История Корана

Posted on Февраль 28, 2013

0



 История Корана

Начало откровений

Пророческая миссия Мухаммада(cаля Ллаху алейхи ва салам) началась, когда ему уже исполнилось сорок лет. Период пророчества продолжался в течение последующих двадцати трех лет вплоть до его смерти. Первые тринадцать лет он провел в Мекке, а последующие десять лет – в Медине.

Передают, что мать правоверных Аиша рассказывала: «Ниспослание откровений посланнику Аллаха(cаля Ллаху алейхи ва салам) началось с благих видений во сне, и когда он видел их, они приходили подобно утренней заре. Затем ему была внушена любовь к уединению, и он стал часто уединяться в пещере на горе Хира, занимаясь там благочестивыми делами, что выражалось в поклонении Аллаху в течение многих ночей, пока у него не возникало желание вернуться к семье. Обычно он брал с собой все необходимые припасы, а потом возвращался к Хадидже и снова брал все, что ему было нужно, для очередного уединения. Наконец, когда он находился в пещере Хира, ему открылась истина. К нему явился ангел и сказал: «Читай!» Он ответил: «Я не умею читать!» Пророк, e, рассказывал: «Тогда он схватил меня и сжал так, что я напрягся до предела, а затем он отпустил меня и снова сказал: «Читай!» Я сказал: «Я не умею читать!» Тогда он во второй раз сжал меня так, что я напрягся до предела, а затем он отпустил меня и сказал: «Читай!» Я снова сказал: «Я не умею читать!» Тогда он сжал меня в третий раз, а затем отпустил и сказал: «Читай во имя твоего Господа, Который сотворил все сущее. Он сотворил человека из сгустка крови. Читай, ведь твой Господь – Самый великодушный». Посланник Аллаха, e, сердце которого трепетало от страха, вернулся к Хадидже бинт Хувейлид и сказал: «Укройте меня! Укройте меня!» Его укрыли, а когда прошел его страх, он рассказал ей обо всем и сказал: «Я боюсь за себя!» Хадиджа сказала: «Нет, нет! Клянусь Аллахом, Он никогда не опозорит тебя, ведь ты поддерживаешь родственные связи, помогаешь нести бремя слабым, оделяешь неимущих, оказываешь людям гостеприимство и помогаешь переносить тяготы судьбы!» После этого Хадиджа вышла вместе с ним из дома и привела его к своему двоюродному брату Вараке б. Науфалю б. Асаду б. Абд аль-Уззе, который во времена невежества принял христианство и, пользуясь письменностью иудеев, выписывал из Евангелия то, что было угодно Аллаху. Он был уже глубоким слепым старцем. Хадиджа сказала ему: «О сын моего дяди, выслушай своего племянника!» Варака спросил его: «О племянник, что ты видишь?» Посланник Аллаха, e, сообщил ему о том, что он видел. Тогда Варака сказал: «Это – хранитель тайн (Намус), которого Аллах отправил к Мусе! О, если бы я был молод и дожил до того времени, когда твой народ прогонит тебя!» Посланник Аллаха, e, спросил: «А разве они прогонят меня?» Варака ответил: «Да, ибо, когда бы ни являлся человек с чем-либо подобным тому, что принес ты, с ним всегда враждовали, но если я доживу до того дня, то буду помогать тебе, как только смогу!» Однако Варака вскоре умер, а откровения временно прекратились».[(cаля Ллаху алейхи ва салам)]

Из этого хадиса следует, что самые первые откровения пророк Мухаммад(cаля Ллаху алейхи ва салам)получал во сне.

Передают, что Убада б. ас-Самит рассказывал, что посланник Аллаха(cаля Ллаху алейхи ва салам) сказал: «Сновидения верующего равняются одной сорок шестой части пророчества».[Этот хадис передали аль-Бухари, Муслим, Абу Давуд и ат-Тирмизи. См. Ан-Навави, «Шарх Сахих Муслим», т. 8, стр. 23.] На эту тему существует много похожих хадисов, в которых сообщается, что благое сновидение или сновидение верующего равняется одной двадцать шестой, или одной сороковой, или одной сорок пятой, или одной сорок девятой, или одной пятидесятой, или одной семидесятой частью пророчества. Кадий Ийад сообщил, что ат-Табари считал, что эти различия определяются различиями между состояниями людей, которые видят сновидения. Сновидение праведного верующего оказывается одной сорок шестой частью пророчества, а у нечестивого – одной семидесятой. Согласно другому толкованию, неясное сновидение является одной семидесятой частью, а отчетливое – одной сорок шестой. По словам аль-Хаттаби, некоторые богословы считали, что благое сновидение является одной сорок шестой частью пророчества, потому что пророк, e, пророчествовал в Мекке тринадцать лет, в Медине – десять лет, и видел откровения во сне в течение шести месяцев, которые предшествовали пророчеству. Некоторые богословы считали это объяснение слабым, поскольку нет достоверных сообщений о продолжительности правдивых сновидений до начала пророчества. Аль-Мазари сказал: «Возможно, под этим подразумевается, что сновидение является вестью о сокровенном, и это – всего лишь один из плодов пророчества. Оно не определяет пророчество, ибо если Всевышний Аллах отправил пророка для того, чтобы тот издавал законы и разъяснял предписания, то этот пророк может и ничего не сообщать о сокровенном, и это нисколько не умалит его пророчества и не повлияет на его суть. Благое сновидение – всего лишь часть пророчества и весть о сокровенном. Но если оно является, то обязательно оказывается правдивым».[Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 1, стр. 37.]

Из достоверных хадисов известно, что пророк Мухаммад, e, видел во сне правдивые видения и после начала пророческой миссии. Первое кораническое откровение он получил в месяце рамадан посредством ангела Джибрила. Это были первые пять аятов суры «аль-Алак». После этого ниспослание откровений временно прекратилось.

Ибн Хаджар писал: «Ахмад б. Ханбал в «ат-Тарихе» передал слова аш-Шааби о том, что ниспослание откровений прекратилось на три года. То же самое утверждал Ибн Исхак. Аль-Бейхаки сообщил, что благие сновидения продолжались в течение шести месяцев. Из этого следует, что пророческие сновидения у посланника Аллаха(cаля Ллаху алейхи ва салам) начались в рабиуль-аввале – в том месяце, когда он родился. Это произошло после того, как ему исполнилось сорок лет. А ниспослание ему откровений наяву началось в рамадане. Однако прекращение откровений на три года между ниспосланием суры «аль-Аляк» и суры «аль-Муддассир» не означает, что Джибрил вообще не являлся к нему. Это означает лишь то, что было прекращено ниспослание Корана».[Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 1, стр. 37.]

В течение последующих двадцати лет ангел Джибрил непрерывно передавал пророку Мухаммаду(cаля Ллаху алейхи ва салам) коранические откровения: десять лет – в Мекке и десять лет – в Медине. Согласно наиболее распространенному мнению, коранические аяты и суры, ниспосланные в Мекке, называются мекканскими, а откровения, ниспосланные в Медине, называются мединскими. К последним относятся и откровения, ниспосланные за пределами Медины, например, во время военных походов и поездок.

Формы ниспослания откровений

Мусульманские богословы, опираясь на достоверные предания о жизни посланника(cаля Ллаху алейхи ва салам)отмечали, что божественное откровение ниспосылалось ему в разных формах. Как уже было отмечено в предыдущей главе, самой ранней формой ниспослания откровения были благочестивые или правдивые сновидения, которые приходили подобно утренней заре. Они начались еще до начала пророчества и продолжались на протяжении всей жизни посланника(cаля Ллаху алейхи ва салам).

Второй формой ниспослания откровений было внушение. Ангел внушал его пророку(cаля Ллаху алейхи ва салам) и оно доходило до его разума и сердца. В хадисе Абу Умамы сообщается, что пророк(cаля Ллаху алейхи ва салам) сказал: «Поистине, Святой дух внушил мне, что человек не умрет, пока не исчерпает своего удела. Бойтесь же Аллаха, и обращайтесь с молитвами к Аллаху должным образом, и пусть то, что вы считаете задержкой в получении вами удела, ни в коем случае не побуждает вас добиваться его путем ослушания Аллаха, ибо, поистине, получить то, что есть у Аллаха, можно только с помощью проявления покорности Ему».[Этот хадис передал Абу Нуейм в книге «Хилйат аль-Аулийа», и цепочка его рассказчиков достоверна благодаря подтверждающим его свидетельствам. См. Ибн аль-Каййим, «Зад аль-Маад», т. 1, стр. 77.]

Третьей формой было явление ангела в образе человека, и свидетелями такого ниспослания откровений иногда становились сподвижники. Подтверждением этого является известный хадис Умара б. аль-Хаттаба о том, как ангел Джибрил предстал перед пророком, e, в образе опрятного мужчины с жгучими черными волосами, в совершенно белой одежде, и расспросил его об исламе, о вере и о добродетели. В хадисе сообщается, что после его ухода пророкИбн аль-Каййим, «Зад аль-Маад», т. 1, стр. 78. сказал: «Это Джибрил явился к вам, чтобы научить вас вашей религии».[Ибн аль-Каййим, «Зад аль-Маад», т. 1, стр. 78.] А в хадисе, переданном ан-Насаи, упоминается о том, что Джибрил приходил к пророкуИбн аль-Каййим, «Зад аль-Маад», т. 1, стр. 78. в образе Дихьи аль-Кальби.[Ибн аль-Каййим, «Зад аль-Маад», т. 1, стр. 78.]

Четвертой формой было появление ангела, сопровождавшееся звуком, напоминавшим звук колокола. Передают, что Аиша рассказывала, что аль-Харис б. Хишам спросил: «О посланник Аллаха! Каким образом к тебе приходит откровение?» Он сказал: «Иногда оно является ко мне подобно колокольному звону, и для меня это является самой тяжелой формой. Оно покидает меня, когда я уже запомнил его. Иногда же ангел предстает передо мной в облике мужчины. Он разговаривает со мной, и я запоминаю то, что он говорит». Аиша сказала: «Я видела, как откровение нисходило к нему в очень холодный день, и когда оно покидало его, его лоб был покрыт потом».[Этот хадис передал аль-Бухари. См. Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 1, стр. 24.]

А в «аль-Муснаде» имама Ахмада приводится хадис от Абдуллаха б. Умара: «Я спросил пророка, e: «Чувствуешь ли ты откровение?» Он ответил: «Я слышу звон и тут же замолкаю. И еще не было случая, когда приходило откровение, чтобы мне не казалось, что душа отлетает». Аль-Хаттаби говорил: «Имеется в виду, что сначала он слышал звук, но не разбирал то, что слышал, а потом уже понимал услышанное». Говорили также, что это звук крыльев ангела. Назначение же этого предшествовавшего звука было в том, что откровение поражало слух, и в нем ни для чего другого не оставалось места.[ Этот хадис передал аль-Бухари. См. Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 8, стр. 327.]

Эта форма была наиболее тяжкой для пророка, e, потому что ангел крепко сжимал его, в результате чего его лоб покрывался испариной даже в самые холодные дни, а его верблюдица садилась на колени, если он сидел верхом. Имам Ахмад передал слова Аиши: «Когда пророк, e, получал откровение, сидя верхом на верблюдице, она садилась на колени и не могла шевельнуться».[ Этот хадис передал аль-Бухари. См. Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 8, стр. 327.] Однажды, когда пришло такое откровение, нога пророкаСогласно наиболее достоверному толкованию, у Лотоса крайнего предела пророк Мухаммад, мир ему и благословение Аллаха, видел ангела Джибрила. Существует мнение, что он видел Аллаха, однако такое толкование опровергается многими священными текстами. На существование этих двух мнений и указывает короткий комментарий в переводе аятов из суры «ан-Наджм».касалась ноги Зейда б. Сабита, и она стала такой тяжелой, что нога Зейда чуть не сломалась.[ Этот хадис передал аль-Бухари. См. Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 8, стр. 327.]

Пятой формой было явление ангела в том облике, в котором он был сотворен. Подобное случалось с ним дважды, о чем упоминается в Коране: «Научил его обладающий могучей силой и прекрасным сложением (или благоразумием). Он вознесся (или выпрямился) на наивысшем горизонте. Потом он приблизился и спустился. Он находился от него (Джибрил от Мухаммада или Мухаммад от Аллаха) на расстоянии двух луков или даже ближе. Он внушил Его рабу откровение, и сердце не солгало о том, что он увидел. Неужели вы будете спорить с ним о том, что он увидел? Он уже видел его другое нисхождение у Лотоса крайнего предела, возле которого находится Сад пристанища».[Согласно наиболее достоверному толкованию, у Лотоса крайнего предела пророк Мухаммад, мир ему и благословение Аллаха, видел ангела Джибрила. Существует мнение, что он видел Аллаха, однако такое толкование опровергается многими священными текстами. На существование этих двух мнений и указывает короткий комментарий в переводе аятов из суры «ан-Наджм».]

