ОЖЕРЕЛЬЕ НА ШЕЕ ОБ ОСНОВЕ ИДЖТИХАДА И О СЛЕДОВАНИИ ТОЛКАМ

Posted on 30 августа, 2012

0



АХМЕД-ИБН АБД АР-РАХМАН АЛЬ-ФАРУКИ АД-ДАХЛАУИ

ОЖЕРЕЛЬЕ НА ШЕЕ

 

 

ОБ ОСНОВЕ ИДЖТИХАДА И О СЛЕДОВАНИИ ТОЛКАМ

 

Во имя Аллаха милостивого милосердного

 

Хвала Аллаху, Владыке владык, Создателю всего сущего, Который наделил человека разумом, повёл его прямой дорогой к истине, показал ему правильный путь. Благословение и мир над избранным посланником Аллаха, над его благочестивыми сподвижниками, которые несли знамя Ислама, шли по правильному пути, вели Джихад во славу Аллаха. Затем после них пришли последователи, которые разделились на две партии: одни последовали по правильному пути, взяв эстафету у сподвижников и идя по их следам. Это те, кто с честью пронёс традиции своих предков через все времена. Другие же оставили Сунну, занялись ересью, разделив мусульман на секты и партии.

Сказал Всевышний:

 «Всякая группа радуется тому, что у неё» (Румы, 32).

Они погрузились в невежество и отсталость, закрыв двери иджтихаду (достижению высшей ступени знаний в области) и испытывая фанатичную приверженность определённым имамам, широкое сделали узким, что привело мусульман к разобщённости, антагонизму, войне и великому ущербу.

Каждый, кто занимается периодом отсталости (периодом джахилийи), поразившей нацию Ислама, и кто читает издающиеся книги, ощущает острую боль по поводу того положения, в котором оказались наука и мораль, противоречащие настоящему Исламу.

Человек, изучающий настоящий Ислам и истинный путь предков (да будет доволен ими Аллах), увидит высочайшую мораль в обращении друг с другом, недосягаемую высоту поведения и развитой возвышенный взгляд на отношения с оппонентом из улемов (учёных-богословов). Многие исследователи, в том числе западные, считали всё это предметом гордости исламской цивилизации, доказательством искренности и прогресса исламской нации. В нашу эпоху молодёжь и студенты приобщаются к Корану и Сунне как к первоисточникам, принимают путь предшественников. Они уважительно относятся ко всем улемам, не выделяя среди них никого и не питая фанатичной приверженности к кому-либо из них. Пришла молодёжь, воспитанная на уважении к традициям предков, и повела исламскую нацию по пути освобождения от этого ненавистного и убийственного племенного духа нетерпимости.

Люди в своём отношении к улемам делились на тех, кто проявлял по отношению к ним неумеренность в восхвалении и кто отличался небрежностью к ним.

Одна часть из них считала, что улемы — это такие же люди, как и все остальные, и что у них нет никакого престижа в Шариате, который бы возвышал их над другими. Эти люди не только не заботились о возвышении роли учёных, но даже проявляли к ним неучтивость и посягали на их достоинство. Прискорбно, что некоторые пропагандисты и мыслители умаляли значение учёных, что придавало смелости глупцам из молодёжи в их опорочивании. У названной группы людей есть предшественники в лице хариджитов и любителей причуд, признаком которых является злословие в адрес улемов.

Другие же превозносили улемов до небес, не допускали в их адрес малейшей критики, призывали к подражанию им до такой степени, что их мнение стало выше хадисов Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует.

Каждый из этих группировок ошибочно избрал свой путь и уклонился от истины. Мы прославляем учёных, высоко их ценим и признаём их права. Однако дружественное отношение к учёным не означает, что необходимо делать их предметом дружбы или вражды, когда студент становится сторонником своего шейха, фанатично привязывается к его речам и взглядам, превращая их в истину, питая расположение к их основе и вражду ко всему, что ей противостоит. Такое отношение не может быть ни к кому, кроме посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует.

Шейх аль-Ислам ибн Теймий сказал по этому поводу: «Кто поставил себе какого-либо человека и стал питать к нему дружбу или вражду в зависимости от его согласия на слова и дела, то он из тех, которые, как сказал Всевышний, «Разделили свою религию и стали партиями» (Румы, 32).

