‘АБД-АР-РАХМАН АЛЬ-ГАФИКИ

Posted on Апрель 12, 2014

0



‘АБД-АР-РАХМАН АЛЬ-ГАФИКИ

Правитель Андалусии

Аль-Гафики походил на Мусу ибн Нусайра и Тарика ибн Зияда своим благородным пылом и возвышенностью устремлений.
Из высказываний историков

Повелитель верующих, пятый праведный халиф ‘Умар ибн ‘Абд-аль-‘Азиз, едва успев отряхнуть землю с рук после похорон своего предшественника Сулеймана ибн ‘Абд-аль-Малика, взялся за наместников, смещая одних и назначая других.
Среди назначенных им был и человек по имени ас-Самх ибн Малик аль-Хауляни. ‘Умар поручил ему править Андалусией и открытыми для ислама областями, находящимися на территории современной Франции.

Новый правитель прибыл в Андалусию и принялся искать себе благих и искренних помощников.
Он сказал окружающим его людям:
—    А остался ли в этих областях кто-нибудь из последователей сподвижников?
Ему ответили:
—    Да, повелитель. У нас здесь живёт благородный последователь сподвижников ‘Абд-ар-Рахман ибн ‘Абдаллах аль-Гафики.
Потом они рассказали наместнику о том, что этот последователь сподвижников хорошо знает Книгу Аллаха, глубоко понимает хадисы Посланника Аллаха(да благословит его Аллах и приветствует) и при этом имеет большой опыт участия в военных походах на пути Аллаха и стремится принять мученическую смерть. Притом он равнодушен к мирским благам.
Потом они сказали ему:
—    Он встречался с благородным сподвижником ‘Абдаллахом ибн ‘Умаром ибн аль-Хаттабом, да будет доволен Аллах им и его отцом, и перенял от него столько знания, сколько пожелал Аллах, и до сих пор идёт по его стопам.

Ас-Самх ибн Малик аль-Хауляни пригласил к себе ‘Абд-ар-Рахмана аль-Гафики. Когда тот пришёл, он почтил его, радушно приняв и усадив рядом с собой. Некоторое время он сидел с аль-Гафики, задавая ему разные вопросы и советуясь с ним по вопросам, которые были для него не совсем ясными. Он хотел оценить его знания и понять, что за человек перед ним. Он оказался даже более достойным и знающим, чем о нём рассказывали. Наконец наместник предложил аль-Гафики поручить ему управление одной из крупных областей Андалусии.
Аль-Гафики сказал:
—    О повелитель, поистине, я всего лишь человек из числа простых  мусульман.  Я  приехал  в  эту  землю,  чтобы  находиться у  одной  из  границ  мусульман, и дал обет посвятить себя тому, что угодно Аллаху. И я обнажал меч ради возвышения слова Аллаха на земле. И ты обнаружишь, если будет на то воля Всевышнего Аллаха, что я буду следовать за тобой словно тень, до тех пор, пока ты будешь придерживаться истины. И я буду слушаться тебя лучше твоих собственных пальцев, до тех пор, пока сам ты будешь покорен Аллаху и Его Посланнику, и всё это я сделаю без назначения на должность наместника или командующего…
Спустя немного времени ас-Самх ибн Малик аль-Хауляни принял решение снарядить войска, чтобы покорить все земли франков, дабы они оказались под покровительством великого исламского государства.
После покорения этих земель он рассчитывал добраться до Балкан, а оттуда дойти до Константинополя, чтобы осуществить предсказанное Посланником Аллаха(да благословит его Аллах и приветствует) покорение Константинополя.
Первым шагом к осуществлению этой важной цели должно было стать покорение города Нарбонна. Это был самый крупный город на соседствовавших с Андалусией французских землях. Каждый раз, когда мусульмане спускались с Пиренеев, они обнаруживали, что город этот стоит на их пути неприступной стеной. Этот город был ключом к остальным французским областям и для многих он был лакомым куском.