Таким образом, пророк МухаммадСогласно наиболее достоверному толкованию, у Лотоса крайнего предела пророк Мухаммад, мир ему и благословение Аллаха, видел ангела Джибрила. Существует мнение, что он видел Аллаха, однако такое толкование опровергается многими священными текстами. На существование этих двух мнений и указывает короткий комментарий в переводе аятов из суры «ан-Наджм». видел ангела Джибрила в том облике, в котором он был сотворен, вначале на наивысшем горизонте, а затем у Лотоса крайнего предела.[Согласно наиболее достоверному толкованию, у Лотоса крайнего предела пророк Мухаммад, мир ему и благословение Аллаха, видел ангела Джибрила. Существует мнение, что он видел Аллаха, однако такое толкование опровергается многими священными текстами. На существование этих двух мнений и указывает короткий комментарий в переводе аятов из суры «ан-Наджм».] Передают, что Аиша спросила пророка Хадисы о ночном путешествии в Иерусалим и вознесении на небеса переданы со слов целого ряда сподвижников, в том числе Анаса б. Малика, Малика б. Саасаа, Абу Зарра аль-Гифари, Убеййа б. Кааба аль-Ансари, Бурейды б. аль-Хусайба аль-Ансари, Джабира б. Абдуллаха, Хузейфы б. аль-Йамана, Абу Саида аль-Худри, Шаддада б. Ауса, Абдуллаха б. Аббаса, Абдуллаха б. Масуда, Умара б. аль-Хаттаба, Абу Хурейры, Аиши бт. Абу Бакр, Умм Хани бт. Абу Талиб. См. Ибн Касир, «Тафсир аль-Куран аль-Азым», т. 3, стр. 5-34. о том, кого он видел на ясном горизонте и во время второго нисхождения. Он сказал: «Это был Джибрил. Я никогда не видел его в том облике, в котором он был сотворен, кроме тех двух раз. Я видел, как он спускался с небес. Он имеет огромное сложение и занимает все пространство между небом и землей».[ Хадисы о ночном путешествии в Иерусалим и вознесении на небеса переданы со слов целого ряда сподвижников, в том числе Анаса б. Малика, Малика б. Саасаа, Абу Зарра аль-Гифари, Убеййа б. Кааба аль-Ансари, Бурейды б. аль-Хусайба аль-Ансари, Джабира б. Абдуллаха, Хузейфы б. аль-Йамана, Абу Саида аль-Худри, Шаддада б. Ауса, Абдуллаха б. Аббаса, Абдуллаха б. Масуда, Умара б. аль-Хаттаба, Абу Хурейры, Аиши бт. Абу Бакр, Умм Хани бт. Абу Талиб. См. Ибн Касир, «Тафсир аль-Куран аль-Азым», т. 3, стр. 5-34.]

Шестой формой было то, как Аллах вменил ему в обязанность совершение пяти обязательных ежедневных намазов. Это произошло путем внушения, без посредничества ангела, когда пророку, e, было позволено подняться выше семи небес.[ Хадисы о ночном путешествии в Иерусалим и вознесении на небеса переданы со слов целого ряда сподвижников, в том числе Анаса б. Малика, Малика б. Саасаа, Абу Зарра аль-Гифари, Убеййа б. Кааба аль-Ансари, Бурейды б. аль-Хусайба аль-Ансари, Джабира б. Абдуллаха, Хузейфы б. аль-Йамана, Абу Саида аль-Худри, Шаддада б. Ауса, Абдуллаха б. Аббаса, Абдуллаха б. Масуда, Умара б. аль-Хаттаба, Абу Хурейры, Аиши бт. Абу Бакр, Умм Хани бт. Абу Талиб. См. Ибн Касир, «Тафсир аль-Куран аль-Азым», т. 3, стр. 5-34.]

Седьмой формой была беседа с Аллахом из-за завесы без посредников. Из коранических текстов известно, что таким образом Аллах беседовал с пророком Мусой. О том же, что это случилось и с пророком Мухаммадом, e, свидетельствует известный хадис о ночном путешествии в Иерусалим и вознесении на небеса.[ Хадисы о ночном путешествии в Иерусалим и вознесении на небеса переданы со слов целого ряда сподвижников, в том числе Анаса б. Малика, Малика б. Саасаа, Абу Зарра аль-Гифари, Убеййа б. Кааба аль-Ансари, Бурейды б. аль-Хусайба аль-Ансари, Джабира б. Абдуллаха, Хузейфы б. аль-Йамана, Абу Саида аль-Худри, Шаддада б. Ауса, Абдуллаха б. Аббаса, Абдуллаха б. Масуда, Умара б. аль-Хаттаба, Абу Хурейры, Аиши бт. Абу Бакр, Умм Хани бт. Абу Талиб. См. Ибн Касир, «Тафсир аль-Куран аль-Азым», т. 3, стр. 5-34.]

Некоторые богословы упоминали и о восьмой форме ниспослания откровения, утверждая, что Аллах разговаривал с пророкомИбн аль-Каййим, «Зад аль-Маад», т. 1, стр. 79. без какой-либо преграды или завесы между ними. Это мнение опирается на толкование аятов из суры «ан-Наджм», согласно которому пророкИбн аль-Каййим, «Зад аль-Маад», т. 1, стр. 79. во время вознесения на небеса увидел Всевышнего и Всеблагого Господа воочию. Разногласия по этому поводу существовали как между ранними, так и между поздними комментаторами, хотя сподвижники практически единодушно разделяли точку зрению Аиши. По свидетельству Усмана б. Саида ад-Дарими, сподвижники были единодушны в том, что в этих аятах речь идет об ангеле Джибриле.[Ибн аль-Каййим, «Зад аль-Маад», т. 1, стр. 79.] Это мнение подтверждается и кораническими аятами о невозможности лицезреть Аллаха в этом мире. Всевышний сказал: «Человек не достоин того, чтобы Аллах разговаривал с ним иначе, как посредством откровения или через завесу. Или же Он отправляет посланца, который с Его позволения внушает посредством откровения то, что Он желает. Воистину, Он – Возвышенный, Мудрый».[Сура «аль-Кийама», аяты 22-23.]

Увидеть Аллаха воочию верующие рабы сумеют только в будущей жизни, что подтверждается текстами Корана и Сунны, и в этом состоит твердое убеждение приверженцев Сунны и единой общины. Всевышний сказал: «Одни лица в тот день будут сиять и взирать на своего Господа».[Сура «аль-Кийама», аяты 22-23.] Передают также, что Абу Хурейра, да будет доволен им Аллах, рассказывал, что однажды люди спросили: «О посланник Аллаха! Увидим ли мы нашего Господа в День воскресения?» Посланник Аллаха, e, сказал: «Мешаете ли вы друг другу, когда смотрите на луну в полнолуние?» Они ответили: «Нет, о посланник Аллаха!» Он сказал: «А мешаете ли вы друг другу, когда смотрите на солнце в безоблачный день?» Они ответили: «Нет, о посланник Аллаха!» Он сказал: «Воистину, таким же образом вы увидите своего Господа».[Этот хадис передали аль-Бухари и Муслим. См. Ан-Навави, «Шарх Сахих Муслим», т. 2, стр. 22.]

Ниспослание с хранимой скрижали

Коран был ниспослан с Хранимой скрижали в ночь предопределения. Всевышний Аллах сказал: «Воистину, Мы ниспослали его в ночь предопределения».[ Сура «аль-Кадр», аят 1.]

Ибн Касир в толковании этого аята писал: «Всевышний сообщил, что Он ниспослал Коран в ночь предопределения. Это – благословенная ночь, о которой Великий и Могучий Аллах сказал: «В месяц рамадан был ниспослан Коран – верное руководство для людей, ясные доказательства верного руководства и различение».[Сура «аль-Бакара», аят 185.] Ибн Аббас и другие толкователи говорили: «Аллах ниспослал Коран целиком из Хранимой скрижали на ближайшее небо, в храм Бейт аль-Изза. После этого он ниспосылался частями посланнику Аллаха(cаля Ллаху алейхи ва салам)в зависимости от обстоятельств в течение двадцати трех лет».[Ас-Суйути, «Совершенство в коранических науках. Учение о ниспослании Корана», стр. 160.]

Богословы разошлись во мнениях, когда именно произошло ниспослание Корана на ближайшее небо. Абу аш-Шама и некоторые другие отдавали предпочтение мнению о том, что он был ниспослан еще до начала пророчества. Однако наиболее сильным является мнение о том, что он был ниспослан уже после начала пророчества. Об этом говорил имам ас-Суйути.[Ас-Суйути, «Совершенство в коранических науках. Учение о ниспослании Корана», стр. 160.]

Толкователи высказывали разные мнения и относительно того, как Коран был ниспослан с Хранимой скрижали. Согласно первому, самому правильному и наиболее распространенному мнению, Коран был ниспослан в ночь могущества на ближайшее небо сразу и целиком, а затем ниспосылался по частям в течение двадцати трех лет. Аль-Хаким и аль-Бейхаки передали слова Ибн Аббаса: «Коран был ниспослан в ночь предопределения на ближайшее небо сразу и целиком и находился в «местах ниспослания частей», а оттуда Аллах по частям ниспосылал его Своему посланникуАс-Суйути, «Совершенство в коранических науках. Учение о ниспослании Корана», стр. 156.».[Ас-Суйути, «Совершенство в коранических науках. Учение о ниспослании Корана», стр. 156.]

Второе мнение состоит в том, что Коран был ниспослан на ближайшее небо за двадцать три ночи предопределения, причем в каждую ночь низводилось то, что Аллах решал ниспосылать за этот год, а затем оно ниспосылалось частями в течение всего года. Это мнение разделяли Мукатиль б. Хаййан, аль-Халими, аль-Маварди.

Согласно третьему мнению, ниспослание Корана началось в ночь предопределения, а затем он ниспосылался частями. Этого мнения придерживался аш-Шааби.

Аль-Маварди пересказывал и четвертое мнение, согласно которому Коран был ниспослан с Хранимой скрижали сразу и целиком, а затем хранители передавали его по частям Джибрилу в течение двадцати ночей, а Джибрил передавал его по частям пророку, e, в течение двадцати лет. Ас-Суйути назвал это мнение странным.[ Ас-Суйути, «Совершенство в коранических науках. Учение о ниспослании Корана», стр. 159.]

На смысл ниспослания Корана с Хранимой скрижали на ближайшее небо указал имам ас-Сахави: «В ниспослании Корана целиком на небо – особая честь людям и возвеличивание их пред ангелами, извещение их о том, что Аллах печется о них и милостив к ним».[ Ас-Суйути, «Совершенство в коранических науках. Учение о ниспослании Корана», стр. 159.]

Как мы уже отметили, это произошло в ночь предопределения (лейлат аль-кадр). Знатоки богословия высказывали различные мнения по поводу того, почему эта ночь получила такое название. Муджахид, Икрима, Катада и другие считали, что это название произошло от глагола «каддара», что означает «предопределять», «предрешать», поскольку в эту ночь Аллах предопределяет дела, которым суждено произойти в течение ближайшего года. Всевышний сказал: «Мы ниспослали его в благословенную ночь, и Мы предостерегаем. В ней решаются все мудрые дела по повелению от Нас».[Аш-Шаукани, «Фатх аль-Кадир», стр. 1957; «Нейл аль-Аутар», т. 4, стр. 577.]

Согласно другому толкованию, это название означает «ночь величия», во-первых, потому что эта ночь является славной и превосходит тысячу месяцев, и, во-вторых, потому что праведные дела в эту ночь превосходят такие же поступки в остальные дни.

Согласно третьему мнению, оно произошло от глагола «кадара», означающего «суживать», «стеснять», во-первых, потому что в эту ночь на землю спускается великое множество  ангелов, от которых на земле становится тесно, и, во-вторых, потому что точная дата ее бывает известна лишь узкому кругу избранных рабов. Арабский глагол «кудира» использован в значении «быть тесным, недостаточным» в словах Всевышнего: «А тот, кто стеснен в средствах, пусть расходует из того, чем его одарил Аллах».[Аш-Шаукани, «Фатх аль-Кадир», стр. 1957; «Нейл аль-Аутар», т. 4, стр. 577.] Об этом сообщил имам аш-Шаукани.[Аш-Шаукани, «Фатх аль-Кадир», стр. 1957; «Нейл аль-Аутар», т. 4, стр. 577.]

Знатоки богословия также разошлись во мнениях по поводу точной даты ночи предопределения. На эту тему существует много достоверных хадисов.