Если человек изучил мусульманское право и поступал в соответствии с поведением правоверных, например, поведением последователей имама и шейхов, то он не должен делать из себя и своих друзей образец для подражания, питая дружеские чувства к тому, кто с ним согласен, и вражду к тем, кто противостоит ему. Человеку надо приучить себя к внутреннему скрытому знанию мусульманских законов в своей душе и работе. Это и есть сдерживающее начало. А глубинные тайники души выступают на поверхность в годину бед и испытаний. Никто не имеет права призывать к мнению или верить только потому, что это мнение его кумиров, и не имеет права защищать это мнение, разве только если оно не соответствует тому, что повелел Аллах и Его посланник, да благословит его Аллах и да приветствует, или что сообщил Аллах Своему посланнику, поскольку это означает повиновение Всевышнему и Его посланнику, да благословит его Аллах и да приветствует[1].

Мусульманин должен наделять кого-либо из улемов более дружеским расположением исключительно в зависимости от веры, богобоязненности и знаний того человека или же за оказанное благодеяние, например, помощь в получении образования, направление на путь истинный и т.д.

Поддерживающие традиции предков, предостерегая от фанатизма, следуют за имамами праведного пути (да будет доволен ими Аллах), ибо придерживаются того же мнения, что и великий учёный-хадисовед шейх Мухаммед Наср эд-Дин аль-Альбани в его полезной и обязательной для каждого мусульманина, который хочет узнать о правильной молитве, книге «Особенности Намаза Пророка, начиная от ат-такбира и кончая ат-таслимом», писал: «Первый из них Абу Ханифа ан-Нуман ибн Сабит (да будет милостив к нему Аллах). Последователи имама передавали с его слов самые разные суждения и высказывания, которые все сводятся к одному: обязательности придерживаться Сунны и отбрасывать в сторону все противоречащие ей мнения имамов. Аль-Альбани учил:

Если хадис достоверный, то он соответствует вероучению.

Никому не разрешается воспринимать наши суждения, если не известен их источник. В одной из версий сказано: грех тому, кто не знает моего доказательства, издавать фетву, основываясь на моей речи. В версии есть добавление «Мы люди. Сегодня мы произносим какое-то суждение, а завтра от него отступаемся». В другой версии сказано: «Горе тебе, о Якуб (сын Юсуфа)! Не пиши всё, что ты слышишь от меня, ибо я высказываю мнение сегодня и оставляю его завтра. Выскажу мнение завтра и оставляю его послезавтра».

Если я выскажу суждение, которое противоречит Книге Аллаха и предании о словах и делах Посланника, да благословит его Аллах и да приветствует, то отбрось моё суждение.

Что касается Малика ибн Анса (да будет милости к нему Всевышний), то он говорил: «Я человек, который иногда ошибается, а иногда говорит истину. Внимательно посмотрите на моё мнение! Всё, что согласуется с Книгой и Сунной, берите, а что противоречит — отбрасывайте».

Слова всех, кто после Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, можно принять, но можно отбросить.

Ибн Ваххаб сообщил следующее: «Слышал я, как у Малика спросили относительно почёсывания между пальцев ног во время омовения».

— Не при народе, — сказал Малик.

— Я не стал задавать ему вопросов, пока не разойдутся люди. После этого сказал ему:

— У нас по этому поводу есть принятое суждени.

— Что за суждение? — спросил Малик.

— Рассказал мне, — ответил ибн Ваххаб, — Лайс ибн аль-Харис со слов Язида ибн Амра аль-Муафари, а тот со слов Абд ар-Рахмана аль-Хибли, а тот со слов Муставрида ибн Шаддада аль-Курши, который сказал: «Я видел, как посланник Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, тёр своим мизинцем между пальцев ног». Тогда Малик заявил: «Это хороший хадис, и я никогда раньше его не слышал». Затем я услышал, как его спросили. И он велел тереть между пальцев.

Об имаме аш-Шафии (да будет милостив к нему Аллах) расскажем побольше и более приятные вещи, ибо у него больше последователей и он более удачлив. Он говорил:

Нет человека, который бы объял всю Сунну посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, и от кого бы она не была далека. Какое бы суждение ты не выразил, что бы не считал основой, но если сказанное тобой противоречит словам посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, то считай, что слова посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, есть мои слова.

Мусульман единодушны в том, что если человеку стала очевидной Сунна посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, то ему не разрешается отказываться от неё в пользу кого-либо.