Ас-Самх ибн Малик подошёл к Нарбонне и предложил им выбор: либо ислам, либо джизья. Жителям города показалось тяжким и то, и другое, и они отказались от обоих предложений.
После этого мусульмане стали брать город приступом и обстреливать из метательных орудий. После четырёх недель героических атак и боевых подвигов, подобных которым Европа ещё не видела, старинный и хорошо укреплённый город оказался в руках мусульман.
Полководец-триумфатор сразу же повёл войска на город Тулуза, главный город провинции Аквитания.
По его велению мусульмане поставили вокруг города метательные орудия и начали обстреливать город. Таких орудий Европа еще не знала. Город, хорошо укреплённый и казавшийся неприступным, готов был сдаться.
Но тут произошло то, чего никто не ожидал.
Предоставим слово французскому востоковеду Рено.
Когда мусульманам осталось полшага до победы, герцог Аквитанский стал поднимать жителей соседних земель на войну с мусульманами.
Он послал своих гонцов, которые объехали всю Европу, предупреждая правителей и полководцев о том, что мусульмане могут захватить их земли и увести в плен их женщин и детей. И не осталось в Европе такого народа, который не бросил бы против мусульман своих лучших воинов. В результате собралось весьма многочисленное войско.
Это было необъятное войско, которое устремилось навстречу мусульманам, сотрясая землю. Мир не видел ещё подобного. Пыль, поднятая ногами и копытами, окутала прилегающие к Роне земли так, что не было видно солнца…
Когда  два  войска  сблизились,  со  стороны  казалось,  будто две  огромные  горы надвигаются друг на друга. Потом они сошлись в жестокой схватке. Такого сражения история ещё не знала.
Ас-Самх (или Зама, как они называли его) то и дело появлялся перед нашими войсками, показываясь то тут, то там перед своим лагерем. Но  в  конце  концов  его  поразила  стрела и он упал с коня.
Мусульмане, увидев его убитым, лежащим на земле, пали духом. Ряды расстроились, и у нашего войска появилась возможность истребить их всех до одного. Но по милости Всевышнего командование принял на себя талантливый полководец, которого Европа хорошо узнала позже. Это ‘Абд-ар-Рахман аль-Гафики.
Он сумел увести войска с места сражения с наименьшими потерями. Мусульмане вернулись в Испанию. Но командующий твердо решил, что непременно вернётся вновь.
А потом…
Вы когда-нибудь видели, как в тёмную ночь тучи вдруг рассеиваются и появляется полная луна, и заблудившиеся спешат воспользоваться её светом, и потерявшиеся находят дорогу благодаря её сиянию?
Вот так битва при Тулузе явила миру выдающегося героя ислама ‘Абд-ар-Рахмана ибн ‘Абдаллаха аль-Гафики.
А случалось ли вам видеть, как погибающие от жажды в пустыне вдруг замечают поблёскивание воды и протягивают к ней руки, чтобы зачерпнуть живительную влагу?
Вот так мусульмане протянули руки к своему великому командующему, ища у него спасения. Они поклялись ему, что будут слушать его и повиноваться ему.
И это неудивительно. Ведь битва при Тулузе стала первой глубокой раной, нанесённой мусульманам с тех пор, как их ноги ступили на европейскую землю. И ‘Абд-ар-Рахман аль-Гафики стал целительным бальзамом для этой раны, заботливой рукой, которая прикрыла эту рану, и большим сердцем, которое изливало на неё сострадание и заботу.

Печальные известия о беде, которая постигла мусульман на землях франков, причинило боль сердцу халифата в Дамаске, а гибель отважного и бесстрашного воина ас-Самха ибн Малика аль-Хауляни породила желание отомстить за него. Халифат одобрил присягу, которую воины принесли своему командующему ‘Абд-ар-Рахману аль-Гафики, и поручил ему командовать всеми войсками и контролировать всю Андалусию от края до края, а также уже открытые для ислама области государства франков, предоставив ему при этом свободу действий.
И это не вызывает удивления, ведь ‘Абд-ар-Рахман аль-Гафики был человеком крайне стойким и решительным, и притом богобоязненным, чистым, мудрым и бесстрашным.