Муслим и Абу Давуд передали хадис со слов Абдуллаха б. Унейса, в котором сообщается, что посланник Аллаха Этот хадис передали аль-Бухари, Ахмад и Абу Давуд. См. Аль-Албани, «Сахих аль-Джами ас-Сагир» (1244). сказал: «Я видел ночь предопределения, а затем меня заставили забыть о ней. Я видел, что на рассвете буду совершать земной поклон в воду и глину». Абдуллах сказал: «В двадцать третью ночь полил дождь. А когда посланник Аллаха Этот хадис передали аль-Бухари, Ахмад и Абу Давуд. См. Аль-Албани, «Сахих аль-Джами ас-Сагир» (1244). совершил с нами намаз и повернулся, на его лбу и носу были следы воды и глины».[ Этот хадис передали аль-Бухари, Ахмад и Абу Давуд. См. Аль-Албани, «Сахих аль-Джами ас-Сагир» (1244).]

Передают, что Ибн Аббас рассказывал, что пророк Этот хадис передали аль-Бухари, Ахмад и Абу Давуд. См. Аль-Албани, «Сахих аль-Джами ас-Сагир» (1244). сказал: «Ищите ночь предопределения в последние десять ночей рамадана, когда останется девять, или семь, или пять ночей».[ Этот хадис передали аль-Бухари, Ахмад и Абу Давуд. См. Аль-Албани, «Сахих аль-Джами ас-Сагир» (1244).]

В другом хадисе, рассказанном со слов Ибн Умара, сообщается, что нескольким людям из числа сподвижников пророкаЭтот хадис передали аль-Бухари, Муслим, Абу Давуд и Ибн Маджа. См. Ан-Навави, «Шарх Сахих Муслим», т. 4, стр. 315. было открыто во сне, что ночью предопределения будет одна из семи последних ночей рамадана, и тогда посланник АллахаЭтот хадис передали аль-Бухари, Муслим, Абу Давуд и Ибн Маджа. См. Ан-Навави, «Шарх Сахих Муслим», т. 4, стр. 315.сказал: «Я вижу, что ваши сновидения сходятся на семи последних ночах, так пусть же тот, кто ждет ночи предопределения, ожидает ее наступления в течение семи последних ночей».[Этот хадис передали аль-Бухари, Муслим, Абу Давуд и Ибн Маджа. См. Ан-Навави, «Шарх Сахих Муслим», т. 4, стр. 315.]

Передают также, что Абу Саид аль-Худри рассказывал: «Мы уединились вместе с пророком(cаля Ллаху алейхи ва салам) во второй декаде рамадана, а утром двадцатого числа он вышел из дома, обратился к нам с проповедью и сказал: «Воистину, мне была показана ночь предопределения, а потом случилось так, что я забыл ее. Но ждите ее в одну из нечетных ночей последней декады рамадана. Я видел во сне, что совершаю земной поклон в воду с глиной. Пусть все, кто уединялся вместе с посланником Аллаха, вернутся». Мы вернулись, и в то время мы не видели на небе ни облачка. Но вдруг появились тучи, и хлынул такой дождь, что крыша мечети, сделанная из голых пальмовых ветвей, протекла. А потом было объявлено о намале намаза, и я увидел, как посланник Аллаха(cаля Ллаху алейхи ва салам) совершает земные поклоны в воду с глиной, и я также увидел следы глины на его лбу».[Этот хадис передали аль-Бухари, Муслим, Абу Давуд и Ибн Маджа. См. Ан-Навави, «Шарх Сахих Муслим», т. 4, стр. 315.]

Передают, что Убада б. ас-Самит рассказывал, что пророк(cаля Ллаху алейхи ва салам) вышел, чтобы сообщить нам о ночи предопределения, но тут двое мусульман стали спорить друг с другом, и он сказал: «Я вышел, чтобы сообщить вам о ночи предопределения, но такой-то и такой-то поспорили друг с другом, и меня лишили знания о ней. Может быть, так будет лучше для вас. Ищите же ее за девять, за семь и за пять ночей до конца рамадана!»[Аль-Мубаракфури, «Итхаф аль-Кирам», стр. 196-197.]

На эту тему существует еще много хадисов, рассказанных целым рядом сподвижников, в том числе Ибн Умаром, Абу Бакрой, Джабиром б. Самурой, Муавией б. Абу Суфьяном и другими.

Сафи ар-Рахман аль-Мубаракфури писал: «Достоверно известно, что она является одной из нечетных ночей последних десяти дней рамадана. Согласно наиболее предпочтительному мнению, эта ночь не имеет точной даты. Она может попасть на двадцать первое, или двадцать третье, или двадцать пятое, или двадцать седьмое, или двадцать девятое рамадана. Однако в обсуждаемом нами хадисе сообщается, что ночь предопределения является двадцать седьмой ночью месяца рамадан. Существуют и другие сообщения, в которых приводятся другие даты, например, двадцать первое или двадцать третье рамадана. Очевидно, ночь предопределения попадала на эти дни в определенный год, однако это не означает, что каждый год она попадает на один и тот же день. Кто предполагал, что она всегда будет приходиться на это число, тот рассказывал об этом на основании собственного предположения. И это послужило причиной возникновения значительных разногласий».[Аль-Мубаракфури, «Итхаф аль-Кирам», стр. 196-197.]

Ибн Хаджар в комментариях к сборнику достоверных хадисов аль-Бухари привел более сорока различных мнений на этот счет и сказал: «Согласно наиболее предпочтительному мнению, она является одной из последних десяти ночей месяца рамадан и приходится на нечетную ночь, причем в разные годы она приходится на разные числа, что явствует из хадисов этой главы».[Сура «аль-Кадр», аят 3.]

Таким образом, точная дата ночи предопределения неизвестна, и смысл этого заключается в том, чтобы мусульмане проводили все последние ночи рамадана, усердно поклоняясь Аллаху, и не полагались только на поклонение в течение ночи предопределения. А лучше всего об этом известно Аллаху!

Как мы уже отметили ранее, праведные деяния в ночь предопределения превосходят праведные поступки в остальные дни и ночи. Всевышний по этому поводу сказал: «Ночь предопределения лучше тысячи месяцев».[Сура «аль-Кадр», аят 3.]

А в достоверном хадисе Абу Хурейры сообщается, что пророкЭтот хадис передали аль-Бухари, Абу Давуд, ат-Тирмизи и ан-Насаи. См. Аль-Албани, «Сахих аль-Джами ас-Сагир» (6441).сказал: «Кто постился в рамадан с верой и надеждой на вознаграждение, тому будут прощены совершенные ранее грехи, и кто выстаивал ночь предопределения с верой и надеждой на вознаграждение, тому будут прощены совершенные ранее грехи».[Этот хадис передали аль-Бухари, Абу Давуд, ат-Тирмизи и ан-Насаи. См. Аль-Албани, «Сахих аль-Джами ас-Сагир» (6441).]

Поклонение Аллаху в ночь предопределения превосходит поклонение Аллаху в течение тысячи месяцев, в которых нет такой ночи, и для того, чтобы не упустить эту прекрасную возможность заслужить милость Аллаха, пророк МухаммадЭтот хадис передали аль-Бухари, Абу Давуд, ат-Тирмизи и ан-Насаи. См. Аль-Албани, «Сахих аль-Джами ас-Сагир» (6441). в последние десять дней рамадана уединялся в мечети, отдаляясь от мирских забот и посвящая себя усердному поклонению Господу.

Передают, что Аиша рассказывала, что посланник АллахаЭтот хадис передали Ахмад, Муслим и ат-Тирмизи. См. Аль-Албани, «Сахих аль-Джами ас-Сагир» (4910). в последние десять дней рамадана проявлял такое усердие, какое он не проявлял в другие дни.[Этот хадис передали Ахмад, Муслим и ат-Тирмизи. См. Аль-Албани, «Сахих аль-Джами ас-Сагир» (4910).]

А в другом хадисе Аиши, переданном аль-Бухари, говорится: «Когда наступали последние десять дней рамадана, пророк(cаля Ллаху алейхи ва салам) потуже затягивал свой изар, бодрствовал по ночам и будил членов своей семьи».[(cаля Ллаху алейхи ва салам)]

Он будил своих жен для того, чтобы они поклонялись Господу в те часы, когда Ему это больше всего нравится. Святой пророк(cаля Ллаху алейхи ва салам)и его праведные сподвижники знали цену этому поклонению и жаждали его. И как может человек, который действительно возлюбил своего Господа, не воспользоваться такой возможностью приблизиться к своему Возлюбленному?! В известном предании говорится: «Лжет тот, кто заявляет, что возлюбил Меня, если он спит, когда ночь окутывает его своим мраком! Разве влюбленный не желает уединиться со своим возлюбленным? Я наблюдаю за Моими возлюбленными, когда ночь окутывает их своим мраком. Их взоры обращены в их сердца. Обращайтесь же ко Мне, пока Я наблюдаю за вами! Говорите со Мной, пока Я нахожусь рядом с вами! Завтра Я удовлетворю Моих возлюбленных в Моем Раю!»[Ибн Раджаб, «Вазаиф Рамадан», стр. 49.]

Молящийся в ночь предопределения должен обращаться к Аллаху с молитвами и просить Его о прощении, милости и избавлении от мучений в Преисподней. Передают, что Аиша рассказывала о том, как однажды она спросила: «О посланник Аллаха! Как ты думаешь, если мне удастся определить, когда наступает ночь предопределения, что я должна говорить в эту ночь?» Он ответил: «Говори: «О Аллах! Ты прощаешь и любишь прощать, прости же меня!»[Этот хадис передали ат-Тирмизи, Ибн Маджа и аль-Хаким, а шейх аль-Албани назвал его достоверным. См. Аль-Албани, «Сахих аль-Джами ас-Сагир» (4423).]

И следует помнить, что молитвы, которыми взывал к Аллаху пророк Мухаммад(cаля Ллаху алейхи ва салам) лучше и совершеннее молитв, придуманных людьми. И хотя Господь слышит любые обращения Своих рабов на любых языках, молитвы пророка, e, на арабском языке принимаются быстрее и приносят большее вознаграждение. Люди придумывают пространные молитвы и составляют длинные предложения, но забывают о лаконичных и обладающих глубоким смыслом молитвах из Корана и Сунны, хотя известно, что пророку Мухаммаду(cаля Ллаху алейхи ва салам)больше нравились лаконичные, но многозначные молитвы. Передают, что Аиша рассказывала, что пророк любил обращаться к Аллаху с краткими по форме, но многозначными молитвами, отказываясь от всех иных.[(cаля Ллаху алейхи ва салам)]

А в хадисе, переданном аль-Бухари и Муслимом со слов Анаса б. Малика, сообщается, что пророк(cаля Ллаху алейхи ва салам) чаще всего обращался к Аллаху с мольбой: «О Аллах, даруй нам в этом мире добро и в Последней жизни добро и защити нас от мучений в Огне!»[Ан-Навави, «Рийад ас-Салихин» (1467).]

В ночь предопределения, как и в другие ночи в году, с наступлением последней трети, Всемогущий Господь спускается на ближайшее небо, чтобы приблизиться к рабам, которые поминают Его со страхом и надеждой. Передают, что Абу Хурейра рассказывал, что посланник Аллаха, e, сказал: «Всевышний и Всеблагой Аллах нисходит на ближайшее небо каждую ночь в ее последнюю треть и говорит: «Кто взывает ко Мне, чтобы Я ответил ему? Кто просит Меня, чтобы Я одарил его?» Затем Он простирает Свои Руки и говорит: «Кто одолжит Тому, Кто не испытывает недостатка и не поступает несправедливо?»[Ибн Усеймин, «Шарх аль-Мумти», т. 6, стр. 498.]

Все это продолжается вплоть до наступления рассвета, и тот, кто лишает себя возможности насладиться этой близостью с Аллахом, поистине, лишается великого удела. Поэтому, когда люди пришли к Ибн Масуду и сказали, что они не могут совершать ночной намаз, он ответил: «Ваши грехи заставляют вас сидеть!» Аль-Фудейл же сказал: «Если ты не можешь совершать ночной намаз и соблюдать пост днем, то знай, что ты лишен удела, и твои грехи уже сковали тебя».[Ибн Усеймин, «Шарх аль-Мумти», т. 6, стр. 498.]

И нет сомнения, что награда за искреннее и правильное поклонение в ночь предопределения во много раз превосходит награду за усердие, проявленное в другое время года. При этом следует знать, что по милости Всевышнего правоверный получит эту награду, даже если он не узнает о том, что поклонялся именно в эту славную ночь.[Ибн Усеймин, «Шарх аль-Мумти», т. 6, стр. 498.]

В ночь предопределения на землю спускается великое множество ангелов, и дьяволы лишаются своей власти. В священном Коране по этому поводу говорится: «В эту ночь ангелы и Дух (Джибрил) нисходят с дозволения их Господа по всем Его повелениям. Она благополучна вплоть до наступления зари».[Сура «аль-Кадр», аяты 4-5.]

