни послеродового кровотечения в её доме.
Умм Саляма очень дорожила Хайрой и любила её всем сердцем. Она сгорала от нетерпения, желая увидеть её первого малыша.

И  спустя  немного  времени  Хайра  с  ребёнком на руках переступила порог её дома. Посмотрев на новорождённого, Умм Саляма сразу же почувствовала симпатию к нему и привязалась к мальчику.
Мальчик был красив лицом и ладен телом, и глядя на него, глаз радовался, а сердце наполнялось любовью к нему.
Повернувшись к служанке, Умм Саляма спросила:
—    Хайра, ты уже дала имя своему сыну?
Та ответила:
—    Нет, матушка… Я оставила выбор за тобой, чтобы ты сама выбрала ему имя, какое пожелаешь.

Умм Саляма сказала:
— Тогда назовем его,  с благословения Аллаха, аль-Хасаном.
После этого она воздела руки и обратилась к Аллаху с благими мольбами за новорождённого.

Однако появлению на свет аль-Хасана радовались не только в доме матери верующих Умм Салямы  . Эту радость разделили с ними обитатели другого мединского дома.
Это дом благородного сподвижника Зейда ибн Сабита, который в своё время записывал Откровение для Посланника Аллаха  : Ясар, отец аль-Хасана, был его слугой. Зейд дорожил им и любил его.

Аль-Хасан ибн Ясар, впоследствии известный как аль-Хасан аль-Басри, провел своё детство в одном из домов Посланника Аллаха   и воспитывался под присмотром одной из жён Пророка — Хинд бинт Сухайль, известной как Умм Саляма.
Умм Саляма относилась к числу самых разумных, достойных и решительных женщин. К тому же она принадлежала к числу тех жён благородного Посланника(да благословит его Аллах и приветствует)которые обладали наиболее глубокими познаниями в области религии и передали от него много хадисов. Она передала от Пророка (да благословит его Аллах и приветствует)387 хадисов. И, наконец, она была одной из тех немногих женщин, которые умели писать во времена невежества.
Однако связь между счастливым ребёнком и матерью верующих Умм Саля мой не ограничилась этим. Хайра, мать аль-Хасана, часто выходила из дома по поручениям Умм Салямы, и младенец плакал от голода, и когда его плач усиливался, она брала его на руки и давала ему свою грудь, успокаивая его таким образом в отсутствие матери.
Она так сильно любила ребёнка, что чистое молоко бежало из её груди ему в рот. Младенец пил его и замолкал. Таким образом, Умм Саляма была для аль-Хасана матерью дважды: она была матерью верующих и его молочной матерью.

Матери верующих поддерживали тесную связь друг с другом, и дома их стояли рядом. И счастливый мальчик мог ходить из дома в дом, воспринимая от своих многочисленных воспитательниц благонравие и учась у них следовать прямому пути.
По его собственным воспоминаниям, он наполнял эти дома своим неутомимым движением и затейливыми играми. Прыгая в этих домах, он старался достать рукой до потолка.
В такой прекрасной атмосфере, пропитанной благоуханием пророчества и озарённой его сиянием, рос аль-Хасан. Он пил из чистых источников, которыми стали для него дома матерей верующих. Кроме того, он учился у виднейших сподвижников в мечети Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует)Он передавал хадисы от ‘Усмана ибн ‘Аффана, ‘Али ибн Абу Талиба, Абу Мусы аль-Аш’ари и ‘Абдаллаха ибн ‘Умара, а также ‘Абдаллаха ибн Аббаса, Анаса ибн Малика, Джабира ибн ‘Абдаллаха и многих других.
Однако  больше  всего  он  привязался  к  повелителю  верующих  ‘Али  ибн  Абу  Талибу. Аль-Хасана привлекала твёрдость его веры, его усердное поклонение и равнодушие к благам и украшениям мира этого. На него произвели огромное впечатление красноречие ‘Али, его мудрость, умение укладывать Великий смысл в несколько коротких слов и его наставления, заставляющие содрогаться сердца. И со временем он уподобился ему в богобоязненности и поклонении и обнаружил подобный дар красноречия.
Когда аль-Хасану исполнилось четырнадцать лет и он повзрослел, его семья переехала в Басру и осталась там жить. Поэтому аль-Хасана прозвали «аль-Басри» — по названию города Басра.

Когда аль-Хасан приехал в Басру, она была одной из величайших цитаделей знания в исламском государстве. Огромная мечеть наполнялась приезжавшими туда виднейшими сподвижниками и их достойными последователями.
Разного рода кружки, участники которых стремились к знаниям, собирались на территории мечети. Аль-Хасан очень много времени проводил в мечети, став постоянным участником кружка ‘Абдаллаха ибн ‘Аббаса, одного из самых знающих членов общины Мухаммада. Он учился у него толкованию Корана, а также перенимал от него хадисы и способы правильного чтения Корана. С Ибн ‘Аббасом и другими аль-Хасан изучал фикх, арабский язык и многое другое и в конце концов стал учёным, обладавшим обширными знаниями в различных областях, факихом и надёжным передатчиком. И люди стали собираться вокруг него, перенимая от него его огромное знание, слушая его наставления, смягчавшие чёрствые сердца и заставлявшие плакать глаза ослушников. Они стремились перенять от него его мудрость, покорявшую умы, и делали примером для себя его жизненный путь, который был благоуханнее мускуса. Слава аль-Хасана распространилась в разных областях, и люди повсеместно заговорили о нём, и даже халифы и другие обладавшие властью стали спрашивать о нём, заинтересовавшись его личностью. Халид ибн Сафван рассказывает: «Однажды я встретил Масляму ибн ‘Абд-аль-Малика в Хире, и он сказал мне: «Халид, расскажи мне о Хасане, который в Басре. Поистине, я имею основания думать, что ты знаешь о нём то, чего не знают другие». Я ответил: «Да дарует Аллах благо предводителю… Я — лучший из тех, кто сможет поведать тебе о нём со знанием. Я — его сосед по дому и его собеседник на его собраниях и знаю о нём больше всех жителей Басры». Масляма  сказал: «Поведай же мне то, что знаешь». Я сказал: «Это человек, одинаковый внешне и внутренне, слова его совпадают  с его делами. Побуждая к одобряемому, он сам совершает его лучше всех людей, и удерживая от порицаемого, он сам держится от него дальше всех людей. Мне он кажется человеком, не нуждающимся в людях и равнодушным к принадлежащему им, тогда как люди, напротив, нуждаются в нём и стремятся обрести то, что есть у него…» Масляма сказал: «Достаточно, Халид, достаточно… Как могут впасть в заблуждение люди, среди которых есть подобный человек?!»»