‘Абд-ар-Рахман аль-Гафики, став командующим, сразу занялся возвращением воинам веры в себя. Он сделал всё, чтобы они снова почувствовали своё могущество, силу и способность одолеть врага и достичь великой цели, которую ставили перед собой командующие мусульман, начиная с Мусы ибн Нусайра и заканчивая ас-Самхом ибн Маликом аль-Хауляни. Эти герои собирались из земель франков отправиться в Италию и Германию, а оттуда дойти до Константинополя. Они хотели, чтобы Средиземное море принадлежало мусульманам и называлось морем Шама, а не морем византийцев.

Но ‘Абд-ар-Рахман аль-Гафики понимал, что подготовка к великим битвам начинается с праведности и очищения души. Он был убеждён, что ни одна община не сможет достичь своей цели и победить, если крепости ненадёжны и подвергаются опасности изнутри.
Поэтому он объехал Андалусию, область за областью, веля глашатаю объявить людям:
— У кого есть жалоба на кого-нибудь из наместников, судью или иного человека,  пусть обратится со своей жалобой к командующему, будь то мусульмане или заключившие договор с мусульманами.
Потом он стал разбирать жалобы одну за другой, вынося решение в пользу слабого против притеснившего его сильного, возвращая притеснённому его ущемлённое право и воздавая притеснителю по заслугам.
Потом он разобрался с вопросом о насильно отобранных храмах и о новопостроенных, возвращая одни прежним владельцам в соответствии с изначальными договорами и разрушая те, которые были построены путем взяточничества.
Затем он стал изучать положение своих работников, отстраняя от должности тех, которые показали себя не с лучшей стороны и за которыми было замечено вероломство и различные отклонения. На их место он назначал проверенных людей, в мудрости, компетентности и праведности которых у него не было оснований сомневаться.
Каждый раз, приезжая в очередную область, ‘Абд-ар-Рахман созывал людей в мечеть, после чего обращался к ним с речью, побуждая их сражаться на пути Аллаха, внушая им стремление к мученической смерти и напоминая им о довольстве Аллаха и Его награде.

‘Абд-ар-Рахман сопровождал слова действиями и подкреплял надежды свершениями. С первой минуты после своего назначения аль-Гафики стал готовить снаряжение для войск, укреплял гарнизоны, строил крепости и мосты. К величайшим сооружениям той эпохи относится и мост в Кордове (Куртуба) столице Андалусии. Это мост через реку Гвадалквивир, предназначенный для перехода воинов и простых людей, а также для спасения людей от потопов. Этот мост считается одним из чудес света. Его длина составляет 800 ба(Приблизительно 250 метров.), высота — 60, а ширина — 20. В те времена это был мост с 18 арками и 19 колоннами. Этот мост существует в Испании до сих пор.
‘Абд-ар-Рахман устраивал встречи с командующими войсками и знатными влиятельными жителями каждой области, которую посещал. Он внимательно выслушивал их, записывал все их предложения и извлекал пользу из их советов. Во время таких собраний он много слушал и мало говорил.
Аль-Гафики встречался не только с представителями мусульман, но и с лидерами зиммиев и чужестранцами, находившимися на их территории в соответствии с договором, который они заключили с мусульманами (му’ахид). Он спрашивал их о том, чего не знал об их областях, и выслушивал их мнения и мысли о положении их правителей и предводителей.