Если вы найдёте в моей книге противоречие Сунне посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, то придерживайтесь Сунны посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, и отбросьте мои суждения. В другой версии: то следуйте за ней и не обращайте внимания на высказывания кого-либо.

Если хадис достоверный, то это и есть моё вероучение.

Вы лучше, чем я, знаете хадисы и их передатчиков. Если речь идёт о достоверном хадисе, то заставьте меня действовать в соответствии с ним независимо от того, является ли он куфийским, басрийским или сирийским. Если он достоверный, то я приму его.

Какой бы ни был вопрос, но если согласно передатчикам хадисов предание о делах и словах Мухаммада, да благословит его Аллах и да приветствует, достоверно, то я в случае несоответствия хадису моих суждений отказываюсь от них в этой жизни и после моей смерти.

Если вы услышали, что я произношу какое-то суждение, а со слов посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, правильно противоположное моим словам, то знайте, что мой разум меня покинул.

Если всё сказанное мною противоречит словам посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, то хадис Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, предпочтительнее и не подражайте мне.

Любой хадис со слов посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, — это моё суждение, даже если вы от меня его не услышали».

Имам Ахмед больше всех занимался собиранием хадисов и строже всех имамов придерживался Сунны и даже не любил сочинять книги, требующие сделать заключение и высказывать мнения. Поэтому он говорил:

«Не подражайте мне! Не подражайте ни Малику, ни аш-Шафии, ни аль-Аузаи, ни ас-Саури. Берите от того источника, из которого они брали». В другой версии сказано: «Не подражайте в своей вере никому из тех. Бери то, что пришло со слов Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, и его сподвижников, затем их современников, а после них человек имеет свободный выбор». Однажды Ахмед сказал: «Следование — это когда человек следует тому, что пришло со слов Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, и его сподвижников, а после их современников человек свободен в выборе».

Мнение аль-Аузаи, мнение Малика, мнение Абу Ханифы — всё это мнения, которые для меня одинаковы, а доказательство в словах и деяниях посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, и его сподвижников.

Кто отверг хадис посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, тот на краю своей погибели.

Таковы высказывания имамов (да будет доволен ими Аллах) относительно необходимости следования хадису и запрещения бессмысленного подражания им. Слова имамов отличаются предельной ясностью и не нуждаются в дискуссиях и комментариях.

Таким образом всякий, кто придерживается положений и норм, установленных в хадисах, даже если они противоречат некоторым высказываниям имамов, не порвёт отношения со своими вероучениями и не выйдет из своих тарикатов, а наоборот, будет следовать за ними всеми, соединив себя с ними прочными узами.

Недопустимо оставлять надёжную и достоверную Сунну только потому, что она противоречит суждениям имамов, ибо тем самым мусульманин восстаёт против самих имамов и поступает наперекор их призывам.

А Всевышний по этому поводу говорит:

 «Но нет — клянусь твоим Господом! — не уверуют они, пока не сделают тебя судьёй в том, что запутано между ними. Потом не найдут они в самих себе затруднения о том, что ты решил, и подчинятся полностью» (Женщины, 65).

И ещё говорит Всевышний:

 «Пусть берегутся те, которые нарушают Его приказ, чтобы их не постигло испытание или не постигло их наказание мучительное!» (Свет, 63).

Аль-Хафиз ибн Раджаб (да будет милостив к нему Аллах) считал, что долг каждого, до кого дошло веление Посланника, да благословит его Аллах и да приветствует, объяснить его нации Ислама, посоветовать мусульманам и приказать следовать велению Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, даже если оно противоречит мнению великих людей нации, ибо дело посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, более достойно возвеличивания и следования за ним, чем мнение любого авторитета, который ошибочно противоречил велению в некоторых вещах. Поэтому сподвижники Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, и кто после них отвергали всякого, кто выступал против достоверной Сунны и, возможно, даже грубо поносили его. Однако не из ненависти, ибо он мог быть им приятен, и даже в душе они могли относиться к этому человеку с уважением. Вместе с тем Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, был более любим для них, а его дело было выше дела другого. И если дело посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, вступало в противоречие с делом другого, то дело Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, предпочтительнее, чтобы первенствовать и быть руководством к действию. Этому не может помешать высокое положение того, кто выступил против дела Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, хотя считается прощённым. И не считается зазорным выступить против этого прощённого ослушника, если выяснится, что дело посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, противоречит его делу.