Абу Давуд ат-Тайалиси передал хадис со слов Абу Хурейры, в котором сообщается, что пророкСура «аль-Кадр», аяты 4-5. сказал о ночи предопределения: «Это – двадцать седьмая или двадцать девятая ночь, и этой ночью ангелов на земле больше, чем мелких камушков».[Ибн Раджаб, «Вазаиф Рамадан», стр. 53.]

Ибн Аббас сказал: «Сатана поднимается вместе с солнцем каждый день, кроме ночи предопределения, и поэтому в этот день солнце восходит без лучей». Муджахид сказал, что в эту ночь не случаются заболевания, и дьяволы в эту ночь не могут творить зло. Он же сказал: «Ночь предопределения – это благополучная ночь, в которую не творится зло, и не посылаются дьяволы». Ибн Аббас также сказал: «В эту ночь заковываются в цепи мятежные джинны, и связываются могучие джинны, и раскрываются все врата небесные, и покаяние принимается от всех кающихся, и поэтому Аллах сказал: «Она благополучна вплоть до наступления зари».[Ибн Раджаб, «Вазаиф Рамадан», стр. 53.]

Но может ли правоверный узнать ночь предопределения? Из достоверных хадисов известно, что пророк Мухаммад(cаля Ллаху алейхи ва салам)сообщал своим сподвижникам о признаках этой ночи в том или ином году. Есть ли признаки, которые характерны для ночи предопределения во все времена?

В достоверном хадисе, упомянутом нами ранее, сообщается, что мать правоверных Аиша спросила: «О посланник Аллаха! Как ты думаешь, если мне удастся определить, когда наступает ночь предопределения, что я должна говорить в эту ночь?» Из этих слов следует, что люди могут узнать ночь предопределения по характерным признакам. Тем не менее, мусульманские богословы разошлись во мнениях по этому поводу.

Имам аш-Шаукани писал: «Ат-Табари считал, что отсутствие достоверного знания об этой ночи свидетельствует о том, что всякий, кто утверждает, что этой ночью можно увидеть явления, которые нельзя увидеть в другие дни, говорит неправду. По его мнению, если бы это было правдой, то каждому человеку, который проводит ночи на молитве, в особенности, ночи в рамадане, было бы известно о ночи предопределения. Ибн аль-Мунир считал, что нельзя опровергать подобные утверждения, потому что Аллах по Своей милости может позволить некоторым рабам увидеть удивительные признаки этой ночи. Одни могут увидеть их, а другие – нет. Посланник Аллаха, e, не ограничивал число таких признаков и не отрицал того, что Аллах показывает некоторым рабам удивительные знамения – карамат. Однако это не означает, что обещанное вознаграждение получит только тот, кто узнает ночь предопределения, поскольку милость Всевышнего Аллаха безгранична. Человек может поклоняться Аллаху этой ночью и не увидеть знамений, а может не поклоняться и увидеть эти знамения. И совершенно ясно, что тот, кто поклонялся этой ночью, лучше второго, ведь суть заключается в следовании прямым путем, а не в лицезрении необычных явлений, поскольку это может быть как Божьей милостью, так и искушением. Говорят, что в эту ночь различные творения совершают земной поклон. Также говорят, что звезды в эту ночь светятся необычайно ярко даже в темных местах. Также говорят, что в эту ночь можно услышать приветствия и обращения ангелов. Также говорят, что эту ночь можно определить по тому, как быстро исполняются молитвы».[Абу аль-Хасан аль-Фариси сказал, что луна приобретает такую форму в двадцать седьмую ночь лунного месяца. Мнение о том, что именно двадцать седьмая ночь является ночью предопределения широко распространено среди богословов ханбалитского толка. Согласно одной из версий, его разделял и Абу Ханифа. А в хадисе, переданном Муслимом, сообщается, что Убейй б. Кааб поклялся в том, что именно она является этой ночью. А лучше всего об этом известно Аллаху! См. Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 4, стр. 336.]

Шейх Ибн Усеймин считал, что узнать ночь предопределения можно как по признакам, которые проявляются во время самой ночи, так и по признакам, которые проявляются по ее окончании.[Абу аль-Хасан аль-Фариси сказал, что луна приобретает такую форму в двадцать седьмую ночь лунного месяца. Мнение о том, что именно двадцать седьмая ночь является ночью предопределения широко распространено среди богословов ханбалитского толка. Согласно одной из версий, его разделял и Абу Ханифа. А в хадисе, переданном Муслимом, сообщается, что Убейй б. Кааб поклялся в том, что именно она является этой ночью. А лучше всего об этом известно Аллаху! См. Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 4, стр. 336.]

Во-первых, ночь предопределения светлая, однако в настоящее время заметить это можно только в пустынных местах, где нет огней и освещения.

Во-вторых, луна и звезды в эту ночь светятся ярче.

В-третьих, верующие рабы в эту ночь ощущают такое спокойствие и благоговение, которые они не могут ощутить в другое время года.

В-четвертых, ветер в эту ночь не бывает ураганным и порывистым, а чаще всего бывает легким или умеренным.

В-пятых, Аллах показывает эту ночь некоторым из правоверных во сне, что неоднократно случалось с праведными сподвижниками.

В-шестых, от ночного намаза верующий получает удовольствие, которое он не может ощутить в другие ночи.

Все перечисленные признаки связаны с тем, что можно наблюдать или ощутить во время самой ночи. В пользу этого свидетельствуют некоторые из дошедших до нас преданий.

Передают, что Абу Хурейра рассказывал, что они застали ночь предопределения вместе с посланником Аллаха, e, и он сказал: «Кто из вас помнит, как взошла луна, похожая на половину блюда?»[Абу аль-Хасан аль-Фариси сказал, что луна приобретает такую форму в двадцать седьмую ночь лунного месяца. Мнение о том, что именно двадцать седьмая ночь является ночью предопределения широко распространено среди богословов ханбалитского толка. Согласно одной из версий, его разделял и Абу Ханифа. А в хадисе, переданном Муслимом, сообщается, что Убейй б. Кааб поклялся в том, что именно она является этой ночью. А лучше всего об этом известно Аллаху! См. Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 4, стр. 336.] Этот хадис передал Муслим.[Ибн Усеймин, «Шарх аль-Мумти», т. 6, стр. 498-499.]

Передают, что Джабир рассказывал, что посланник Аллаха(cаля Ллаху алейхи ва салам) сказал: «Мне была показана ночь предопределения, а затем меня заставили позабыть о ней. Она находится среди последних десяти ночей рамадана. Эта ночь бывает открытой, светлой, ни жаркой, ни холодной. А луна в эту ночь словно затмевает звезды, и дьяволы в нее не выходят, пока не забрезжит рассвет». Этот хадис передали Ибн Хузейма и Ибн Хиббан, и оба назвали его достоверным, хотя знатоки хадисов высказывали по этому поводу и другие мнения. Тем не менее, он усиливается другим хадисом Убады б. ас-Самита, в котором сообщается, что посланник Аллаха(cаля Ллаху алейхи ва салам) сказал: «Признаком ночи предопределения является то, что она чистая и светлая, а луна в нее словно блистает. Она бывает тихой и спокойной, ни холодной, ни жаркой. В нее не позволяют метать звезды, пока не наступит утро. И еще одним ее признаком является то, что солнце на утро восходит ровное, без лучей, подобно луне в ночь полнолуния, и дьяволам в тот день не позволяют выйти вместе с ним». Этот хадис передали Ахмад и аль-Хейсами в книге «Маджма аз-Заваид», причем последний назвал рассказчиков хадиса заслуживающими доверия. На эту тему есть также хадис Ибн Масуда, переданный Ахмадом, и хадис Ибн Аббаса, переданный Ибн Хузеймой и аль-Баззаром.[Ибн Усеймин, «Шарх аль-Мумти», т. 6, стр. 498-499.]

Что же касается признаков, которые можно наблюдать по истечении ночи предопределения, то это – восход солнца без лучей. Имам Муслим передал хадис, в котором сообщается, что Зирр б. Хубейш сказал Убеййу б. Каабу: «Твой брат Ибн Масуд говорит, что каждый, кто совершает ночной намаз в течение целого года, непременно попадет на ночь предопределения». Он сказал: «Да смилостивится над ним Аллах! Он хочет, чтобы люди не полагались на эту ночь. Однако ему известно, что эта ночь приходится на рамадан. Она является одной из последних десяти ночей. Она является двадцать седьмой ночью». Затем он поклялся, не сделав никаких оговорок, что ночь предопределения является двадцать седьмой ночью. Его спросили: «На что ты опираешься?» Он ответил: «На признак, о котором нам поведал посланник Аллаха(cаля Ллаху алейхи ва салам). В этот день солнце восходит без лучей».[Ан-Навави, «Шарх Сахих Муслим», т. 4, стр. 319.]

После перечисления этих признаков шейх Мухаммад б. Салих аль-Усеймин сказал: «Что же касается сообщений о том, что в эту ночь собаки лают редко или не лают вообще, то они не являются правдивыми. Иногда удается внимательно наблюдать за происходящим во все десять последних ночей рамадана, и тогда можно убедиться в том, что собаки в них лают и не умолкают».[Ибн Усеймин, «Шарх аль-Мумти», т. 6, стр. 499.] А лучше всего об этом известно Аллаху!

Ниспослание Корана пророку

Как мы уже отмечали ранее, священный Коран ниспосылался пророку Мухаммаду(cаля Ллаху алейхи ва салам) частями в течение более двадцати лет, что сделало его непохожим на предыдущие священные писания, которые были ниспосланы на землю целиком за один раз. Как только пророку(cаля Ллаху алейхи ва салам) ниспосылались новые аяты, он распоряжался, чтобы они были сразу же записаны. Для этого у него было около сорока писарей. Даже в самые тяжелые периоды жизни, во время переселения из Мекки в Медину и во время военных походов, он никогда не забывал брать с собой писаря и все необходимые письменные принадлежности.

Первым, кто записал коранические откровения в Мекке, был Абдуллах б. Саад б. Абу Сарх. Впоследствии он отрекся от Ислама и вновь обратился в Ислам только после покорения Мекки. Первым, кто записал откровения в Медине, был Убейй б. Кааб. В числе тех, кто записывал откровения, были Правдивейший Абу Бакр, Умар б. аль-Хаттаб, Усман б. Аффан, Али б. Абу Талиб, аз-Зубейр б. аль-Аввам, Халид б. Саид б. аль-Ас и его брат Абан, Ханзаля б. ар-Раби аль-Асади, Муейкиб б. Абу Фатима, Абдуллах б. аль-Аркам аз-Зухри, Шурахбиль б. Хасана, Абдуллах б. Раваха.[Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 29.]

Во времена ниспослания Корана откровения записывались на финиковых листьях, плоских камнях, кусках кожи, верблюжьих лопатках и т.д. Чернила изготавливались из сажи и копоти. Эти записи делались по мере ниспослания аятов Аллаха, которое было смешанным. Не успевали завершиться аяты одной суры, как ниспосылались аяты и другой, и третьей, а пророк(cаля Ллаху алейхи ва салам) разъяснял, в какую суру и куда именно должны быть записаны эти аяты. Передают, что Ибн Аббас рассказывал, что Усман б. Аффан сказал: «Когда несколько сур ниспосылалось сразу, и посланнику Аллаха(cаля Ллаху алейхи ва салам) ниспосылась какое-нибудь откровение, он звал к себе одного из писарей и говорил: «Поместите это в суру, в которой говорится о том-то».[Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 29.]

После того, как писарь записывал откровение, пророк, e, приказывал ему прочесть его. Замечая ошибки, он сразу же исправлял их, и только после этого он распоряжался оповещать остальных мусульман.

Для обеспечения сохранности писания посланник Аллаха, e, вдохновлял сподвижников заучивать Коран наизусть. Изречения о награде, которая обещана знатокам Корана, пробуждали в правоверных желание выучить коранические откровения и заслужить щедрое вознаграждение. Одни мусульмане знали наизусть весь Коран, другие знали только некоторые суры. Среди мусульман не было таких, которые не знали бы наизусть многих коранических сур. Всевышний сказал: «Напротив, это – ясные аяты в груди тех, кому даровано знание, и только беззаконники отвергают Наши знамения».[Этот хадис передали Ахмад, Абу Давуд, ат-Тирмизи и ан-Насаи, а Ибн Хиббан и аль-Хаким назвали его достоверным. См. Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 29.]

Наряду с записью и заучиванием Корана наизусть для сохранения писания Аллаха записи систематически проверялись устным произношением, и наоборот, устное произношение проверялось записями. Наглядным примером этого было предъявление Корана в рамадане, когда ангел Джибрил являлся к пророку, e, для того, чтобы повторить Коран вместе с ним. В этот период многие мусульмане занимались контролем за правильностью записи и устного произношения Корана.