Однажды он вызвал к себе одного из влиятельных му’ахидов, который был родом из земель франков, и стал беседовать с ним на разные темы, а потом спросил:
—    Почему ваш король Карл не осмеливается воевать с нами и не помогает правителям областей против нас?
Тот ответил:
—    О повелитель,  поистине, вы безупречно соблюдаете договор, который мы заключили с вами, и вы имеете право получать правдивые ответы на свои вопросы… Поистине, ваш предводитель Муса ибн Нусайр покорил Испанию, а потом вознамерился перейти Пиренеи, которые отделяют Андалусию от наших цветущих земель. Правители областей и священники поспешили к королю и сказали ему: «Это же позор, который ляжет на нас и наших потомков на веки вечные! Раньше мы о мусульманах только слышали и боялись, что они нападут на нас с востока,  а  сейчас  они  взяли  и  появились  с запада. Они захватили всю Испанию вместе с оружием, продовольствии ем и снаряжением и перешли через горные вершины, которые отделяли нас от них. И это притом, что их численность мала и оружие у них примитивное, и у большинства из них нет даже кольчуги, которая защищала бы его от ударов меча, и боевого коня, который мог бы нести его по полям сражений!» Король сказал им: «Я много думал о том, что постигло вас, и долго изучал положение и пришёл к выводу, что сейчас мы не должны становиться у них на пути, потому что сейчас они подобны потоку, сметающему всё на своём  пути  и  увлекающему  всё  за  собой  и   бросающему это, где  пожелает.  Я обнаружил,  что  у  этих  людей есть определённые убеждения  и  намерения,  которые  заменяют  им многочисленность и хорошее снаряжение. У них есть вера и искренность, которые заменяют  им  кольчуги  и коней. Лучше подождать, пока их руки не наполнятся трофеями. Тогда у них появятся дома и дворцы, невольницы  и  слуги, и они начнут бороться за власть. Вот тогда вы без труда одолеете их, приложив совсем немного усилий».
‘Абд-ар-Рахман  аль-Гафики  печально склонил голову и горько вздохнул. А потом он поднялся со словами:
— Спешите на молитву, ибо время её наступает!..

‘Абд-ар-Рахман аль-Гафики целых два года готовился к этому великому походу. Он готовил войска и снаряжение, поднимал боевой дух, наполнял сердца воинов верой. Он также обратился за помощью к правителю Ифрикии(Имеются п виду уже покорённые тогла мусульманами северные области Африки.), и тот послал к нему своих лучших воинов, пламенно любящих сражение на пути Аллаха и страстно стремящихся к мученичеству.
Затем он послал к ‘Усману ибн Абу Нус’а, управлявшему приграничными территориями, и велел ему изматывать врага частыми набегами до тех пор, пока он сам не придёт со своим огромным войском. Однако ‘Усман, о котором идёт речь, питал злобу по отношению к каждому пылкому предводителю с возвышенными устремлениями, вершащему великие деяния, приносящие ему славу, и затмевающему остальных предводителей.
Следует добавить сюда еще и то, что в одном из прошлых походов против Франции ему досталась дочь герцога Аквитании по имени Минин (или Лампагия). А эта Минин была молодой и очень красивой девушкой, в которой юность сочеталась с изнеженностью девушек, выросших во дворцах. Он так страстно любил её, что она занимала при нём такое высокое положение, какое только может занимать жена. Она уговорила его заключить перемирие с её отцом и избавить его область, которая была приграничной, от набегов мусульман. И когда ему передали приказ ‘Абд-ар-Рахмана аль-Гафики совершать набеги на приграничные территории врага, он растерялся, не зная, что делать.
В конце концов он написал ‘Абд-ар-Рахману, что не может нарушить заключённый с герцогом Аквитанским договор до истечения его срока.
Аль-Гафики разгневался и написал ему в ответ: «Договор, который ты заключил с этими неверующими без ведома своего предводителя, не обязан соблюдать ни он, ни войско мусульман! И ты  обязан  исполнить  мой приказ  без  колебаний  и промедлений».
Отчаявшись переубедить предводителя, ‘Усман ибн Абу Нус’а послал к герцогу Аквитанскому гонца, сообщая ему обо всём и советуя ему быть осторожным…

Однако люди, посланные ‘Абд-ар-Рахманом аль-Гафики, следили за каждым шагом ‘Усмана ибн Абу Нус’а, и ему сразу же передали, что тот связывался с врагом.

Аль-Гафики сформировал отряд из лучших воинов, вручил знамя опытному и надёжному воину и велел ему доставить к нему ‘Усмана ибн Нус’а живым или мёртвым.