Я говорю: «Как же люди будут противиться этому, если им велели поступать так, как их имамы, как было сказано выше, и вменили им в обязанность отбросить все их противоречащие Сунне высказывания? Ведь аш-Шафии (да будет милостив к нему Всевышний) повелел своим последователям приписывать ему достоверную Сунну даже в том случае, если он не принял или высказал противоположное ей суждение». Поэтому когда искатель истины ибн Дакик аль-Ид (да будет милостив к нему Аллах) собрал вопросы, в которых вероучение каждого из четырёх имамов противоречило в целом и по отдельности достоверным хадисам, в огромный том, то в предисловии написал: «Приписывать эти вопросы имамам-муджтахидам — грех. Надо узнать о них у подражающих им факихов. Может быть, они приписывают имамам эти суждения?[2].

Если у тебя всё уложилось в голове, о раб Аллаха, если осмыслило твоё сердце, если ты боишься твоего Господа и оставил тщету, то нет секрета, что больше всех из мусульман проявляют стремление следовать за имамами люди, поддерживающие традиции предков. Они не делают различия между ними, а берут целое, отбрасывая при этом всё, что противоречит Сунне Избранного, да благословит его Аллах и да приветствует, ибо она более достойна для следования.

Мы считаем, что люди делятся на три категории.

Первая категория — имамы-муджтахиды, которые достигли высшей ступени знаний в юридически — богословских науках, в понимании Корана и Сунны. Они выводят дедуктивным методом заключения из доказательств и высказывают своё мнение о том, что им представляется правильным.

Вторая категория — ищущие богословы, которые в состоянии отличить доказательства от суждений улемов. Им не разрешается подражать, а необходимо следовать и предполагать.

К сожалению, многие из тех, кто занят обучением и даже изданием фетв, обязывают людей действовать согласно их суждениям, утверждая, что они им подражают. Однако общеизвестно, что подражатели не имеют права издавать фетвы, ибо подражанием занимается только чернь. Подобные высказывания вносят путаницу. Мы считаем, что этой категории необходимо быть последователями, но не подражателями.

К третьей категории относятся простые люди, простые мусульмане, то есть те, кто не может отличить доказательства от суждений улемов и выбрать лучшее из них. Поэтому этим  людям надлежит брать суждения тех улемов, которых они считают достойными доверия в вопросах веры. Они должны готовить себя к постижению Шариата, обращению к доказательству, а не к фанатичному пристрастию к высказываниям своего муфтия. Если же этот муфтий творит подобные дела, то он не достоин издавать фетвы кому бы то ни было.

Если ты уловил, о раб Аллаха, сказанное выше, то должен постичь ту истину, что приписываемое традиционалистам неуважение к четырём имамам и нежелание принимать их суждения является ничем иным, кроме лжи, вздора и навета, а противоположное есть истина.

Традиционалисты, то есть люди, опирающиеся на традиции своих предков, в действительности являются последователями четырёх имамов, ибо они с уважением относятся к мнениям всех улемов без всякого предпочтения или предвзятости. Наш призыв возвратиться к Корану и Сунне, отбросив деление на партии, и есть призыв имамов (да будет доволен ими Аллах). И, возможно, издание данной книги, принадлежащей перу человека, который отдавал все силы делу распространения истинной веры и истинного вероучения, вероучения предков на индийском субконтиненте, а также других книг будет подтверждением данного принципа.

Кто желает большей полноты знаний, тот пусть прочитает книгу ибн Теймийи «Удаление порицания от великих имамов». Мы в своём издательстве, заново огранивая эти драгоценные камни, подтверждаем нашу заботу о чистоте веры и мусульманского права, наше уважение делу имамов и следования им (да будет милостив к ним Аллах).

 

Об имаме ад-Дахлауи

 

Ахмед ибн Абд ар-Рахман, известный как друг Аллаха Делийский, родился в среду 14 шавваля 1114 года хиджры в городе Дели во время правления султана Аламкира.

Его отец шейх Абд ар-Рахман был одним из знатных шейхов Дели и добился успехов в шариатских науках.

Ахмед ибн Абд ар-Рахман начал свлю учёбу и пошёл своим путём, взяв от родителя Абд ар-Рахмана многие из его обширных знаний в различных отраслях науки. Он учился у него писать небольшие трактаты на персидском и арабском языках по различным отраслям науки и искусства, которые были распространены в его эпоху, как комментарии Корана, хадисы и мусульманское право, таухид, мусульманская теология, грамматика, язык и др.