Безусловно, этот процесс не ограничивался рамаданом. Учителя Корана обучали людей писанию Аллаха и контролировали правильность его записи и чтения как при жизни пророка Мухаммада(cаля Ллаху алейхи ва салам) так и после его смерти. Это подтверждается следующими словами Алкамы: «Когда мы были в Химсе, Ибн Масуд прочитал суру «Йусуф», и один человек сказал: «Она была ниспослана не так!» Ибн Масуд сказал: «Я читал ее самому посланнику Аллаха(cаля Ллаху алейхи ва салам)и он сказал: «Хорошо!» А потом Ибн Масуд почувствовал от него запах вина и воскликнул: «Так ты не только возводишь ложь на писание Аллаха, но еще и пьешь вино!» А затем он подверг его установленному наказанию».[Этот хадис передал аль-Бухари. См. Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 59.]

предъявление Корана

Из достоверных хадисов известно, что каждый год ангел Джибрил являлся к пророку Мухаммаду(cаля Ллаху алейхи ва салам) для того, чтобы повторить вместе с ним Коран. Этот процесс назывался «предъявлением Корана». Передают, что Абу Хурейра рассказывал: «Он читал Коран пророку(cаля Ллаху алейхи ва салам) один раз каждый год, а в тот год, когда он скончался, он прочел его ему дважды. И уединялся он десять дней в каждом году, а в тот год, когда он скончался, он уединился в течение двадцати дней».[Этот хадис передал аль-Бухари. См. Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 54-55.]

В другом хадисе сообщается, что Фатима рассказывала: «Пророк(cаля Ллаху алейхи ва салам)сообщил мне по секрету следующее: «Джибрил обычно повторял со мной Коран каждый год, но в этом году он повторил его со мной дважды, и я думаю, что мой срок уже близок».[Этот хадис передал аль-Бухари. См. Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 54.]

Из лексического анализа этого предания следует, что Джибрил читал Коран пророку(cаля Ллаху алейхи ва салам) и он, в свою очередь, читал его Джибрилю. В последний раз они повторяли Коран в рамадане 10 г.х. Пророк Мухаммад(cаля Ллаху алейхи ва салам) покинул этот мир в рабиуль-аввале 11 г.х. Это значит, что в период после последнего предъявления Корана до его смерти ему также были ниспосланы откровения. Одним из них были слова Всевышнего: «Сегодня Я ради вас усовершенствовал вашу религию…».[Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 56.] Между праведными богословами нет разногласий по поводу того, что они были ниспосланы в долине Арафат во время прощального паломничества.[Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 56.]

Однако богословы разошлись во мнениях, какое чтение использовали пророк Мухаммад, e, и Джибрил во время последнего предъявления Корана.

Ахмад и ат-Табари передали хадис Убейды б. Амра ас-Салмани о том, что «чтение, которое Усман сделал единым для людей, соответствует последнему предъявлению». Аль-Хаким передал и назвал достоверным похожий хадис Самуры, в котором говорится: «Пророк(cаля Ллаху алейхи ва салам) неоднократно повторял Коран, и говорят, что наше чтение опирается на последнее предъявление». Ибн Хаджар назвал этот хадис хорошим.

В то же время Муджахид рассказывал, что Ибн Аббас спросил людей: «Какое из двух чтений вы считаете последним?» Они ответили: «Чтение Зейда б. Сабита». Он сказал: «Нет. Посланник Аллаха(cаля Ллаху алейхи ва салам)ежегодно читал Коран Джибрилю, а в тот год, когда он скончался, он прочел его дважды, и последним было чтение Ибн Масуда».

Этот хадис противоречит хадису Самуры и всем похожим на него сообщениям. Он подтверждается другим хадисом Абу Зибьяна, который рассказывал, что Ибн Аббас сказал ему: «Какое из двух чтений ты читаешь?» Он ответил: «Первое чтение – чтение Абдуллаха б. Масуда». Тогда Ибн Аббас сказал: «Напротив, оно – последнее. Посланник Аллаха(cаля Ллаху алейхи ва салам) ежегодно читал Коран Джибрилю, а в тот год, когда он скончался, он прочел его дважды. Ибн Масуд присутствовал при этом и узнал, что было отменено и что было заменено». Этот хадис передал ан-Насаи с достоверной цепочкой рассказчиков.

Из всего сказанного можно заключить, что в последний год пророк(cаля Ллаху алейхи ва салам) повторил Коран на этих двух чтениях, каждое из которых можно считать последним. Это – чтения Зейда б. Сабита, которое получило наибольшее распространение во времена правления халифа Усмана, и чтение Абдуллаха б. Масуда.[Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 56.]

Собрание Корана при жизни пророка

Священный Коран был записан полностью еще при жизни пророка Мухаммада(cаля Ллаху алейхи ва салам) хотя канонического списка Корана у сподвижников не было. Из хадисов известно, что некоторые сподвижники составляли свои списки писания Аллаха, наиболее известными среди которых были списки Абдуллаха б. Масуда, Убеййа б. Кааба и Зейда б. Сабита. По свидетельству Ибн Абу Давуда, списки коранических откровений также были составлены Али б. Абу Талибом, Абдуллахом б. Аббасом, Абу Мусой аль-Ашари, Хафсой бт. Умар, Анасом б. Маликом, Умаром б. аль-Хаттабом, Абдуллахом б. аз-Зубейром, Абдуллахом б. Амром, Аишой бт. Абу Бакр, Салимом, Умм Саламой, Убейдом б. Умаром. Аль-Ансари прибавил к этому списку имена еще восьми сподвижников: Абу Бакра, Усмана б. Аффана, Муаза б. Джабала, Абу ад-Дарды, Абу Аййуба аль-Ансари, Убады б. ас-Самита и Тамима ад-Дари. Известно, что списки Аиши и Хафсы были составлены уже после смерти посланника Аллаха(cаля Ллаху алейхи ва салам).[Von Denffer, «An Introduction to the Sciences of the Qur’an», p. 46-47.]

Передают, что Абдуллах б. Амр однажды помянул Абдуллаха б. Масуда и сказал: «Я все так же люблю его. Я слышал, как пророк(cаля Ллаху алейхи ва салам) сказал: «Берите Коран от четырех людей: Абдуллаха б. Масуда, Салима, Муаза и Убеййа б. Кааба».[Этот хадис передал аль-Бухари. См. Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 58-59.]

В нем упоминаются четыре выдающихся знатока Корана: двое из числа мухаджиров и двое из числа ансаров. К первым относятся Абдуллах б. Масуд и Салим б. Маакал, вольноотпущенник Усмана б. Аффана, а ко вторым – Муаз б. Джабал и Убейй б. Кааб. Салим был убит вскоре после кончины пророка, e, во время битвы при аль-Йамаме. Муаз б. Джабал скончался во время правления Умара б. аль-Хаттаба. Убейй б. Кааб и Ибн Масуд скончались во время правления Усмана б. Аффана. Безусловно, они не были единственными знатоками Корана среди сподвижников. В комментарии в этому хадису хафиз Ибн Хаджар писал: «Из хадиса очевидно, что пророк(cаля Ллаху алейхи ва салам) приказал обучаться Корану у этих четырех сподвижников в то время, когда он произнес эти слова. Это не означает, что в то время никто больше не знал Коран наизусть. Среди сподвижников были и такие, которые знали Коран наизусть не хуже этих четырех, и такие, которые знали его лучше них. Говоря о трагедии у колодца Мауна, мы отметили, что погибших в нем сподвижников называли чтецами Корана, и их было семьдесят».[Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 60.]

В другом хадисе, переданном аль-Бухари, сообщается, что Катада спросил Анаса б. Малика: «Кто собрал Коран при жизни посланника Аллаха(cаля Ллаху алейхи ва салам)?» Он ответил: «Четверо, и все они были из числа ансаров. Это были Убейй б. Кааб, Муаз б. Джабал, Зейд б. Сабит и Абу Зейд».[Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 59.]

Славный сподвижник Анас б. Малик не имел в виду, что никто другой из мухаджиров и ансаров не собрал Коран целиком. О причине этого высказывания Анаса можно судить по другой версии хадиса, переданной ат-Табари. В ней сообщается, что Катада рассказывал, что племена аль-Аус и аль-Хазрадж хвастались друг перед другом, и люди из племени аль-Аус сказали: «Среди нас есть четверо: Саад б. Муаз, от смерти которого сотрясся Трон, и Хузейма б. Сабит, свидетельство которого равняется двум свидетельствам, и Ханзаля б. Абу Амир, тело которого помыли ангелы, и Асым б. Сабит, которого защитили пчелы». Тогда люди из племени аль-Хазрадж сказали: «А среди нас есть четверо тех, кто собрал Коран, и никто не собрал его, кроме них». И они перечислили имена четырех сподвижников, упомянутые в хадисе Анаса.[Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 64.] Хазраджиты гордились своими соплеменниками, которые собрали Коран, но это совершенно не означает, что среди мухаджиров не было знатоков писания Аллаха.

Кадий аль-Бакиллани привел целый ряд допустимых возражений на утверждение Анаса. Во-первых, слова Анаса могли не носить категорический характер, о чем мы уже говорили выше. Во-вторых, упомянутые им сподвижники могли собрать Коран во всех семи чтениях, чего не удалось сделать другим. В-третьих, они могли знать доподлинно обо всем, что было ниспослано, а затем отменено и аннулировано. В-четвертых, они могли выучить Коран непосредственно от посланника Аллаха, e, а не от его учеников. В-пятых, они могли считаться самыми известными знатоками Корана. В-шестых, они могли полностью собрать Коран в своих записях, что не означает, что никто другой не знал писание Аллаха наизусть. В-седьмых, они могли быть единственными, кто еще при жизни пророкаИбн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 64. узнал о последних ниспосланных аятах. В-восьмых, они могли быть единственными, кто полностью и исправно исполнял все коранические заповеди. Имам Ахмад в книге «аз-Зухд» привел хадис о том, что некий мужчина сказал Абу ад-Дарде: «Мой сын собрал весь Коран!» Он же возразил: «О Аллах, прости нас! Собирает Коран только тот, кто слушает его и повинуется ему!»[Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 65.]

Одним словом, слова Анаса б. Малика не означают, что среди сподвижников больше не было тех, кто сумел собрать Коран при жизни пророка(cаля Ллаху алейхи ва салам). В пользу этого свидетельствует и другой хадис, в котором вместо Убеййа б. Кааба назван Абу ад-Дарда. Передают, что Сабит аль-Бунани и Сумама рассказывали, что Анас б. Малик сказал: «Когда скончался пророк, e, Коран был собран только у четырех людей: Абу ад-Дарды, Муаза б. Джабаля, Зейда б. Сабита и Абу Зейда, наследниками которого были мы».[Этот хадис передали аль-Бухари, Муслим и ат-Тирмизи. См. Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 59.]

Абу Убейд же сообщил, что среди мухаджиров знатоками Корана были Правдивейший Абу Бакр, Умар б. аль-Хаттаб, Усман б. Аффан, Али б. Абу Талиб, Тальха б. Убейдуллах, Саад б. Абу Ваккас, Абдуллах б. Масуд, Хузейфа б. аль-Йаман, Салим б. Маакал, Абу Хурейра, Абдуллах б. Саиб и четыре Абдуллаха. Среди женщин выучить Коран наизусть удалось Аише, Хафсе, Умм Саламе. Но следует отметить, что некоторые из этого списка завершили изучение Корана уже после смерти пророка(cаля Ллаху алейхи ва салам). Ибн Абу Давуд называл среди знатоков Корана мухаджиров Тамима б. Ауса ад-Дари и Укбу б. Амира, а также ансаров Убаду б. ас-Самита, Муаза Абу Хулейму, Муджамму б. Харису, Фудалу б. Убайда, Масламу б. Махлада и других. При этом он также отметил, что некоторые из них выучили Коран наизуть после кончины пророка, e. Ибн Хаджар прибавил к этим спискам имена Абу Мусы аль-Ашари, Амра б. аль-Аса, Саада б. Убады и Умм Вараки.[Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 65-66.

Здесь уместно еще раз отметить, что при жизни пророка семьдесят знатоков Корана погибли во время трагедии у колодца Мауна. Это были одни из лучших мусульман, которых посланник Аллаха(cаля Ллаху алейхи ва салам)по совету Абу Бары, обещавшего неприкосновенность мусульманам, отправил в Неджд для того, чтобы они призвали жителей города обратиться в Ислам. Во главе их он поставил аль-Мунзира б. Амра. Остановившись у колодца Мауна, расположенного между землями племен Амир и Сулейм, они отправили Харама б. Милхана с посланием пророка(cаля Ллаху алейхи ва салам) к Амиру б. ат-Туфейлу. Однако тот не стал читать послание и велел убить посла. А затем он призвал племена Амир и Сулейм сразиться с остальными мусульманами. Первые отказались вступить в сражение ради Абу Бары, однако семейства Усеййа, Рил и Закван из племени Сулейм окружили мусульман и убили их всех до последнего. Спасти в тот день удалось только Каабу б. Зейду б. ан-Наджжару, которого ранили и приняли за убитого.[Ан-Наджжар, «аль-Хулафа ар-Рашидун», стр. 99.]