Этот отряд напал на гарнизон ‘Усмана ибн Абу Нус’а, и им почти удалось схватить его, но в последний момент, узнав о нападении, он бежал в горы вместе с несколькими воинами. С ним была Минин, с которой он никогда не расставался и без которой не представлял себе жизнь.
Войско, посланное аль-Гафики, бросилось в погоню и окружило их. ‘Усман сражался, защищая себя и Минин, как защищает лев своего львёнка. Он сражался, пока не погиб, причём на его теле было бесчисленное множество ран от меча и копья.
Воины покачали головами…
Они доставили тело ‘Усмана вместе с красивой принцессой к ‘Абд-ар-Рахману аль-Гафики.
Увидев её ослепительную красоту, он потупил взор и отвернулся от неё, после чего отправил её в дар халифу. И прекрасная принцесса франков окончила свои дни в гареме Омей-ядского халифа в Дамаске.

(из книги:рассказы из жизни последователей сподвижников(табиинов)автор аль-Баша, ‘Абд-ар-Рахман Рафат)

////////////////////////////

‘АБД-АР-РАХМАН АЛЬ-ГАФИКИ

Герой битвы Балят аш-шухада

Если бы не победа варвара Карла Мартелла над мусульманами и их командующим аль-Гафики, Испания продолжала бы наслаждаться снисходительностью ислама, и развитие материальной культуры в Европе не задержалось бы на целых восемь веков.
Один из европейских историков

Английский  поэт Роберт Саути(Роберт Саути (англ. Robert Southey; 12 августа 1774 — 21 марта 1843) —английский поэт-романтик.), описывая в своей поэме «Родерик,  последний  из  готов»  войска  мусульман,  которые  напали  на  Европу  после  покорения  Андалусии,  пишет:  «Неисчислимые  полчища…  арабов,  берберов,  византийцев  (перешедших  на  сторону  мусульман)…  персов,  коптов,  татар…  все  собрались  под  одним  знаменем…  всех  их  объединяла  пылающая, твёрдая вера… и  пыл,  подобный  искрам… и  удивительное  братство,  не  позволяющее людям  разлучаться…  Их  предводители  были  не  менее  воинов  уверены  в  победе,  опьянённые её  предчувствием… они гордились этой  всепобеждающей  силой,  перед  которой  ничто  не  могло  устоять…  Они  видели,  что  войска  их  неутомимы…  Сила  эта  всегда  остаётся  такой,  будто  войска  только  что  отправились  в  путь…  Они  верили,  что,  куда  бы  они  ни  отправились,  победа  повсюду  будет  сопровождать  их…  И  они  всегда  будут  идти  вперёд  и  вперёд…  пока  запад  не  будет  покорён  ими  так  же,  как  и  восток…  Они  почтительно  преклоняют  голову  при  упоминании  имени Мухаммада…  И  паломник  отправляется  с самого Северного полюса, пока не дойдёт стопами веры до раскалённых песков Аравийской пустыни, и останавливается на твёрдых скалах Мекки…».
О  поэт,  ты  был  близок  к  истине,  и  фантазия  твоя  недалеко  увела  тебя  от  того,  как  всё  было  на  самом  деле.  Войска  мусульман,  которые  вели  в  бой  предводители,  сражаясь  на  пути  Аллаха,  дабы  вывести  твоих  предков  из  страшного  невежества…  Как  сам  ты  сказал,  войско  это  состояло  из  арабов,  которые  были  сильны  своей  верой  в  Аллаха.  Они  устремились  к  вам  из  Шама,  из  Хиджаза,  из Неджда, из Йемена и со всех уголков Аравийского полуострова со скоростью ветра. Были в этом войске и берберы, которых ислам сделал могущественными, — они бурным потоком хлынули на вас из-за Атласных гор. И в этом войске были персы, умы которых отвергли язычество хосроев и потянулись к религии единобожия, и они вступили на путь Могущественного, Славного. Были и византийцы, перешедшие на сторону мусульман, как ты утверждаешь. Только византийцы эти вышли из мрака к свету небес и земли и приняли религию истины. Были в этом войске и копты, которые сняли со своих шей ярмо рабства, в котором держали их кесари, чтобы жить такими, каким родили их матери, то есть свободными, под сенью ислама.
Да, в войске, которое ‘Абд-ар-Рахман аль-Гафики и его предшественники вели, чтобы спасти твоих предков от невежества, в котором они жили, были светлокожие и темнокожие, арабы и неарабы. Ислам объединил их всех, и они стали братьями по милости Аллаха.
И  их  целью  было,  как  ты  и  сказал,  ввести  Запад  в  религию  Аллаха  подобно  тому,  как до  этого  они ввели  в  Его   религию  Восток,  и побудить  всё  человечество  склонять  головы  перед  Богом людей,  дабы свет  ислама   наполнил  ваши  равнины и долины, и его солнце заглянуло в каждый из ваших домов, и его справедливость уравняла ваших царей и простой народ. Эти люди готовы были пожертвовать жизнью ради того, чтобы указать вам путь к Аллаху и спасти вас от Огня…