Когда аль-Хаджжадж ибн Юсуф ас-Сакафи пришёл к власти и стал проявлять несправедливость и жестокость, показав себя тираном, аль-Хасан аль-Басри был одним из тех немногих благородных мужей, которые открыто противостояли его жестокости и не таясь говорили людям о его скверных деяниях, Дерзая говорить слово истины ему в лицо.
Аль-Хаджжадж построил для себя дворец в городе Васит. Когда строительство было завершено, он велел людям собраться, чтобы полюбоваться на его хоромы и обратиться к Аллаху с мольбами, прося для него благодати. Аль-Хасан не пожелал упустить такую возможность, зная, что соберётся огромная толпа. И он отправился к месту собрания, дабы обратиться к людям с наставлением, напомнить им важные истины и призвать их равнодушно относиться к мирским благам и стремиться к тому, что у Всевышнего Аллаха.
Добравшись до места, он увидел множество людей, которые, изумлённые и восхищённые, ходили вокруг величественного дворца: столь искусными были строители, столь огромным был этот дворец и столь прекрасны и затейливы были покрывавшие его узоры и украшения…
Аль-Хасан, поднявшись, обратился к собравшимся с речью и помимо прочего сказал:
—    Мы посмотрели на то, что построил сквернейший из скверных, и обнаружили, что фараон построил нечто более грандиозное и высокое, чем он. А потом Аллах погубил фараона и разрушил то, что он построил и возвёл. Пусть же аль-Хаджжадж знает, что обитатели небес возненавидели его, а обитатели земли лицемерят перед ним(То есть заискивают перед ним, опасаясь его гнева, и мести, и своим поведением лишь увеличили его самообольщение и гордыню.)…
И он продолжал высказываться в таком духе до тех пор, пока один из слушателей, охваченный жалостью к нему из-за грозящего теперь аль-Хасану гнева аль-Хаджжаджа, не сказал:
—    Довольно, Абу Са’ид, довольно…
Аль-Хасан же сказал ему в ответ:
—    Аллах взял завет с обладателей знания: они обязаны разъяснять его людям, а не скрывать…

На следующий день аль-Хаджжадж вышел к своим приближённым вне себя от ярости и обратился к присутствующим со словами:
—    Пропадите вы все пропадом! Один из рабов жителей Басры поднимается и говорит о нас что ему заблагорассудится, и никто из вас не отвечает ему и не осуждает его! Клянусь Аллахом, я напою вас его кровью, о собрание трусов!..
И он велел принести меч и кожаную подстилку для казни, затем велел позвать палача, который тотчас же явился.
После  этого  он  послал  стражников  за  аль-Хасаном,  велев  им  привести  его.  Спустя  некоторое  время  пришёл  аль-Хасан.  Все  взоры  тут  же  устремились  к  нему,  а  сердца  затрепетали.  Увидев  меч,  подстилку  и  палача,  аль-Хасан  пошевелил  губами,  после  чего  повернулся  к  аль-Хаджжаджу.  При  этом  от  него  веяло  торжественностью  и  величием  истинного  верующего,  мусульманина,  призывающего  к  религии  Аллаха.
Увидев его таким, аль-Хаджжадж ощутил благоговейный страх перед ним и забормотал:
—    Вот сюда, о Абу Са’ид… Вот сюда…
И он подвинулся, освобождая ему место и продолжая повторять:
—    Вот сюда…
А  люди  в  изумлении  наблюдали  за  ним.  В  конце  концов  он  усадил  альгХасана  рядом  с  собой.  Когда  тот сел, аль-Хаджжадж повернулся к нему и начал задавать ему вопросы, касающиеся религии, и аль-Хасан отвечал ему со стойкостью и хладнокровием, демонстрируя прекрасное владение языком и глубокие знания.
В конце концов аль-Хаджжадж сказал:
—    Ты — господин учёных, о Абу Са’ид…
Затем  он  велел  принести  благовония,  умастил  ими  бороду  аль-Хасана  и  попрощался  с  ним.  Когда  аль-Хасан  вышел  от  него,  привратник  аль-Хаджжаджа  последовал  за  ним  и  спросил его:
—    О Абу Са’ид! Ведь аль-Хаджжадж позвал тебя не для того, что он сделал с тобой… И поистине, я видел, как ты пошевелил губами, увидев меч и подстилку. Что же ты сказал?
Аль-Хасан ответил:
—    Я сказал: «О Обладатель оказанной мне милости и Тот, к Кому я обращаюсь за защитой в трудную минуту! Сделай месть его прохладой и благополучием для меня подобно тому, как Ты сделал огонь прохладой и благополучием для Ибрахима!»