Еще несколько десятков знатоков Корана пали во время правления Правдивейшего Абу Бакра, когда мусульмане, во главе которых стоял Халид б. аль-Валид, сразились со сторонниками лжепророка Мусейлимы.[Ан-Наджжар, «аль-Хулафа ар-Рашидун», стр. 99.] В той битве с жителями аль-Йамамы у «сада смерти» погибло семьсот сподвижников пророка(cаля Ллаху алейхи ва салам). По некоторым сообщениям, число погибших было еще больше.[Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 16.]

Одним словом, точное число сподвижников, которые выучили наизусть Коран еще при жизни пророка, e, установить практически невозможно. Но нет сомнений в том, что их количество исчислялось сотнями. А лучше всего об этом известно Аллаху!

Составление свитка Абу Бакра

Как мы уже убедились, праведные сподвижники выучили наизусть и записали Коран так, как он был ниспослан пророку Мухаммаду, e, без малейших искажений, ничего не прибавляя к нему и ничего не удаляя из него. Однако после смерти пророка,cаля Ллаху алейхи ва салам,произошли события, которые заставили мусульман задуматься о дальнейшей судьбе священного писания.

Передают, что Зейд б. Сабит рассказывал: «После сражения с жителями аль-Йамамы Абу Бакр вызвал меня к себе. Возле него сидел Умар, и Абу Бакр сказал: «Ко мне пришел Умар и сказал: «Сражение при аль-Йамаме унесло жизни чтецов Корана, и я боюсь, что такие сражения унесут жизни еще многих чтецов, и многие откровения из Корана будут утеряны. Я считаю, что ты должен отдать приказ собрать Коран». Я сказал Умару: «Как мы можем сделать то, чего не делал посланник Аллаха,cаля Ллаху алейхи ва салам?» Умар сказал: «Клянусь Аллахом, в этом деле есть польза». Умар продолжал уговаривать меня до тех пор, пока Аллах не раскрыл мою грудь, и я согласился с мнением Умара». Затем Зейд сказал: «Абу Бакр сказал мне: «Ты – молодой и умный человек, и у нас нет ничего против тебя. К тому же ты записывал откровения для посланника Аллаха,cаля Ллаху алейхи ва салам. Займись же Кораном и собери его». Зейд сказал: «Клянусь Аллахом! Если бы они поручили мне перенести гору, это было бы легче, чем собрать Коран по его поручению. Я сказал: «Как же вы собираетесь сделать то, чего не делал посланник Аллаха,cаля Ллаху алейхи ва салам?» Однако он сказал: «Клянусь Аллахом! В этом деле есть польза». Он продолжал уговаривать меня до тех пор, пока Аллах не раскрыл мою грудь и не внушил мне то, что прежде внушил Абу Бакру и Умару. После этого я принялся за работу и начал собирать Коран, записанный на голых пальмовых ветвях, на плоских камнях и в сердцах людей. Последние части суры «ат-Тауба» я обнаружил только у Абу Хузеймы аль-Ансари. Кроме него я не обнаружил их ни у кого. Это были слова: «К вам явился посланник из вашей среды. Тяжко для него то, что вы страдаете. Он старается для вас. Он добр и милосерден к верующим. А если они отвернутся, то скажи: «Мне достаточно Аллаха! Нет божества, кроме Него. Я уповаю только на Него, ибо Он – Господь великого Трона». Эти листы хранились у Абу Бакра, пока Аллах не упокоил его. Затем они перешли к Умару и находились у него, пока он не скончался. Затем они перешли к Хафсе бт. Умар».[Этот хадис передали аль-Бухари и ат-Тирмизи. См. Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 14-15.]

Очевидно, сподвижники не собирали записи коранических откровений в единый свиток при жизни пророка, e, потому что некоторые аяты отменялись и выпадали из текста Корана. Когда же посланник Аллаха, e, скончался, и ниспослание откровений прекратилось, Всевышний Аллах внушил правоверным собрать откровения в единый свиток для того, чтобы их руками Всемогущий Аллах уберег последнее небесное писание от любых искажений. Первый шаг в собрании Корана был сделан по приказу Правдивейшего Абу Бакра, который поступил так по совету Умара б. аль-Хаттаба. Это подтверждается хадисом, переданным Ибн Абу Давудом в «аль-Масахифе», в котором сообщается, что Али б. Абу Талиб сказал: «Наибольшее вознаграждение за распространение экземпляров Корана получит Абу Бакр. Да смилостивится Аллах над Абу Бакром! Он был первым, кто собрал писание Аллаха». Цепочка рассказчиков хадиса хорошая.[Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 17.]

До нас дошло и несколько слабых сообщений о том, кто был первым сподвижником, собравшим Коран в едином свитке. Ибн Абу Давуд передал хадис Мухаммада б. Сирина о том, что Али сказал: «Когда скончался посланник Аллаха,cаля Ллаху алейхи ва салам, я поклялся, что не накину на себя накидку, чтобы выйти из дома, пока не соберу Коран, разве что для того, чтобы пойти на пятничный намаз», – и он собрал его. Цепочка рассказчиков этого сообщения слабая, прерванная. В другом хадисе, переданном Ибн Абу Давудом со слов аль-Хасана аль-Басри, сообщается, что Умар спросил об одном из коранических аятов, на что ему сказали, что тот, кто его знал, был убит в сражении при аль-Йамаме. Тогда он сказал: «Воистину, мы принадлежим Аллаху!» Он велел собрать Коран и был первым, кто собрал его в едином свитке. Цепочка рассказчиков этого сообщения также прерванная.[ Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 17.]

Некоторые еретики обвиняли Абу Бакра в том, что он внес в религию новшество, собрав коранические аяты в единый свиток. Однако поступок Абу Бакра был свидетельством его искренности перед Аллахом, Его посланником, Его Писанием, мусульманскими правителями и простыми мусульманами. Абу Бакр принял решение, посоветовавшись с другими сподвижниками, хорошо осведомленными в тонкостях шариата. Запись коранических откровений сама по себе не была новшеством, поскольку поступать так пророк, e, разрешил еще при жизни. Передают, что Абу Саид аль-Худри рассказывал: «Не пишите от моего имени ничего, кроме Корана. Кто писал от моего имени что-либо, помимо Корана, пусть сотрет! Но рассказывайте от моего имени, и в этом нет ничего плохого, но кто сознательно скажет от моего имени ложь, тот займет свое место в Огне».[Этот хадис передали Ахмад и Муслим. См. Аль-Албани, «Сахих аль-Джами ас-Сагир» (7434).

Ранние мусульмане высказывали разные мнения относительно записи хадисов. Поначалу некоторые из них выступали против этого. К числу таких относились Ибн Умар, Ибн Масуд, Зейд б. Сабит. Другие же считали это дозволенным. Это мнение разделяли Абдуллах б. Амр, Умар б. Абд аль-Азиз и многие другие. В дальнейшем все мусульмане сошлись на том, что записывать хадисы разрешается, ведь если бы хадисы не записывались, то с течением времени они бы просто исчезли. Причина разногласий между ранними богословами состояла в том, что записывать высказывания пророка запрещалось в первые годы распространения Ислама, когда существовала опасность того, что комментарии коранических аятов смешаются с текстом самих аятов. Когда же число знатоков Корана выросло, и эта опасность перестала существовать, посланник Аллаха разрешил сподвижникам записывать хадисы. Передают, что Абдуллах б. Амр рассказывал: «Я записывал все, что я слышал от посланника Аллаха и хотел запомнить. Но курейшиты запретили мне поступать так и сказали: «Неужели ты записываешь все? Ведь посланник Аллаха является простым человеком. Иногда он говорит, будучи разгневанным, а иногда он говорит, будучи довольным!» Тогда я перестал записывать и рассказал об этом посланнику Аллаха. Он же указал пальцем на свой рот и сказал: «Записывай! Клянусь Тем, в Чьей Длани находится моя душа, отсюда не выходит ничего, кроме истины!» Этот хадис передали Ахмад, Абу Давуд, ад-Дарими и аль-Хаким. Шейх аль-Албани назвал хадис достоверным. См. «Силсилят аль-Ахадис ас-Сахиха» (1532).]

В священном Коране также есть указания на то, что откровения были записаны еще при жизни пророка,cаля Ллаху алейхи ва салам, Всевышний сказал о Коране: «Нам надлежит собрать его и прочесть».[Сура «аль-Кийама», аят 17.] Всевышний также сказал: «Воистину, это записано в первых свитках – свитках Ибрахима (Авраама) и Мусы (Моисея)».[Сура «аль-Аля», аяты 18-19.] Он также сказал: «…посланник Аллаха, который читает очищенные свитки».[Сура «аль-Беййина», аят 2.]

Кадий аль-Бакиллани сказал: «Умар понял, что если пророк, e, не собрал Коран в единый свиток, то это не означало, что поступать так запрещено. К этому же мнению пришел Абу Бакр, когда осознал его правильность. Ни священные тексты, ни здравый смысл нисколько не противоречили этому. Более того, отсутствие единого свитка могло привести к потере части откровения. Затем с их мнением согласились Зейд и все остальные сподвижники».[Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 18.]

Зейд б. Сабит опасался той ответственности, которая была возложена на него, и проявлял в этом деле невиданное усердие. Он даже сказал: «Клянусь Аллахом! Если бы они поручили мне перенести гору, это было бы легче, чем собрать Коран по его поручению». Однако Всевышний Аллах облегчил ему выполнение этого задания, ведь в священном Коране сказано: «Мы облегчили Коран для поминания. Но есть ли поминающие?»[Сура «аль-Камар», аят 17.]

О начале работы над собранием Корана было объявлено по всей Медине, и горожанам, которые имели письменные фрагменты Корана, было велено принести их в мечеть и сдать Зейду. При этом Зейду было предписано записывать только то, что уже было записано при жизни пророка, e. Абу Бакр поручил ему не опираться на свою память и вносить в свиток Корана только те аяты, которые подтверждались двумя свидетельствами. Ибн Абу Давуд в «аль-Масахифе» передал слова Йахйи б. Абд ар-Рахмана: «Умар встал и сказал: «Пусть придет каждый, кто слышал от посланника Аллаха, e, что-либо из Корана!» У людей были записи, сделанные на листах, дощечках и оголенных пальмовых ветвях, но он не принимал их, пока они не подтверждались двумя свидетельствами».[Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 19.] Это означает, что Зейд не довольствовался записанными текстами и требовал, чтобы их правдивость подтвердили двое свидетелей. Третьим свидетельством были записи самого Зейда. Будучи одним из лучших знатоков Корана, он сверял все эти записи с тем, что он знал наизусть, и только после этого вносил аяты в список Корана.

Примечательно, что последние два аята из суры «ат-Тауба» поначалу были найдены только у Абу Хузеймы аль-Ансари. В версии Ахмада и ат-Тирмизи сообщается, что этим сподвижников был Хузейма б. Сабит аль-Ансари, однако это – ошибка. Согласно наиболее достоверному мнению, это был ансар по прозвищу Абу Хузейма. Его звали Ибн Аус б. Йазид б. Асрам. Согласно некоторым сообщениям, его звали аль-Харис б. Хузейма. В любом случае, он был больше известен по своему прозвищу. Ибн Абу Давуд более подробно описал эту историю в хадисе, переданном со слов Ибада б. Абдуллаха б. аз-Зубейра: «Аль-Харис б. Хузейма принес эти два аята – последние два аята из суры «Бараат». Он сказал: «Я свидетельствую, что я слышал их от посланника Аллаха,cаля Ллаху алейхи ва салам, и запомнил их». Умар тоже сказал: «И я свидетельствую, что я слышал их. Если бы их было три аята, то я поместил бы их в отдельную суру. Посмотрите же, к какой суре они относятся, и поместите их в конце ее».[Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 21.] Из этого сообщения следует, что поначалу Зейд не нашел того, кто бы подтвердил свидетельство Абу Хузеймы, однако затем его слова подтвердил Умар б. аль-Хаттаб. Зейд тоже знал эти аяты наизусть, и этих трех свидетельств было достаточно для того, чтобы они внесли аяты из суры «ат-Тауба» в список Корана.

Из этого сообщения также следует, что сподвижники располагали коранические аяты, опираясь на собственные суждения, однако все остальные хадисы однозначно свидетельствуют о том, что все коранические аяты располагались в сурах в соответствии с тем, как их расположил пророк Мухаммад,cаля Ллаху алейхи ва салам,. И только порядок некоторых сур сподвижники установили самостоятельно.