А теперь расскажем последнюю историю этого войска и его уникального героя ‘Абд-ар-Рахмана ибн ‘Абдаллаха аль-Гафики. Герцог Аквитанский получил страшные известия о гибели своего зятя ‘Усмана ибн Абу Нус’а и о печальной судьбе, постигшей его красивую дочь Минин. Он понял, что военные барабаны уже отбивают свою дробь и лев ислама ‘Абд-ар-Рахман аль-Гафики не сегодня завтра будет в его владениях. Он стал готовиться сражаться за каждую пядь своей земли, понимая, что стоять придётся насмерть. Он боялся, что сам попадёт в плен и будет отправлен к халифу в Дамаск следом за дочерью. Или его голову положат на блюдо и будут носить по рынкам Дамаска, как это случилось с Родериком, королём Испании.

‘Абд-ар-Рахман аль-Гафики не заставил герцога долго ждать. Он повёл своё войско из северных областей Андалусии. Оно устремилось вперёд как ураган, и потом хлынуло через Пиренеи потоком на южные земли франков. Войско ‘Абд-ар-Рахмана состояло из ста тысяч воинов. В груди каждого из них билось сердце льва, а в жилах текла неугасимая решимость.

Мусульманское войско направилось к городу Арль, располо-женному на берегу реки Роны, чтобы свести счёты. Дело в том, что жители Арля в своё время заключили с мусульманами мирный договор и обязались выплачивать джизью, а потом, когда ас-Самх ибн Малик аль-Хауляни погиб в битве при Тулузе и мусульмане дрогнули из-за его гибели, жители Арля нарушили договор и не стали выплачивать джизью.
Когда ‘Абд-ар-Рахман дошёл до окрестностей города, он обнаружил, что Эд, герцог Аквитанский, стянул к городу многочисленное войско, намереваясь отбросить мусульман от города. Между двумя войсками произошло кровопролитное сражение. На эту битву ‘Абд-ар-Рахман бросил отряды, которые любили смерть больше, чем их враги любили жизнь. Враг дрогнул, мусульмане прорвали их ряды и вступили город — на сей раз уже не мирно, а с боем, убивая сражающихся жителей и захватив богатую военную добычу.
Что же касается Эда, герцога Аквитанского, то он бежал вместе с остатками своего войска. Он занялся подготовкой новых войск, чтобы бросить их против мусульман. Он понимал, что битва при Арле была началом пути, а не концом.

‘Абд-ар-Рахман аль-Гафики переправился со своим войском через реку Гаронна, и его войско затопило Аквитанию. Города и селения пали один за другим, как падают осенние листья при сильном порыве ветра.
Мусульмане добавили к захваченным прежде трофеям новую богатейшую военную добычу, — такую, какой им ещё не случалось видеть. Герцог Аквитанский решил предпринять новую попытку, и снова завязалось кровопролитное сражение между его войском и мусульманами. Но мусульмане нанесли ему сокрушительное поражение, наголову разгромив его войско, так что остались лишь убитые, взятые в плен и бегущие.