Подобных происшествий у аль-Хасана с наместниками и предводителями было немало, и от каждого из них он выходил, сделавшись великим в глазах обладающих властью. Величественность эту даровал ему Всевышний Аллах, и Он же хранил и оберегал его.
Когда равнодушный к мирским благам халиф ‘Умар ибн ‘Абд-аль-‘Азиз покинул этот бренный мир и власть перешла к Язиду ибн ‘Абд-аль-Малику, он назначил наместником Ирака ‘Умара ибн Хубайру аль-Фаззари, после чего расширил сферу его влияния, подчинив ему ещё и Хорасан.
Язид правил совсем не так, как его великий предшественник. Он посылал ‘Умару послание за посланием, требуя исполнять содержащиеся в них приказы, которые далеко не всегда были справедливыми.
И вот однажды ‘Умар ибн Хубайра вызвал к себе аль-Хасана аль-Басри и ‘Амира ибн Шурахбиля, известного как аш-Ша’би, и сказал им:
—    Поистине,  Аллах  сделал  повелителя  верующих  Язида  ибн  ‘Абд-аль-Малика  правителем  для  Своих  рабов  и  сделал  покорность  ему  обязательной  для  людей.  И,  как  вы  видите, он поручил мне править Ираком, после чего отдал  под  мою  власть  ещё  и  Фарс  (Персию).  И  иногда  он  присылает  мне  указы,  справедливость  которых  вызывает  у  меня  сомнения.  Можете  ли  вы  найти  для  меня  оправдание  в  религии, если я буду подчиняться ему в этом и исполнять его веления?
Аш-Ша’би дал ответ, в котором прозвучало лояльное отношение к халифу и желание облегчить трудное положение, в котором оказался его наместник. А аль-Хасан молчал.
‘Умар ибн Хубайра посмотрел на аль-Хасана и спросил:
—    А ты что скажешь, о Абу Са’ид?
Тот ответил:
—    О  Ибн  Хубайра!  Бойся  Аллаха  в  своём  отношении  к  Язиду  и  не  бойся  Язида,  когда  дело  касается  Аллаха.  И  знай,  что  Всевышний  Аллах  защищает  тебя  от  Язида,  а  Язид  не  сможет  защитить  тебя  от  Аллаха…  О  Ибн  Хубайра!  Близится  то  время,  когда  низойдёт  к  тебе  ангел  грубый  и  сильный,  который  не  ослушивается  Аллаха  в  том,  что  Он  велит  ему,  и  заберёт  тебя  с  этого  ложа  и  перенесёт  тебя  из  простора  дворца  твоего  в  тесноту  могилы.  И  там  ты  не  найдёшь  подле  себя  Язида,  а  обнаружишь  только  свои  деяния,  совершая  которые,  ты  противоречил  Господу  Язида…  О  Ибн  Хубайра!  Поистине,  если  ты  пребудешь  с  Всевышним  Аллахом  и  в  покорности  Ему,  то  Он  избавит  тебя  от  вреда,  который  может  нанести  тебе  Язид  ибн  ‘Абд-аль-Малик  в  этом  мире  и  в  мире  вечном.  А  если  ты  будешь  ослушиваться  Всевышнего  Аллаха  вместе  с  Язидом,  то  Аллах  поручит  тебя  Язиду.  И  знай,  о  Ибн  Хубайра,  что  не  должно  быть  покорности  творению,  кем  бы  оно  ни  было,  в  том,  что  является ослушанием Всевышнего Творца!
И ‘Умар ибн Хубайра заплакал так, что борода его стала мокрой от слёз, и аш-Ша’би склонился к аль-Хасану, возвеличив его и почтив.
Когда они вышли от наместника и направились к мечети, люди собрались вокруг них и стали спрашивать, как прошла их встреча с правителем «двух Ираков» (Куфы и Басры).
Аш-Ша’би посмотрел на них и сказал:
— О люди! Кто из вас сможет предпочесть Всевышнего Аллаха Его творениям в любом положении, пусть так и сделает, ибо клянусь Аллахом, аль-Хасан не сказал ‘Умару ибн Хубайре ничего такого, чего бы я не знал, од’ нако я, говоря, стремился к лику Ибн Хубайры, а он, говоря, стремился к Лику Аллаха. И Аллах отдалил меня от Ибн Хубайры и приблизил аль-Хасана к нему, внушив ему любовь к нему…

Аль-Хасан  аль-Басри  прожил  около  восьмидесяти  лет,  наполняя  мир  знанием,  мудростью  и  пониманием  религии.  И  к  самому  ценному  из  наследия,  оставленного  им  будущим  поколениям,  относились  его  высказывания,  призванные  смягчить  сердца  и  ставшие  благодатным  дождём  для  сердец,  и  его  наставления,  которые  по  сей  день  заставляют  сердца  трепетать,  а  глаза  —  проливать  слёзы,  указывают  заблудившимся  путь  к  Аллаху  и  раскрывают  перед  обольщёнными  и  беспечными  сущность  мира  этого  и  истинную  природу  связи  людей с ним.
Например, он сказал человеку, который спросил его о мире этом и его положении:
— Ты спрашиваешь меня о мире этом и мире вечном! Поистине, мир этот и мир вечный — словно восток и запад: приближаясь к одному, ты непременно отдаляешься от другого… И ты говоришь мне: мол, опиши мне эту обитель. А что здесь описывать, если начало её — страдание, а конец её — исчезновение, и за дозволенное в ней будет расчёт,а за запретное — наказание? Разбогатевший в ней впадает в обольщение, а обедневший печалится…
А другому человеку, который спросил о его положении и о положении людей, аль-Хасан сказал:
— Горе нам, что мы сделали со своими душами! Мы истощили нашу религию и откормили нашу земную жизнь. Мы износили до предела наше благонравие, но обновляем обстановку своих домов и свою одежду. Один из нас опирается на левую руку и ест из имущества, которое не принадлежит ему. Еда его приобретена нечестным путём, и слуги его бегают неустанно. Он велит принести себе сладкого после кислого, и холодного после горячего, и свежего после сушёного… А когда его начинает распирать от обжорства и у него появляется отрыжка от переедания, он говорит: эй, слуга, принеси мне лекарство от несварения… Глупец! Клянусь Аллахом, не переваришь ты ничего, кроме собственной религии. А где же твой нуждающийся сосед? Где же голодный сирота из числа твоих соплеменников? Где же бедняк, который .смотрит на тебя? Где же то, что наказал тебе Всевышний  Аллах? Если бы ты только знал, что ты — это определённое число дней, отпущенных тебе, и число это уменьшается с каждым заходом солнца, и каждый уходящий день забирает с собой часть тебя…

В ночь пятницы в первые дни месяца раджаб(Седьмой месяц мусульманского календаря.) 110 года хиджры аль-Хасан аль-Басри внял призыву Господа своего, покинув этот бренный мир.
Утром облетевшая город весть о его кончине стала потрясением для людей. Его тело омыли, завернули в саван и совершили погребальную молитву после пятничной молитвы в мечети, под сводами которой он провёл большую часть своей жизни, побыв и учеником, и учителем, и призывающим к религии Аллаха.
После этого все люди пошли провожать его погребальные носилки. В тот день в мечети Басры не совершалась предвечерняя молитва (‘аср), потому что некому было совершать её там. И не было такого дня, в который бы в этой мечети не была совершена какая-то молитва — с тех пор, как мусульмане построили её, и до сегодняшнего дня — кроме того дня, в который аль-Хасан аль-Басри покинул этот мир, отправившись к Господу своему.