Таким образом, Зейд б. Сабит собрал Коран под бдительным надзором остальных знатоков Корана, и его решения ни у кого из них не вызвали никаких нареканий или замечаний. Записанные им листы хранились у Абу Бакра вплоть до его смерти. Затем они перешли к Умару и находились у него, пока тот не скончался. Затем по завещанию они перешли к его дочери Хафсе.

РАЗМНОЖЕНИЕ ЭКЗЕМПЛЯРОВ КОРАНА

После смерти посланника Аллаха,cаля Ллаху алейхи ва салам, сподвижники читали Коран на семи чтениях, как их учил этому сам пророк,cаля Ллаху алейхи ва салам,. Это продолжалось до эпохи правления Усмана б. Аффана, третьего праведного халифа, когда между мусульманами возникли серьезные разногласия по этому поводу. Тогда халиф собрал мухаджиров и ансаров и предложил переписать свиток Корана, сохранив только одно чтение, чтобы положить конец разногласиям между чтецами. Сподвижники сочли это предложение разумным и поддержали его. Халиф попросил Хафсу передать им свиток Абу Бакра и поручил Зейду б. Сабиту и еще нескольким чтецам переписать несколько экземпляров Корана для того, чтобы разослать их в провинции. Впоследствии эти экземпляры получили название «кодекс Усмана».

Передают, что Анас б. Малик рассказывал: «Хузейфа сражался в рядах воинов из Шама и Ирака при завоевании Азербайджана и Армении и был напуган разногласиями между ними по поводу различных чтений Корана. Тогда он пришел к Усману и сказал: «О повелитель правоверных! Возьмись за эту общину до того, как они разойдутся во мнениях по поводу писания, подобно тому, как разошлись во мнениях иудеи и христиане». Тогда Усман послал к Хафсе гонца и поручил передать ей следующее: «Пошли нам листы, которые хранятся у тебя. Мы перепишем их в свитки и вернем их тебе». Хафса отправила их Усману, а тот приказал Зейду б. Сабиту, Абдуллаху б. аз-Зубейру, Саиду б. аль-Асу и Абдуллаху б. аль-Харису б. Хишаму, и они переписали их в свитки Корана. Усман сказал этим трем курейшитам: «Если между вами и Зейдом б. Сабитом возникнут разногласия по поводу Корана, то пишите его на диалекте курейшитов, потому что он был ниспослан на их диалекте». Они выполнили его поручение. Когда же они переписали листы в свитки, Усман вернул листы Хафсе и отправил в различные области по одному свитку. А все остальные листы и свитки он приказал сжечь».[Этот хадис передал аль-Бухари. См. Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 15.]

При завоевании Армении и Азербайджана халиф Усман велел войскам из Шама и Ирака объединиться для нанесения более эффективного удара по противнику. Иракскими войсками командовал Салман б. Рабиа аль-Бахили, а силами из Шама командовал Хабиб б. Маслама аль-Фахри. Хузейфа б. аль-Йаман находился во главе воинов из аль-Мадаина, которые входили в иракскую группу войск. Согласно одним сообщениям, это произошло во втором или третьем году правления Усмана, что приходится на 15 г.х. Согласно другим сообщениям, это произошло в первом году правления Усмана, т.е. в конце 14 г.х. – начале 15 г.х. В исторических летописях отмечается, что Армения была завоевана именно в этот период, сразу после того, как аль-Валид б. Укба был назначен губернатором Куфы.[Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 22-23.]

О характере разногласий, которые возникли между мусульманами по причине существования различных чтений Корана, можно судить из версии Имары б. Газийи, в которой говорится: «Хузейфа вернулся с битвы и, не войдя в дом, направился к Усману. Он сказал: «О повелитель правоверных, возьмись за людей!» Усман спросил: «В чем дело?» Хузейфа ответил: «Я сражался на границе с Арменией. Жители Шама там читают Коран так, как читает Убейй б. Кааб, и они произносят то, чего не слышали жители Ирака. А жители Ирака читают его так, как читает Абдуллах б. Масуд, и произносят то, чего не слышали жители Шама. Вот они и обвиняют друг друга в неверии». Этот хадис передал Ибн Абу Давуд.[Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 23.] Он же передал хадис Абу Кулабы, в котором говорится: «Во времена правления Усмана один преподаватель обучал одному чтению, а другой – другому. Когда их ученики встретились друг с другом, они начали спорить. Преподаватели узнали об этом и стали обвинять друг друга в неверии. Весть об этом дошла до Усмана, и он обратился к людям с проповедью и сказал: «Вы препираетесь друг с другом, будучи возле меня, и это значит, что разногласия между теми, кто вдалеке от меня, в провинциях, еще более серьезные». Клянусь Аллахом, он будто бы знал об этих разногласиях, когда Хузейфа прибыл к нему и рассказал о спорах между жителями провинций».[Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 24.]

Усман б. Аффан принял решение размножить экземпляры Корана в одном чтении и разослать их в провинции не самостоятельно, а посоветовавшись со старейшими сподвижниками. Ибн Абу Давуд передал слова Али б. Абу Талиба по этому поводу: «Говорите об Усмане только хорошее. Клянусь Аллахом, то, что он сделал со свитками, он сделал, посоветовавшись с нами. Он сказал нам: «Что вы говорите об этом чтении? До меня дошли слухи о том, что некоторые из вас говорят, что их чтения лучше чтений других. Эти слова близки к тому, чтобы стать неверием». Мы сказали: «Что же ты предлагаешь?» Он сказал: «Я предлагаю всем людям принять единый свиток, чтобы не было ни различий, ни разногласий». Мы же сказали: «Твое предложение прекрасно». Цепочка рассказчиков этого сообщения достоверна.[Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 24.]

Для размножения выверенного текста писания Усман собрал совет из двенадцати знатоков Корана – курейшитов и ансаров. Ибн Абу Давуд передал хадис со слов Мусаба б. Саада о том, что Усман спросил: «Кто лучше всего пишет Коран?» Люди сказали: «Зейд б. Сабит, писарь посланника Аллаха, e». Затем он спросил: «Кто лучше всех осведомлен о флексии?» Люди сказали: «Саид б. аль-Ас». Тогда Усман сказал: «Пусть Саид диктует, а Зейд записывает». В версии Саида б. Абд аль-Азиза сообщается, что Коран был записан так, как его читал Саид б. аль-Ас б. Саид б. аль-Ас б. Умейа, потому что он лучше всех умел читать его на диалекте посланника Аллаха, e. Ибн Саад сообщил, что отец Саида был убит, будучи язычником, в битве при Бадре, а его дед умер язычником еще раньше. Сам же он обратился в Ислам и прожил рядом с пророком, e, девять лет. Хадисы, рассказанные им со слов Аиши и Усмана, приводятся в сборнике Муслима. Усман назначил его губернатором Куфы, а Муавийа – губернатором Медины. Он был известен своим великодушием и выдержкой, и Муавийа даже говорил: «В каждом народе есть щедрый человек, и самый щедрый из нас – это Саид».

Помимо этих двух знатоков Корана в совет также вошли Убейй б. Кааб, Абдуллах б. аз-Зубейр, Абд ар-Рахман б. аль-Харис б. Хишам, Малик б. Абу Амир, Касир б. Афлах, Анас б. Малик, Абдуллах б. Аббас. Ибн Хаджар не назвал имена остальных трех членов совета.[Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 25.]

Интересно, что Умар б. аль-Хаттаб говорил: «Свитки должны читать только юноши из числа курейшитов и сакифитов». Этот хадис передал Ибн Абу Давуд со слов Джабира б. Самуры.[Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 25.] Однако среди тех членов совета, которых мы упомянули, не было ни одного человека из племени Сакиф. Все они были либо курейшитами, либо ансарами.

Ибн Масуд тяжело переживал то, что его отстранили от размножения экземпляров Корана. Ат-Тирмизи сообщил, что он был недоволен тем, что это дело поручили Зейду б. Сабиту, и даже сказал: «О мусульмане! Я отстранен от переписывания свитков Корана, и этим делом занимается человек, который, клянусь Аллахом, находился в пояснице неверующего, когда я уже принял Ислам». Он имел в виду Зейда б. Сабита. Ибн Абу Давуд же передал слова Хумейра б. Малика о том, что Ибн Масуд сказал: «Я уже обучился у посланника Аллаха,cаля Ллаху алейхи ва салам,семидесяти сурам, когда Зейд б. Сабит был еще ребенком».[Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 25.]

Однако отношение Усмана к Абдуллаху б. Масуду не было предвзятым. Во-первых, свиток Корана переписывали в Медине, тогда как Ибн Масуд находился в Куфе. Во-вторых, Зейд б. Сабит считался одним из лучших чтецов Корана и собирал откровения еще при жизни Абу Бакра, и ни у кого из сподвижников тогда это не вызвало никаких возражений. В-третьих, по свидетельству Ибн Шихаба аз-Зухри, уважаемые сподвижники были недовольны этими словами Абдуллаха б. Масуда.[Об этом сообщил ат-Тирмизи. См. Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 26.]

Усман определил обязанности членов совета и велел им прислушиваться к мнению Зейда б. Сабита. Он сказал: «Если между вами и Зейдом б. Сабитом возникнут разногласия по поводу Корана, то пишите его на диалекте курейшитов, потому что он был ниспослан на их диалекте». Ат-Тирмизи передал хадис о том, что между ними были разногласия, например, по поводу чтения слова «табут», означающего «деревянный сундук». Курейшиты читали его «табут», а Зейд читал его «табух». Когда же они обратились к Усману, тот сказал: «Пишите «табут», потому что он ниспослан на дилекте курейшитов».[Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 26.]

При переписывании Корана один аят из суры «аль-Ахзаб» выпал из списка Абу Бакра, и Зейд б. Сабит нашел его только у ансара по имени Хузейма б. Сабит. Это был тот самый сподвижник, свидетельство которого пророк Мухаммад,cаля Ллаху алейхи ва салам, приравнял к свидетельствам двух мужчин. Передают, что Зейд б. Сабит рассказывал: «Не хватало одного аята из суры «аль-Ахзаб», который я слышал из уст посланника Аллаха,cаля Ллаху алейхи ва салам,. Я искал его и, наконец, нашел его у Хузеймы б. Сабита аль-Ансари. Это был аят: «Среди верующих есть мужи, которые верны завету, который они заключили с Аллахом. Среди них есть такие, которые уже выполнили свои обязательства, и такие, которые еще ожидают, но никак не изменяют своему завету».[Этот хадис передали аль-Бухари и ат-Тирмизи. См. Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 15.]

Следует знать, что между кодексом Усмана и свитком Абу Бакра существовала некоторая разница. Листы, собранные в свитке Абу Бакра, представляли собой собрание фрагментов, записанных во времена пророка,cаля Ллаху алейхи ва салам,. Собрать их в единую книгу во время пророка, e, не представлялось возможным в связи с тем, что никто не знал, когда будут прекращены откровения, в какую именно суру войдут новые откровения и какие аяты будут отменены и удалены из писания. Когда же ниспослание откровений было завершено, Зейд б. Сабит по распоряжению Абу Бакра расположил аяты Корана по сурам в той последовательности, в какой пророк,cаля Ллаху алейхи ва салам, читал их во время последнего предъявления Корана. Что же касается кодекса Усмана, то он был записан на курейшитском диалекте для того, чтобы положить конец разногласиям, вызванным чтением Корана на различных диалектах. В результате этого было достигнуто единство по вопросу о том, что читать Коран следует только на курейшитском диалекте – языке посланника Аллаха,cаля Ллаху алейхи ва салам,.

В исторических летописях приводятся различные сведения о количестве экземпляров Корана, размноженных по приказу Усмана. В большинстве сообщений говорится о пяти экземплярах. В некоторых сообщениях упоминаются четыре экземплярах, в некоторых – пять, а в некоторых – семь. Ибн Абу Давуд передал следующие слова Абу Хатима ас-Сиджистани: «Было записано семь экземпляров Корана для Мекки, Шама, Йемена, Бахрейна, Басры и Куфы, а один экземпляр остался в Медине».

Все фрагменты Корана, оставшиеся после работы совета, халиф приказал сжечь. В версии аль-Исмаили сообщается, что их было велено либо стереть, либо сжечь. В версии Абу Килабы говорится: «Когда Усман завершил работу над свитком, он написал жителям провинций следующие послания: «Я проделал такую-то работу, и стер все остальное, что было у меня. Сотрите же и вы все, что есть у вас». В версии Сувейда б. Гафли сообщается, что Али б. Абу Талиб сказал: «Не говорите о решении Усмана сжечь свитки ничего, кроме хорошего!»[Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 27.]