Потом мусульмане направились к городу Бордо(Бордо (фр. Bordeaux, лат. Burdigala) — город на юго-западе Франции, центр исторической области Аквитания.), который в те времена был самым крупным из городов франков и главным городом Аквитании. Битва была не менее страшной и кровопролитной, чем предыдущая. И нападающие, и защитники города проявили невиданную доселе храбрость и отвагу. Но и этот крупный и стратегически важный город не выдержал напора мусульман и был захвачен, а его правитель погиб в бою.
В Бордо мусульманам досталась такая военная добыча, с которой не могло сравниться ничего из того, что доставалось им прежде.
Покорение Бордо положило начало завоеванию ещё нескольких крупных и стратегически важных городов, главными из которых были Лион, Безансон и Сане. Последний находился на расстоянии не более ста миль от Парижа.

Европа содрогнулась от края до края после того, как мусульмане покорили половину франкских земель за считаные месяцы. У европейцев наконец-то открылись глаза, и они осознали масштабы угрожающей им опасности.
По всем областям понеслись призывы всем способным воевать и даже неспособным встать на пути этой опасности, которая пришла к ним с Востока. Людей призывали встать перед мусульманами даже с голыми руками, если не будет мечей, и преградить им путь собственными телами, если не будет оружия и снаряжения. И Европа вняла этому призыву.
Люди стали вставать под знамёна Карла Мартелла — кто с палкой, кто с камнем, кто с оружием.

К тому времени мусульманское войско дошло до Тура, одного из самых густонаселённых, хорошо укреплённых и древних городов Франции. Этот город гордился перед большинством других европейских городов своей огромной роскошной церковью с древними орнаментами и бесценными украшениями.
Мусульмане окружили город железным кольцом, неотвратимые как смерть, жертвуя жизнями ради покорения города, который вскоре пал на глазах Карла Мартелла.

В последнюю декаду месяца ша’бан* 104 года хиджры ‘Абд-ар-Рахман аль-Гафики повёл своё бесстрашное войско на город Пуатье. Там мусульмане встретились с огромным войском Карла Мартелла, и произошла одна из решающих битв в истории не только мусульман, но и всего человечества. Эта битва известна как Балят аш-шухада(Букв, «площадь мучеников».), или сражение при Пуатье.

В  то  время  мусульманское  войско  было  на самой вершине своего  победного  шествия.  Однако  оно было  отягощено  огромной  военной  добычей,  которая  досталась  мусульманам  как результат  предыдущих  битв.  У воинов  было  множество   трофеев. И ‘Абд-ар-Рахман аль-Гафики взирал на это огромное богатство с тревогой и опасениями, боясь, что оно принесёт зло мусульманам. Он опасался того, что эти трофеи будут отвлекать воинов  во  время  сражения  и  в  решающие  минуты  они не смогут сосредоточиться на главном. Он боялся, что эти трофеи заставят воинов постоянно оглядываться назад вместо того, чтобы не сводить глаз с врага. Он уже хотел было приказать воинам избавиться от этих трофеев, но потом отказался от этой мысли. Опасаясь, что многие будут недовольны его решением и не смогут так просто отказаться от этих ценностей. И он не смог придумать ничего лучше, чем приказать воинам поместить всю добычу в отдельные шатры, которые поставили позади лагеря.

Несколько дней войска стояли друг против друга, не двигаясь с места и молча наблюдая и выжидая. Они напоминали собой две горные цепи.
Каждое из двух войск опасалось сильного и многочисленного противника и тщательно готовилось к сражению, просчитывая возможные повороты событий и продумывая соответствующие манёвры.
Видя, что бездействие затянулось, а его воины рвутся в бой, ‘Абд-ар-Рахман аль-Гафики предпочёл первым начать сражение, надеясь на помощь Всевышнего.