(из книги:рассказы из жизни последователей сподвижников(табиинов)автор аль-Баша, ‘Абд-ар-Рахман Рафат)

////////////////////

из другого источника:

Хасан аль-Басри
С именем Аллаха Милостивого, Милосердного!

Как может заблудиться народ, в котором проживает Хасан аль-Басри.
(Маслама ибн Абдулмалик)

К жене посланника Аллаха Умм Саляме прибыл гонец с радостной вестью о том, что ее служанка Хайра разрешилась от бремени и родила мальчика. Счастье переполняло сердце матери правоверных, да будет доволен ею Аллах, и радость буквально растекалась по ее благородному и величественному лицу. Она поспешила отправить к ним посланца, чтобы он привел к ней счастливую мать с младенцем, дабы она оправилась от родов проведя некоторое время в ее доме. Хайра была очень дорога и любима сердцу Умм Салямы. Она истомилась от ожидания, страстно желая увидеть новорожденного.

Прошло совсем немного времени как пришла Хайра держа на руках своего ребеночка. Когда взгляд Умм Салямы упал на ребенка ее сердце наполнилось любовью и умилением. Младенец был красив и миловиден лицом, прекрасен и совершенен телом, он невольно вызывал любовь и пленял сердца всех кто смотрел на него. Умм Саляма повернулась к своей служанке и сказала — Ты еще не дала имя своему мальчику?
-Нет, о Умма — ответила она
-Я оставила это дело тебе, чтобы ты назвала его как пожелаешь.
-Назовем его, призывая благодать Аллаха, Хасаном – сказала она. Затем она воздела руки к небу и взмолилась о нем в праведной мольбе.
Однако радость в связи с рождением Хасана не ограничивалась только лишь домом матери верующих Умм Салямы (да будет доволен ею Аллах). Эту радость разделили и еще в одном из домов на окраине Медины. Это был дом Зайда ибн Сабита — славного сподвижника посланника Аллаха, мир ему, его личного секретаря записывавшего ниспосланные откровения. Именно потому Ясар — отец мальчика и слуга Зайда, — являлся для него одним из самых дорогих и любимых людей.
Хасан ибн Ясар, который впоследствии стал более известен как Хасан аль-Басри, рос в одном из домов посланника Аллаха, мир ему, и воспитывался буквально у подола у одной из жен пророка Мухаммада, которой была Хинт бинту Сухейль, известная как Умм Саляма. А Умм Саляма, если тебе не известно читатель, была из тех арабских женщин которая обладала совершенным умом, обилием достоинств и огромной решительностью. Из многочисленных жен пророка (да благословит его Аллах и да приветствует) она также была одной из самых знающих и передавшей значительное количество хадисов. Ко всему этому она была одной из тех немногочисленных и редких женщин которые владели письмом во времена джахилии.
Но связь счастливого мальчугана с матерью правоверных Умм Салямой не ограничивалась лишь этим. Поистине она простиралась далеко за эти границы. Часто бывало так что Хайра, мать Хасана, выходила из дома по делам которые ей поручала мать правоверных и грудной ребенок начинал плакать. Его плач усиливался и тогда, Умм Саляма брала его на руки и давала ему свою грудь, чтобы как-то успокоить и унять его пока отсутствует мать. И ее сильная любовь к нему обильно наполняла ее грудь молоком, которое он пил и после чего затихал.
Таким образом, Умм Саляма являлась матерью для Хасана с обеих сторон. Во-первых, она является матерью верующих по определению. И, во-вторых — в силу того, что она кормила его своей грудью.
Сильная связь между матерями правоверных и близость счастливого юноши к домам некоторых из них позволила ему забегать в любой из них и усваивать нравы их хозяек. Эти дома как он сам рассказывал о себе наполнялись его неуемной энергией и активной игрой пока наконец он не достигал крыш где от души скакал и прыгал.
Так Хасан пребывал в атмосфере наполненной благоуханиями пророчества и озаренной ее светом. Он пил из тех прелестных источников которыми были наполнены дома матерей правоверных. И обучался у великих сподвижников посланника Аллаха (да благословит его Аллах и да приветствует). Как рассказывают, он приобретал знания у Усмана ибн Аффана, Али ибн Абу Талиба, Абу Мусы ибн Аль-Ашари и Абдуллы ибн Умара. А также у Абдуллы ибн Аббаса, Анаса ибн Малика, Джабира ибн Абдуллы и у многих, многих других.
Однако, более всех он полюбил повелителя верующих Али ибн Абу Талиба, да будет доволен им Аллах. Он перенял от него такие качества как стойкость в религии, усиленное поклонение и безразличие к благам этого мира и его украшениям. Его прельщала в нем блистательная ясность изложения, огромная мудрость, всеобъемлемость речи и его проповеди от которых содрогались сердца. Он воспринял от него его богобоязненность и поклонение. Он следовал по его пути в ясном изложении мыслей и красноречии. Когда Хасан достиг четырнадцати лет и вошел в полосу мужской зрелости, он переехал вместе со своими родителями в Басру, где и поселился со своей семьей. С тех пор он был связан с Басрой и стал известен среди людей как Хасан аль-Басри.