Дальнейшая судьба свитка Абу Бакра

Хотя после размножения экземпляров Корана халиф Усман приказал уничтожить все остальные фрагменты и свитки Корана, он не прикоснулся к свитку Абу Бакра, который был возвращен матери правоверных Хафсе бт. Умар. Он был уничтожен только после смерти Хафсы Марваном б. аль-Хакамом, который объяснил свой поступок следующим образом: «Я поступил так, потому что я боюсь, что с течением времени появлятся люди, которые впадут в сомнение по причине этого свитка».[Ibrahim Canan, «Kutub-i Sitte muhtasari», c. 4, s. 492.]

Абу Убейд и Ибн Абу Давуд описали это событие со слов Салима б. Абдуллаха б. Умара: «Когда Муавийа назначил Марвана губернатором Медины, он часто посылал людей к Хафсе, чтобы она отдала ему листы, с которых был переписан Коран, но она отказывалась отдать их ему. Когда же Хафса скончалась, и мы вернулись с ее похорон, Марван обязал Абдуллаха б. Умара передать ему эти листы. Абдуллах послал их ему, и Марван велел расшить их и сказал: «Я поступил так, потому что я боюсь, что с течением времени появлятся люди, которые впадут в сомнение по причине этого свитка». В другой версии, переданной Ибн Абу Давудом, сообщается, что он расшил их и сжег. В другой версии, рассказанной со слов Зейда б. Сабита, отмечается, что он смыл с них текст Корана. Если объединить эти версии, то становится ясно, что он расшил свиток Абу Бакра, смыл текст Корана и сжег листы. А лучше всего об этом известно Аллаху![Ибн Хаджар, «Фатх аль-Бари», т. 9, стр. 26-27.]

Рукописи Корана

Арабы были хорошо знакомы с письменностью еще до появления Ислама, хотя она и не была широко распространена среди них. В VII веке арабская письменность состояла только из основных символов, обозначавших одну согласную или группу согласных, имеющих одинаковый образ. Сегодня такие буквы, как «ба», «та», «са» и «йа», легко отличить друг от друга благодаря точкам, однако во времена пророка, e, эти буквы имели одинаковое написание и обозначались прямой черточкой. Прототипом этого арабского алфавита была набатейская письменность, которой пользовались в Северной Аравии на протяжении почти тысячи лет до начала исламской эры. На его развитие оказала влияние и древнесирийская письменность.

Впоследствии эта система знаков преобразовалась в различные виды шрифтов. Ранние коранические манускрипты также были записаны двумя шрифтами. В начале исламской эры были популярны два вида шрифтов. Первый был строгим геометрическим шрифтом прямоугольной формы и назывался куфическим. Он отличался крупными и не очень сжатыми буквами. Наряду с куфическим стилем использовался хиджазский стиль письма, который был более сжатым и слегка наклонялся вправо. Одни историки полагают, что хиджазский стиль использовался раньше куфического. Другие считают, что они использовались одновременно, хотя хиджазский стиль был менее официальным.[Von Denffer, «An Introduction to the Sciences of the Qur’an», p. 60.] Впоследствии при переписывании текста Корана стали пользоваться насхом. Этот стиль имел более округлые курсивные формы и применялся везде, где скорости написания уделялось больше внимания, чем утонченности и изяществу формы.

Преобразование коранического письма в ту форму, в которой оно существует в настоящее время, прошло в три этапа, которые определялись бурным распространением Ислама и обращением в религию Аллаха различных народов, не говорящих на арабском языке.

На первом этапе в кораническом тексте были расставлены огласовки (дамма, фатха и касра), указывающие на гласные звуки. Этим занимался известный ученик сподвижников Абу аль-Асвад ад-Дуали. Поначалу огласовки представляли собой жирные точки, расставляемые либо над буквой (фатха), либо под буквой (касра), либо после буквы (дамма). Впоследствии они были заменены теми знаками, которые используются в наше время. Предполагается, что «фатха» произошла от буквы «алиф», «касра» – от буквы «йа», а «дамма» – от буквы «вав». «Хамза» в ранних рукописях помечалась двумя точками.

На втором этапе были расставлены диакритические точки (иджам). Хорошо известно, что арабские буквы состоят из черточек и точек, которые располагаются над черточками или под ними. Раннее кораническое письмо не содержало диакритических точек и состояло только из черточек, и поэтому различать буквы, имеющие похожее написание, удавалось только тем, кто знал текст Корана наизусть. Арабы использовали диакритические точки и до появления Ислама, однако это делалось крайне редко, и поэтому первые рукописные копии Корана не содержали этих знаков. Лишь во времена правления Абд аль-Малика б. Марвана, когда возникла необходимость в обучении Корану сотен тысяч мусульман, не владевших в совершенстве арабским языком, халиф приказал губернатору Ирака аль-Хаджжаджу б. Йусуфу дополнить коранический текст диакритическими точками. Он был образованным человеком и отличался глубокими познаниями в области Корана и различных наук. По его поручению с этой задачей справились Наср б. Асим и Хейй б. Йаамур.

Таким образом, первые рукописи Корана не имели ни диакритических точек, ни огласовок. Они также не имели заголовков и разделительных знаков между сурами или частями Корана. В них не было даже формальных обозначений концов аятов. Кроме того, написание слов в них отличалось от того написания, которое используется в настоящее время. В частности, буква «алиф» часто писалась не после предыдущей буквы, а над ней. Иногда буквы «алиф» или «йа» просто опускались. В некоторых словах вместо буквы «алиф» использовалась буква «вав». Эти орфографические особенности ранних рукописей приняты во внимание лишь в некоторых из современных изданий Корана.

Большинство ранних рукописей Корана, полных или фрагментарных, которые доступны в настоящее время, написаны не ранее II века после хиджры. Самый древний экземпляр, выставленный в Британском музее во время Всемирного исламского фестиваля в 1976 г., был датирован концом II века. В Египетской национальной библиотеке хранится экземпляр Корана, записанный на пергаменте, изготовленном из шкуры газели, датированный 68 г.х.[Von Denffer, «An Introduction to the Sciences of the Qur’an», p. 61.] В мечети аль-Хусейна в Каире хранится еще один древний манускрипт, записанный куфическим стилем и, возможно, переписанный со свитка Усмана б. Аффана.

Древних рукописей с полным текстом Корана сохранилось немного, хотя фрагменты ранних манускриптов Корана сохранились и хранятся во многих музеях мира. В этой связи исследователей особо интересует судьба экземпляров Корана, размноженных по приказу халифа Усмана. Как мы уже упоминали, историки высказывали различные мнения о количестве этих экземпляров. К сожалению, не все они сохранились до наших дней.

Загадочной является история дамасского манускрипта, отправленного во времена правления Усмана в Шам. Аль-Кинди (ум. около 236 г.х.) еще в III веке после хиджры писал, что три из четырех экземпляров, подготовленных по приказу халифа Усмана, были уничтожены во время войн и пожаров. По его сведениям, только четвертый экземпляр, отправленный в Шам, сохранился в Малатье. Ибн Батута (ум. 779 г.х.) сообщил, что он видел листы из экземпляров, подготовленных по распоряжению халифа Усмана, в Гренаде, Марокко, Басре и других городах. Ибн Касир (ум. 774 г.х.) утверждал, что он видел экземпляр, который относили к времени правления Усмана б. Аффана и который был привезен в Дамаск из палестинского города Тибериаса в 518 г.х. По его словам, это был крупный экземпляр, написанный ясными буквами и стойкими чернилами на пергаменте, изготовленном, скорее всего, из верблюжьей кожи. Некоторые исследователи считают, что позднее этот экземпляр попал в Ленинград, откуда он был вывезен в Англию, после чего о его судьбе ничего не известно. Другие же утверждают, что он хранился в мечети в Дамаске, где его видели в последний раз до пожара в 1310 г.х.[Von Denffer, «An Introduction to the Sciences of the Qur’an», pp. 61-62.]

Огромную ценность представляет мединский манускрипт. Ибн Джубейр видел манускрипт Корана в мединской мечети в 580 г.х. По некоторым сведениям, он оставался в Медине до 1334 г.х., когда турецкие власти перевезли его в Стамбул. Во время I Мировой войны он был перевезен в Берлин, а затем возвращен обратно в Стамбул.[Von Denffer, «An Introduction to the Sciences of the Qur’an», p. 62.]

Наконец, наибольший интерес представляет так называемый манускрипт «имам». Такое название получила рукопись, которую Усман б. Аффан оставил себе. Ибн Саад и другие историки упоминали, что халиф был убит, когда он читал именно эту рукопись. Согласно некоторым сообщениям, Омейяды увезли его в Андалусию, откуда он попал в Марокко. Ибн Батута сообщил, что он находился там в VIII веке по мусульманскому летоисчислению, и на нем были следы крови. Очевидно, из Марокко эта рукопись попала в Самарканд. В пользу этого говорит факт существования самаркандского манускрипта, который в настоящее время хранится в Ташкенте. Исследователи полагают, что именно этот манускрипт является «имамом» или одним из нескольких экземпляров, размноженных во времена правления Усмана. Он был привезен в Самарканд в 1485 г. и оставался там до 1868 г. Позднее, в 1869 г., он был увезен в Санкт-Петербург, где он оставался до 1917 г. Русские востоковеды дали его подробное описание, констатируя, что многие страницы повреждены, а некоторые даже пропущены. Пятьдесят факсимильных копий этой рукописи было выполнено С. Писаревым в 1905 г. Эти копии были высланы турецкому султану Абд аль-Хамиду, шаху Ирана, эмиру Бухары, в Афганистан, в Фас и многим выдающимся мусульманским деятелям. Одна из этих копий в настоящее время хранится в библиотеке Колумбийского университета (США). Впоследствии манускрипт был возвращен обратно и в 1924 г. оказался в Ташкенте. Советские власти сделали с него много копий. В 1980 г. в США были изготовлены фотокопии этих факсимильных копий самаркандского манускрипта, дополненные двумя страницами вступительного слова М. Хамидуллаха.

В пользу того, что эта рукопись действительно является «имамом» свидетельствуют несколько обстоятельств. Во-первых, она написана шрифтом, которым пользовались в первой половине I века после хиджры. В ней нет ни диакритических точек, которые начали расставлять приблизительно в 80-х годах первого века, ни огласовок, впервые расставленных Абу аль-Асвадом ад-Дуали, который скончался в 68 г.х. Во-вторых, она написана на пергаменте, изготовленном из шкуры газели, тогда как более поздние манускрипты записывались на листах, похожих на бумагу.[Von Denffer, «An Introduction to the Sciences of the Qur’an», pp. 63-64.]

Иными словами, в настоящее время сохранились лишь два экземпляра Корана, переписанных по приказу халифа Усмана. Каждый желающий может сравнить их тексты между собой или с любым другим изданием Корана, напечатанным или переписанным рукой в любое время и в любой стране, и ему станет ясно, что все они являются совершенно идентичными.

Издания Корана

Впервые печатать книги, используя печатный пресс с набранными буквами, начали в Европе в XVI веке, после чего книгопечатание начало широко распространяться по всему миру. Естественно, для священного Корана тоже стали изготавливаться образцы написания и издания.

К тому времени уже существовали экземпляры Корана, напечатанные в так называемых ксилографических формах еще в X веке. Деревянные блоки и изготовленные при помощи их экземпляры Корана сохранились до наших дней. Самый древний из экземпляров Корана, напечатанных при помощи печатного пресса с набранными буквами, был издан в Гамбурге (Германия) в 1694 г. В тексте этого издания расставлены все огласовки. Первым печатным изданием Корана, напечатанным мусульманами, очевидно, является «издание Мулай Усмана». Оно было напечатано в Санкт-Петербурге в 1787 г. Впоследствии Коран был издан в Казани (1828), Персии (1833), Стамбуле (1877).

В настоящее время священный Коран издается во многих мусульманских и немусульманских странах с использованием самых современных технологий. 6 сафара 1405 г.х. (30 октября 1984 г.) в Просветленной Медине был открыт Комплекс по изданию священного Корана. Его задачей было издание священного Корана в различных чтени­ях, получивших распространение в мусульманском мире, запись аудиокассет с Кораном в раз­­личных чтениях, перевод смыслов и толкований Корана на иностранные языки, забота о коранических науках и многое другое. К концу 1422 г.х. общий объем продукции Комп­лекса составил около 170 миллионов экземпляров раз­личных наименований, причем около 153 миллионов экземп­ляров этой продукции были розданы бесплатно.

Это – всего лишь один из многочисленных примеров того, как мусульмане заботятся о писании Аллаха и выполняют свою славную миссию, донося свет истинной религии до самых отдаленных частей света, принося радостную весть уверовавшим и предостерегая ослушников от сурового, но справедливого возмездия.

Реклама