Во время своей учёбы он посещал шейха Фадыя ас-Сиякути и многое почерпнул из его знаний по хадисоведению.

Затем он стал преподавать грамматику арабского языка, где особенно проявилась его одаренность. Эта работа заняла 12 лет его жизни.

В 1143 году хиджры Ахмед ибн ар-Рахман переселяется в Хиджаз и в течение целых двух лет живёт в Мекке и Медине, где встречается с учёными-богословами и учится у них. Так, у шейха Абу Тахера Мухаммеда ибн Ибрахима аль-Курди в Медине он изучил все достоверные хадисы аль-Бухари, а также некоторые хадисы Муслима, собрание хадисов ат-Тирмизи, «Каноны» Абу Дауда и другие. У него же он изучил от начала до конца книгу хадисов «Муснад» (опора) ад-Дарими, слушая факиха в мечети Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, в течение 10 занятий.

Затем Ахмед Абд ар-Рахман переселяется в Мекку и изучает у мекканского шейха Вафдаллы книгу Малика «Аль-Муватта (Место молельного коврика)», посещает уроки шейха Тадж эд-Дина аль-Кали аль-Макки, где изучает достоверные хадисы аль-Бухари, слушает его лекции по избранным местам из шести сборников хадисов, книге имама Малика «Аль-Муватта».

В Индии и других странах в те времена весьма мало уделялось внимания науке о хадисах и изучению источников по этой отрасли богословия, что привело к полному незнанию Сунны Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, распространению ереси, суеверий и других отрицательных явлений. И вот явился имам друг Аллаха ад-Дахлауи, и Аллах через его посредство осуществил крутой подъём науки, следы которого мы ощущаем до сих пор и срываем его плоды. Великий учёный Садык Хасан Хан аль-Кунуджи писал в своей книге «О шести сборниках хадисов»: «Затем Аллах (хвала Ему) привёл после них великого шейха, совершенного передатчика хадисов, мудрого и разумного человека того времени. Шейх этот — друг Аллаха ибн Абд ар-Рахман ад-Дахлауи, а также его славные сыновья и внуки, принялись за науку и иджтихад. И вернулась к нам наука о хадисах нежной и сочной после того, как была неправильной и неприемлемой. С помощью их наук Всевышний принёс пользу многим рабам своим правоверным, оградив с помощью сих похвальных трудов людей от искушений многобожия, ереси и нововведений в религии, что не является секретом ни для одного из знающих людей. Эти благородные люди предпочли Сунну всем другим наукам, сделав мусульманское право как главное и подчинённое ей (Сунну). Плоды их изучения хадисов были одобрены рассказчиками преданий о Пророке, да благословит его Аллах и да приветствует, и востребованы знающими людьми».

Имам ад-Дахлауи умер в 1176 году Х. В городе Дели и там же похоронен (да будет милостив к нему Всевышний).

Да вознаградит Он его от нашего имени и всех мусульман той лучшей наградой, которую Он даёт Своим праведным рабам.

Хвала Аллаху, Господу миров!

 

Наиболее важные работы Имама ад-Дахлауи

Из под пера имама друга Аллаха ад-Дахлауи вышло множество научных работ, свидетельствующих о его широком кругозоре и дальновидности. Из наиболее важных трактатов следует назвать следующие:

«Прозрачный источник» — комментарий на книгу имама Малика «Аль-Муватта».

«Выравнивание» — комментарий на книгу «Аль-Муватта». Книга на арабском языке, где упоминаются различные вероучения и некоторые элементы комментария на трудные места Корана.

«Комментарий на отдельные разделы трудов аль-Бухари».

«Редкие хадисы господина первых и последних пророков».

«Руководство к задачам иснада».

«Большая победа в основах толкования».

«Книга о двух блестящих: толкование сур «Корова» и «Семейство Имрана».

«Красноречивое доказательство Аллаха в науке о тайнах Шариата».

«Устранение сокрытого с правления халифов» (на языке фарси). Весьма высокочтимая и славная книга.

«Беспристрастность в выяснении причин расхождений».

И, наконец, предлагаемая читателю книга «Ожерелье на шее» относительно правил иджтахада и следования (подражания).