В то время, когда Хасан переселился город Басру (657 г. по григореанскому летоисчеслению), она была одной из величайших цитаделей знания в государстве ислама. Ее великолепная мечеть была буквальна наводнена великими сподвижниками и славными табиинами.
Научные кружки самого различного характера заполнили двор мечети и ее молитвенный зал. Хасан постоянно пребывал в мечети посещая кружок Абдуллы ибн Аббаса — величайшего ученого в умме Мухаммада, мир ему. Он изучал у него толкование Корана, хадисы и правила чтения Корана. Также он постигал у него и у других – фикх, язык и литературу и многое другое, пока не стал выдающимся ученым.
И вот стали люди стекаться к нему и насыщаться из этого обильного источника. Они собирались вокруг него слушали его проповеди, которые смягчали их ожесточенные сердца и невольно вызывали слезы. Они внимали его мудрости, которая захватывала их души. И утешались его жизнью и личным примером, которые были для них приятней ароматов благовоний. Весть о Хасане аль-Басри распространилась по всей стране, и увеличилось поминание о нем среди рабов Аллаха. Халифы и правители провинций начали испрашивать его совета в своих делах и следовать его наставлениям.
Как-то рассказывал Халид ибн Сафван:
— Встретил я однажды в городе Хира, Масламу ибн Абдулмалика, одного из славных Омейядских полководцев, который взял Константинию и воздвиг в ней мечеть Масламы (Кстати, именно с этим полководцем связанно военное укрепление ислама на территории нынешней России в Южном Дагестане, который в 713 г. захватил «Баб аль-Абваб» — арабское наименование Дербента. Арабам удалось тогда оказать большое влияние на религиозные убеждения местных жителей, первыми на Северном Кавказе принявших ислам. Маслама ибн Абдулмалик, помимо полководца, был еще и правителем Азербайджана с 90 по 96 года по хиджре или с 709 по 715 года по григорианскому календарю. – Прим ред.).
Он сказал мне:
— О, Халид! Расскажи мне о Хасане аль-Басри, я знаю, что ты знаком с ним так хорошо как никто другой.
— Да направит тебя Аллах, о амир! Я лучший кто знает о нем. Я его сосед по дому и на собраниях в мечети мы бываем вместе, и знаю о нем больше всех басрийцев.
-Так расскажи же о нем, не томи, — продолжал Маслама.
-Поистине, это человек, в котором внутреннее сочетается с его внешним проявлениями — сказал я. Его слова не расходятся с его делами. Если он приказывает одобряемое, то и сам является самым лучшим из людей кто совершает это. А если удерживает кого-либо от порицаемого, то и сам является лучшим из тех, кто сторониться этого. Я знаю его как не нуждающегося в людях и не желающего того, чем они располагают. И знаю, что люди нуждаются в нем и желают приобрести то чем обладает он.
— Достаточно о Халид, хватит — сказал Маслама и добавил:
— Как может заблудиться народ, среди которого живет подобный ему.

Когда Ираком стал править Хаджадж ибн Юсуф Ас-Сакафи (ум. 95 г. по хиджре – Прим. ред.), и сразу же обратил на себя внимание тем, что перешел все границы дозволенного, чиня произвол и насилие, ученый Хасан из Басры был одним из тех малочисленных смельчаков, которые выступили против его тирании. Он бесстрашно обличал перед людьми его злодеяния и открыто отстаивал слово истины. Так, например, известно, что когда Хаджадж построил для себя дворец в Васите (город между Басрой и Куфой в Ираке) он призвал людей прийти поглядеть на него и совершить молитву призывая на него благодать. Хасан аль-Басри не желал упускать такую возможность стечения столь огромной массы людей. Он также отправился к ним, чтобы наставить и увещать их, удержать их от неуемного стремления к украшениям этого мира и побудить их к тем благам, что у Аллаха, Славен Он и Велик. Когда он прибыл на место, то увидел толпы людей, которые обходили высоченный дворец охваченные восхищением, дивившихся просторными залами и поражавшиеся красотой его отделки. Он остановился посреди них и обратился к ним с проповедью. Среди прочего из того, что он сказал, было и следующее:
— Прежде мы уже взирали на то, что было воздвигнуто самыми отвратительными и обнаружили, что фараон был самым лучшим из строителей и воздвиг самое высокое из того, что когда-либо было воздвигнуто. И затем Аллах погубил фараона и уничтожил то, что он воздвиг. О, если бы Хаджадж знал, что обитатели небес его презрели, а обитатели земли обманывают его, подкупая своей лживой лестью! И так он продолжал в том же духе пока один из слушающих его людей не пожалел его опасаясь мести Хаджаджа и сказал ему:
— Довольно! О, Абу Саид, хватит!
На что Хасан ответил ему:
— Аллах взял обет с ученых мужей в том, что они будут разъяснять людям истину и ничего не будут скрывать от них.
На следующий день Хаджадж вошел в Совет, с признаками особенной ярости и обратился к заседающим:
— Смерть вам и погибель! Явился один из рабов басрийских и сказал здесь то что вздумал сказать и затем не нашлось среди вас ни кого, кто бы смог остановить его и воспрепятствовать ему в этом. Клянусь Аллахом я орошу вас его кровью. О, сообщество трусов!
Затем он приказал принести меч и кожаный коврик (стандартный набор провинившегося приговоренного к казни) и ему подали их. Потом он позвал палача и он тут как тут предстал перед ним. И после этого он направил нескольких полицейских за Хасаном приказав им чтобы они привели его.
Прошло совсем немного времени как явился Хасан. Взоры присутствующих обратились к нему и их сердца затрепетали в ожидании ужасного действа. Когда Хасан увидал приготовленный для казни палас и палача его губы что-то прошептали. Затем, он предстал перед тираном спокойно и достойно, как и подобает настоящему верующему мусульманину и стойкому проповеднику.
Когда Хаджадж увидел его в таком состоянии им охватило сильное волнение и страх. Он сказал ему:
— Сюда, о, Абу Саид! Прошу сюда! Он долго повторял это, пока не усадил его на свое место и люди взирали на тирана в полной растерянности и удивлении от такого поворота событий. Когда наконец Хасан уселся в его кресло Хаджадж повернулся к нему и начал расспрашивать его о некоторых религиозных проблемах. И тот отвечал ему на каждый вопрос утверждающе твердо, привлекательно ясно и исчерпывающе полно. И сказал Хаджадж ему:
– Ты господин ученых о, Абу Саид! После чего он попросил чтоб ему принесли благовония умастил ими бороду Хасана, а затем проводил его.
Когда же он вышел от него, к Хасану подошел привратник Хаджаджа и сказал:
— О Абу Саид поистине не для этого позвал тебя Хаджадж. Я смотрел за тобой когда ты подошел и увидел приготовленные меч и коврик для казни. Ты что-то прошептал в тот момент. Что же ты говорил?!
— Я сказал — О мой Владыка, я прошу твоей милости и поддержки в момент моей скорби. Сделай его месть прохладой и миром для меня, как ты сделал огонь прохладой и миром для Ибрахима — ответил Хасан.