Конница аль-Гафики бросилась на врага, как бросается лев, а враг стоял, как стоят неподвижные горы. В первый день сражения ни одна из сторон не смогла одолеть другую. Два войска сражались до тех пор, пока ночной мрак не разделил их. На следующее утро мусульмане несколько раз бесстрашно шли в атаку, но так и не добились желаемого.
Семь дней битва продолжалась в том же духе. Эти дни были очень  трудными  для  обоих  войск.  На  восьмой  день   мусульмане бросились  на  врага  все  как  один  и  сумели  прорвать  вражеские ряды, и сквозь появившуюся брешь мелькнула победа подобно тому, как появляется на ночном небе слабый свет наступающего утра.
Но в это время часть вражеского войска напала на палатки с трофеями мусульман. И многие мусульмане, увидев, что враги вот-вот захватят их богатства, повернули к лагерю. Ряды их расстроились, и ранее действовавшее очень слаженно войско разом лишилось своей организованности и сил. Великий полководец делал всё возможное, чтобы заставить своих воинов вернуться на свои позиции и отбить атаки нападавших, а также заткнуть бреши, образовавшиеся в его рядах.
И пока герой ислама ‘Абд-ар-Рахман аль-Гафики бесстрашно летел по полю брани на своём сером жеребце, его поразила стрела, и он упал со своего коня подобно тому, как орёл срывается с горной вершины, и тело мученика осталось лежать на поле битвы.
Когда мусульмане увидели это, их охватил страх, а решимость пошла на убыль. Им пришлось трудно. Враг стал наступать увереннее, и только наступление ночи избавило мусульман от напора вражеского войска.

Когда  наступило утро, Карл Мартелл обнаружил, что мусульмане покинули  Пуатье. Враги не решились преследовать их, а если бы они  всё-таки пошли за ними, то могли бы истребить их. Карл не двинулся  за  ними лишь потому, что опасался, что отход мусульман может оказаться уловкой, военной хитростью, целью которой  было  заманить его  в  засаду. И  он  предпочёл  остаться на месте,  ограничившись  одержанной  победой,  которая  и так была великой. День «площади мучеников» был одним из поворотных дней в истории  человечества.  Мусульманам не удалось осуществить  одну  из  важнейших  своих  надежд,  и при этом они лишились одного из своих величайших
героев. Повторилась трагедия битвы при Ухуде. Таков обычай Аллаха в отношении Его творений, и обычай этот не подлежит изменению…

Весть о трагедии, которая произошла в день «площади мучеников», глубоко потрясла мусульман во всех уголках исламского государства. Сердца содрогнулись из-за этих внушающих ужас событий.
Печаль и скорбь вошли в каждый город, каждое селение, каждый дом.
Это была рана, которая кровоточит до сих пор и будет кровоточить до тех пор, пока на земле остаётся хотя бы один мусульманин.

Но не стоит думать, что это была рана только для сердец мусульман. Известие о поражении мусульман стало поводом для скорби некоторых разумных немусульман. Они считали, что победа их предков над мусульманами при Пуатье, — трагедия для человечества и огромная потеря для всей Европы, более того, они считали это катастрофой, самым губительным образом повлиявшей на развитие цивилизации в Европе.
Если желаете, можете ознакомиться с высказываниями некоторых из этих людей касательно трагедии «площади мучеников». Послушайте, например, слова Генри де Шамбона, главного редактора французского журнала «La Revue Parlementaire»: «Если бы не победа варвара Карла Мартелла над мусульманами во Франции, наши страны не знали бы тёмного Средневековья, и не было бы тех ужасных трагедий, которые оно принесло с собой, и не было бы кровавых гражданских войн, к которым привёл религиозный фанатизм.

Да… Если бы не эта варварская победа над мусульманами при Пуатье, Испания продолжала бы наслаждаться снисходительностью ислама и избежала бы клейма инквизиции, и развитие материальной культуры в ней не задержалось бы на восемь веков, и какими бы разными ни были чувства и мнения, связанные с этой нашей победой, мы в долгу перед мусульманами за всё, чем гордится наша цивилизация в науке, искусстве и промышленности. И мы должны признать, что они являли собой образец человеческого совершенства, тогда как мы были образцом варварства. И мы лжём, утверждая, что сегодня всё встало на свои места и что мусульмане в наше время только дошли до того, что было у нас в средние века…»

(из книги:рассказы из жизни последователей сподвижников(табиинов)автор аль-Баша, ‘Абд-ар-Рахман Рафат)

Реклама