У автора данной книги много других трудов по толкованию Корана, хадисам, литературе и другим отраслям науки (да будет милостив к нему Всевышний).

 

 

Вступление

 

Во имя Аллаха милостивого, милосердного

 

Хвала Аллаху, который послал арабам и не арабам господина нашего Мухаммада, да благословит его Аллах и да приветствует, чтобы они развеяли с его помощью тьму, и благодаря которому дарованы самые высокие достоинства людям стараний.

Свидетельствую, что нет никакого божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — раб Его и посланник, после которого нет никакого пророка. Да благословит Он его, его семью и сподвижников и да приветствует.

Говорит раб слабый, нуждающийся в милости щедрого Господа, друг Аллаха ибн Абд ар-Рахман (да хранит его Всевышний от того, что его порочит и да поправит его мысли, положение и дело).

Свой трактат я назвал «Ожерелье на шее» как символ совершенствования в деле иджтихада и следования имамам, к написанию которого меня подтолкнули вопросы некоторых последователей относительно важных проблем в этой сфере.

 

Глава

о разъяснении сути иджтихада, его требований и  составных частей

 

Согласно определению учёных — богословов иджтихад — приложение максимальных усилий в постижении производных шариатских норм, выводимых из их подробных доказательств, источник которых состоит из четырёх составных частей, а именно — из Корана, Сунны, общепринятых мнений улемов и решений по аналогии.

Отсюда следует, что иджтихад есть более общее понятие, чем приложение максимума усилий в понимании суждений улемов прежних поколений, которые могут быть согласны и не согласны.

Иджтихад может достигаться с помощью других людей, способных обратить внимание на формы предметов суждений и их источники в рамках подробных (детальных) доказательств или без такой помощи. Нельзя назвать кроме как порочным мнение, что тот не является муджтахидом, кто был согласен со своим учителем по большинству вопросов, однако вместе с тем он знает доказательство для каждого суждения, и его душа чувствует уверенность, благодаря этому доказательству, и этот факих отлично знает своё дело. Основано на порочной базе также мнение (оно связано с вышеназванным) о том, что в данную эпоху не существуют муджтахиды.

Условием для муджтахида здесь должно быть знание из Корана и Сунны всего, что связано с решениями (нормами), точками зрения, где проявляется у имамов единодушие во мнениях, условий для решений по аналогии, способов рассмотрения, знание арабского языка, отменяющих и отменённых сур и хадисов, фактов, связанных с биографиями передатчиков хадисов. При этом нет необходимости в знании догматического богословия и фикха (мусульманского права).

Имам аль-Газали писал:

«В наше время степень иджтихада достигается практикой в мусульманском праве. Именно таков способ получения знаний в это время. Однако данный метод не был распространён во все времена сподвижников посланника Аллаха (да будет доволен Аллах)».

Я утверждаю, что здесь указание на то, что общий, связанный с конкретным человеком иджтихад достигается исключительно за счёт знания текстов самостоятельно действующим муджтахидом. Такому муджтахиду необходимо знать суждения знающих людей прошлого — сподвижников, их современников и кто следовал за ними в вопросах мусульманского права (фикха). Всё упомянутое нами относительно условий иджтихада изложено в книгах по основам веры. В этой связи нелишним будет привести здесь цитату из книги аль-Баглауи:

«Муджтахид тот, кто соединил в себе пять отраслей богословия: науку и Книге, науку о хадисах посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, суждения улемов предыдущих поколений (как единодушные, так и вызывающие споры), науку о языке и науку и силлогизмах. Именно таков путь выведения (истынбата — дедукции) нормы из Корана и Сунны, если муджтахид нашёл её не совсем ясной в тексте Книги или в Сунну, или из единодушного мнения богословов. Он должен также знать такие понятия, как отменяющий и отменённый в Книге Аллаха, в целом и в деталях, особое и общее, ясный стих Корана и неясный, не рекомендуемое и запрещённое, разрешённое, рекомендуемое и обязательное. Указанные вещи муджтахид должен знать из Сунны. Сюда же относятся такие понятия, как достоверный хадис и хадис со слабым иснадом, хадис, имеющий полную цепь иснадов и оборванную в каком-то месте. Необходимо также уметь устанавливать коррелятивную связь между Кораном и Сунной, и наоборот, между Сунной и Кораном таким образом, что в случае обнаружения муджтахидом хадиса, содержание которого не согласуется с Книгой Аллаха, он руководствовался бы логичной стороной его толкования.