Известно много других историй повествующих об отношениях Хасана с власть имущими и правителями. И всегда в глазах облеченных властью он выходил из этих перипетий величественным, укрепленным Аллахом и Им убереженным. Из их числа и следующая история. После того как халиф-аскет Умар ибн Абдель Азиз переселился к своему Господу и власть перешла к Язиду ибн Абдулмалику он назначил правителем Ирака Умара ибн Хубейру Аль-Фазари. После чего он облек его еще большими полномочиями и передал ему в правление также и Аль-Хурасан. Халиф был известен среди людей образом жизни далеким от образа жизни своего праведного предшественника. Он посылал к Умару ибн Хубейре депешу за депешей приказывая исполнить все, что в них содержалось даже если придется иногда жестоко попирать чьи-то права.
И тогда Умар ибн Хубейра позвал к себе Хасана Басри и Амира ибн Шурахбиля более известного как Аш-Шааби (это произошло в 103 году по хиджре – Прим. ред.) и сказал им:
— Поистине, по воле Аллаха повелителем правоверных стал Язид ибн Абдулмалик, которому обязаны подчинятся его подданные. Он назначил меня как вы знаете правителем Ирака, наделив меня полномочиями править еще и персами. Время от времени он посылает мне письма, в которых приказывает мне исполнить то, что не согласуется со справедливостью. Не нашли бы вы для меня выход из этой ситуации согласно нашей религии. Аш-Шааби стал отвечать ему, и в его ответе ощущалась благожелательность к халифу и сочувствие к Умару. Хасан же молчал. И тут Умар ибн Хубейра повернулся к Хасану и сказал: — что ты скажешь о, Абу Саид?
— О, ибн Хубейра! Бойся Аллаха в том что касается Язида, и не бойся Язида в том, что касается Аллаха. Знай, что Аллах, Славен Он и Велик, защитит тебя от Язида, но ты не защитишь его от Аллаха. О, ибн Хубейра! Поистине ты близок к тому дню, когда к тебе спустится ангел смерти сильный, грубый который не ослушается в том, что приказывает ему Аллах. Тот, который вырвет тебя из этой постели и перенесет тебя из обширных просторов твоего дворца в теснину твоей могилы. Перенесет тебя туда, где ты не найдешь Язида, туда где ты обнаружишь лишь свои дела, которые поместит в нее Господь Язида. О, ибн Хубейра! Поистине если тебе ближе Всевышний Аллах и послушание Ему, то Он избавит тебя от его мук в этой жизни и в последней. Если же тебе ближе Язид в твоем ослушании Всевышнему Аллаху, то Он вверит тебя Язиду. И знай о, ибн Хубейра, что нет послушания сотворенному который ослушивается Творца, Славен Он и Велик.
И тут Умар ибн Хубейра заплакал, так что от его слез намокла его борода. А аш-Шааби склонился к Хасану и стал превозносить его, говоря о его величии и благородстве. Когда они вышли от него, то направились в мечеть, где вокруг них столпились люди и начали расспрашивать их о разговоре с правителем города Куфы и Басры. Аш-Шааби повернулся к ним и сказал:
— О, люди! Кто может из вас предпочесть Аллаха Его творениям в любом положении пусть делает это. Клянусь тем, в чьей длани моя душа, не сказал Хасан Умару ибн Хубейре ничего унижающего его достоинство. Однако я пожелал сказать нечто, стремясь угодить ибн Хубейре, а Хасан пожелал сказать нечто, стремясь к лику Аллаха. И Аллах отдалил меня от ибн Хубейры и приблизил к нему и внушил ему любовь к Хасану.

Хасан аль-Басри прожил около восьмидесяти лет жизнь полную знаний, мудрости и глубокого понимания религии. Его наставления которые не переставали содрогать сердца и вызывать слезы, указывать блуждающим путь к Аллаху и раскрывать для обольщенных и беспечных сущность этого мира. Из их числа, его слова, сказанные некоему человеку, спросившему его об этом мире и его значении.
— Ты спрашиваешь меня о ближней жизни и о жизни последней. Поистине ад-дунья и аль-ахира подобны восходу и закату. Когда увеличивается близость к одной из них, возрастает и отдаленность от другой. Он сказал — опиши мне эту ближнюю обитель.
— Как мне описать тебе обитель началом, которой является тяжелый труд, а завершением исчезновение, где за всем дозволенным последует спрос, а за всем запретным — наказание. Обители, в которой всякий богатый обольщен, а всякий бедный опечален.
Из этого же числа и то, что он сказал спросившему о его собственном состоянии и положении людей. На что он ответил:
Горе нам, что мы сделали для своих душ?! … Мы небрежны по отношению к нашей религии и в изобилии украшаем свою мирскую жизнь … Наши нравы изношены, тогда как наши наряды постоянно обновляются … Мы хотим опереться на кого-то и питаться за чужой счет … Таким образом пропитание становится незаслуженным, а служба – угнетением. Это формирует у человека негативные инстинкты – когда он забывает вкус кислого, помня только сладкое, привыкает к теплоте забыв о холоде, всегда утолен забыв о жажде. В итоге он приобретает брюзжащий вид, исторгающий отрыжки.
Затем он сказал:
— О, юноша! Я тебе скажу ровно столько, сколько ты сможешь усвоить.
— О, глупец! Помни о том, чтобы не попрать права религии:
— Где твой нуждающийся сосед?!
— Где голодный сирота?!
— Где бедняк, который смотрел на тебя?!
— Где все они, которыми Аллах, Славен Он и Велик, наставляет тебя?
— Помни, что твоя жизнь это набор определенного количества дней. И всякий раз, когда заходит солнце, уменьшается число твоих дней, а вместе с ними уходит и часть тебя.
В ночь на пятницу в начале месяца раджаб, сто десятого года по хиджре Хасан аль-Басри ответил на приглашение своего Господа. И когда люди проснулись и узнали о его смерти, Басра затряслась в тот миг, отвечая на его кончину. После пятничного намаза его омыли, завернули в кафан и совершили над ним погребальную молитву в соборной мечети, в которой прошла значительная часть его жизни — ученого, учителя и проповедника, призывающего к Аллаху. После чего все люди отправились хоронить его, и в этот день в соборной мечети Басры не проводился послеобеденный намаз, ибо город буквально опустел.

Великий ученный Ислама эпохи сподвижников Хасан аль Басри

Абу Саид Хасан бин Абу Хасан Ясар аль Басри родился в Медине 21 году по Хиджре. Его родители были родом из Басры, поэтому он среди мусульман стал известен как Хасан аль Басри. Имя его отца упоминается в 3 различных сообщениях как Фируз, Ясар или Джафар, а имя матери его Хайра, которая была служанкой у жены Посланника(сас) Умму Саламы. Хасан аль Басри умер и был похоронен в Басре в 110 году по хиджре.

Когда мусульмане воевали в местечке Мейсан около Басры отца Хасана пленили, и он после этого он стал рабом сподвижника Зейд бин Сабит (ра) и мать Хасана тогда была служанкой у жены Посланника (сас) Умму Саламы. К моменту рождения Хасан его родители еще не приняли Ислам, но они отнесли своего сына к Халифу Умару бин Хаттабу и тот, увидев его красивое детское лицо, назвал его Хасаном, что значит красивый с арабского. Когда мать Хасана приходила к жене Посланника (сас) помогать ей в домашних делах, Умму Салама вознесла молитву за Хасана и даже по некоторым сообщениям («Табакат» ибн Сад, «Хилья» Абу Нуайма) она вскармливала его своим молоком несмотря на её немолодой возраст к тому времени и после этого некоторые ученные сошлись во мнении, что эта богобоязненность и мудрость была заложены в Хасана с этим молоком Умму Саламы.

Со временем родители Хасана приняли Ислам и он все свое детство и юношество провел в Медине, посетив много собраний сподвижников Посланника(сас), и тем самым обеспечив себе мощную основу исламских наук. Когда Халифа Усмана бин Аффана убили мятежники его отец переселился с семьей своей в Басру к себе на родину, когда Хасану исполнилось 15 или 16 лет. Переехав в Басру Хасан аль Басри уже имел возможность посещать собрания Абдуллы бин Аббаса, Анаса бин Малика, Абдуррахмана бин Самуры, Самура бин Джундаба, Ийад бин Химар, Макил бин Ясар и других.

Под командованием Абдуррахмана бин Самуры участвовал в джихаде в области Сиджистан и также участвовал в джихаде в области Хорасан. За прошедшие 10 лет со дня переселения в Басру Хасан уже повстречался со многими сахабами и после джихада еще больше расширил свой кругозор знаний. Хасан начал заниматься торговлей как то дошел до одного из византийских городов, остановившись у одного жителя. Тот ему передал, что завтра будет некая церемония и Хасан захотел увидеть их церемонию. На центральной площади этого города Хасан увидел большой шатер, который был отделан дорогой материей установленный на серебряных и золотых столбах, вокруг шатра были поставлены дорогие диваны. В центре этого шатра стоял гроб и вся городская знать: ученные, астрономы, гадальщики военоначальники вплоть до обычных солдат приходили к шатру возлагали всякие предметы, постояв немного удалялись подальше и приходили другие. Затем в конце в шатер заходил правитель города и его приближенные после некоторых церемоний выходили оттуда и на этом все заканчивалось.

По возвращению обратно Хасан спросил у своего знакомого об этой церемонии и тот ответил «Тот гроб в центре шатра — это гроб сына правителя. Тот молодой человек был очень серьезного вида, сильным, яркой внешности, очень знающим во многих областях, искусно владел боевыми орудиями. Но беда пришедшая с неба поразила его и сколько лекарств не перепробовали лекари и ученные все это не помогло и он умер. И с тех пор правитель каждый год организовывает эту церемонию поминания своего сына и каждый из нас подойдя к этому гробу, произносит следующее «Все мы готовы отдать свои жизни за твое дело, но как жаль, что мы ничего более этого поделать не можем. Все мы возлагаем свои богатства, красоты и другие достояния для тебя, но с тех пор как стоит этот мир ни богатый и ни бедный не смогли отвратить от себя смерть». Так вот Купец мы каждый год проводим эту церемонию, чтобы осознать наше бессилие перед этим и обнимаю этот гроб мы пытаемся найти утешение, но поняв тщетность наших дел мы расходимся».

После этого случая Хасан еще раз осознал, что все мирское уходящее и привязывание сердцем к этому только усилит сожаление на том свете. Хасану аль Басри посчастливилось встретиться и побеседовать с 130 сподвижниками,70 из которых был участниками битвы при Бадре, о которых Аллах сказал «Делайте то, что пожелаете. Я вас простил»( хадис в сборнике сахих Бухари/Муслим).

Для того чтобы получше понять внутреннее состояние души Хасана аль Басри для мусульман будет полезно ознакомиться с его изречениями и советами к своим братьям по исламу. В сборнике Имам Ахмада «Китаб аз Зухд» передано множество сообщений о многочисленных поклонениях и состояниях праведных предков «салафу салихин» и далее все сообщения будут взяты именно из этого сборника.

(1449) Абуль Ашхаб передал от Хасана «Первое поколение (то есть сахабы) предпочитали совершение славословий при наличие малого омовения», то есть делать омовение не только для совершения намаза, но также и для обычного поминания Аллаха.

(1457) Муавия ибн Кура передал: Мы подошли к Хасану и спросили у него какое поклонение самое сложное для мусульманина. Он нам ответил так «Кто–то из нас сказал, что для некоторых самым сложным поклонением это джихад во имя Аллаха. Другие сказали, что трудное это намаз, зекят или пост.», Муавия бин Курра вмешавшись, сказал, что я подумал и пришел к выводу, что самое трудное это оберегаться от запретного, не так ли? Хасан аль Басри ответил «самое сложное — это встать после полуночи и совершить ночную молитву».

Как видно из этого сообщения джихад во имя Аллаха может быть не только с оружием в руках, но и джихад со своими плотскими желаниями. Джихад оружием на пути Аллаха, как известно, также в тяжесть лицемерам. Оберегание от запретного также один из видов борьбы со своим нафсом как и вставание на полуночную дополнительную молитву. Если применить все возможные методы очищения наших сердец от «накипи» грехов, то это деяния превосходного из мусульман.

(1459) Мугира ибн Мухавиш передал, что у Хасана спросили: Некоторые ученные нас устрашают наказанием, когда наставляют нас и другие наставляют нас легкими методами, так какой из методов более хороший? На что Хасан ответил «До достижения полной уверенности в своих убеждениях хорош тот, кто устрашает тебя, по достижению осознания страха перед наказанием хорош тот кто радует тебя.» Это подобно тому, кто будучи молодым должен больше вдумываться в аяты устрашения и уже после достижения старшего возраста надеяться на милость Аллаха, так как в молодости человеку хочется больше злоупотреблять аятами о милости.

(1462) Абу Кааб аль Езди передал, что Хасан сказал «Если ты призываешь к хорошему, то делай это и сам, не то погибнешь. Если ты отвращаешь от запрещенного, то соблюдай это и сам, не то погибнешь». Это наставление от Хасана аль Басри очень актуален на сегодняшний день, так как сейчас появилось много мусульман, которые любят наставлять на истинный путь, но про себя они как то забывают.

(1468) Хишам передал от Хасана аль Басри «Если человек обучается исламским наукам, то немного погодя его познания должны проявиться в его внимательности в намазе, на языке, в его поведении, в его глазах и его благих делах».

(1480) Абу Кааб аль Езди передал от Хасана «Уверовавший подобен одинокому человеку в этом мире. Нужда и угнетенность его не сломят или же присущая ему сила и почет не обнадежат его (вселив в сердце чрезмерную самоуверенность в себя). У всех людей одно состояние души, а у мусульман отличное от них. Когда они направляют свои чаяния к некоторым вещам, то мусульманин полностью направляет свои нужды к Аллаху»

Подобен одинокому человеку в этом мире — означает непривязанность мусульманина к мирскому сердцем, так как сердце занято только Аллахом и для постороннего нет места там. Мусульманин должен отличаться как внутренним состоянием сердца, так и внешним видом рук, ног, глаз и т.п.

Еще раз о том, что не вернешь…

كَانَ الْحَسَنُ يَقُولُ فَي مَوْعِظَتِهِ : «الْمُبَادَرَةُ الْمُبَادَرَةُ فَإِنَّمَا هِيَ الأَنْفَاس لَوْ حَبَسَتْ انقَطَعَتْ عَنْكُمْ أَعْمَالَكُمْ الَّتِي تَتَقَرَّبُونَ بِهَا إَلَى اللهَ عَزَّ وَجَلَّ . رَحِمَ اللهُ امْرَأً نَظَرَ إِلَى نَفْسِهِ وِبَكَى عَلَى عَدَدِ ذُنُوبِهِ» ، ثُمَّ قَرأ هَذِهِ الآيَةُ ﴿ إِنَّمَا نَعُدُّ لَهُمْ عَدًّا ﴾ يَعْنِي : «الأَنْفَاسُ آخِرَ الْعَدَدُ خُرُوجٌ نَفْسَكَ آخِرَ الْعَدَدُ فِرَاقٌ أَهْلَكَ آخِرَ الْعَدَد دُخُولُكَ فِي قَبْرِكَ» .

“аль-Хасан аль-Басри часто говорил в своих проповедях: «Спешите, спешите, ведь, поистине, когда дыхание прервется, прекратятся и ваши дела, с помощью которых вы приближаетесь к Аллаху. Да помилует Аллах такого человека, который смотрит на самого себя и плачет из-за большого количества своих грехов!» – после чего он зачитывал аят: «Поистине, Мы установим для них количество» (Св. Коран, 19: 84) – и говорил: «Здесь под количеством подразумеваются вздохи, по завершению которых, из тебя выйдет твоя душа, ты расстанешься со своей семьёй и будешь погребен в могилу»”.

То, что не вернешь

«مَا مِنْ يومٍ ينشَقُّ فَجْرُهُ إلا نَادَى مُنَادٍ مِن قِبَلِ الحَقِّ : يا ابْنَ آدَمَ ، أنا خَلْقٌ خَدِيدٌ ، وعلى عَمَلِكَ شَهِيدٌ ، فتزوَّدْ مِنِّى بعَمَلٍ صَالِحٍ فَإِنِّى لا أعوذُ إِلى يَوْمِ القِيَامَةِ»

Всякий день, заря (фаджр) которого пробивается, непременно взывает взывающий от Истинного: О сын Адама, я новое создание и свидетель твоим деяниям. Так запасись у меня праведными деяниями, ведь я не вернусь вновь до Дня Воскресения.

аль-Хасан аль-Басри

Реклама