Ведь Сунна есть объяснение Книги. Сунна не может противоречить ей, а посему нужно знать приведённые в положениях Шариата места из этого источника, не говоря уже о случаях и сообщениях из жизни Мухаммада, да благословит его Аллах и да приветствует, а также проповедях. Кроме того, из арабской филологии необходимо знать приведённые в Коране и Сунне правовые нормы. При этом не обязательно понимать все языки (диалекты) арабов, а следует лишь не ошибаться в понимании арабской речи в смысле, какая цель преследуется упоминанием различных (географических) мест и положений. Ведь сообщения написаны на языке арабов, и кто не знает его, тот не поймёт цели законодателя. Надо знать также высказывания сподвижников Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, и их современников относительно различных правовых положений и норм, большую часть фетв факихов, чтобы не принять решений, противоречащих их суждениям, что может стать нарушением единства мнений улемов (иджмаа).Если человек освоил большую часть этих отраслей знаний, то тогда он муджтахид. При этом не обязательно усвоение всего объёма знаний без всякого изъятия из них. Если же человек не усвоил одну из указанных составных частей, то его удел — следование за учителем.

Если мусульманин углубился в изучение вероучения одного из имамов-предшественников, то ему нельзя стать кади (шариатским судьёй) или сделаться муфтием. Если человек освоил все эти науки, избегая прихотей и ереси, заковал себя в броню богобоязненности, остерегался совершения больших грехов и не настаивал на проступках, то ему разрешается стать кади, действовать в Шариате, опираясь на иджтихад и фетву. Тому же, кто не удовлетворяет этим условиям, надлежит следовать (подражать кому-либо) во всех случаях, которые ему представляются».

Ар-Рифаи, ан-Навауи и многие-многие другие заявляли, что общий муджтахид, о котором шла речь выше, может быть двух ступеней — независимый и ассоциированный, связанный с каким-то улемом (учителем-богословом).

Из определений улемов следует, что независимый муджтахид отличается от другого тремя качествами:

Он может самостоятельно действовать в рамках тех основ, на которых зиждется его толкования мусульманского права.

Исследовать коранические стихи, хадисы и предания о Пророке, да благословит его Аллах и да приветствует, чтобы знать положения, относительно которых был найден в них ответ, выбирать некоторые противоречащие друг другу доказательства, объяснять наиболее предпочтительное из вероятностей, указывать на источник положений и норм их тех доказательств. Мы видим, а Аллах лучше знает, что всё перечисленное представляет собой две трети учения аш-Шафии (да будет милостив к Нему Аллах).

Выносить суждения относительно вопросов, на которые не был получен ответ, с помощью доказательств.

Ассоциированный муджтахид — это тот, кто согласился с основами своего шейха-наставника и часто прибегает к его суждениям в исследовании доказательств и указании на источник. Вместе с тем этот муджтахид достоверно знает нормы, исходя из их доказательств, может выводить вопросы из них с помощью дедукции, то есть, опираясь на мнения других имамов. Конечно, названные качества относятся больше к общему муджтахиду. Богослов ступенью пониже — это муджтахид в рамках толка, вероучения (мутабаххир). Он следует за своим имамом в том, что касается содержания  толка. Однако он знает основы, на которых зиждется вероучение имама. Если он столкнулся со случаем, относительно которого не нашёл объяснения текста у имама, то сам даёт толкование на основе вероучения имама, выводя из его суждений и по его образу. Ниже его ещё одной ступенью муджтахид, издающий фетвы. Он занимается исследованием вероучения своего имама, в состоянии отдать предпочтение одному высказыванию перед другим, мнению одного из последователей перед другим. А Аллах лучше знает!

 

Глава

относительно разъяснения разногласий среди муджтахидов

 

Существуют расхождения относительно правоты и неправоты муджтахидов во второстепенных вопросах, где отсутствуют категорические доказательства.

Вопрос ставится следующим образом: каждый ли муджтахид прав со своей стороны относительно этих вопросов или прав лишь один.

Первое мнение поддерживали шейх Абу Бакр, Абу Юсуф, Мухаммед ибн Хасан ибн Шарих, и оно было передано со слов группы богословов из ашаритов и мутазилитов. В «Китаб аль-Харадж (Книга о налогах) есть намёки, близкие к прямому смыслу.

Второе мнение поддерживала группа факихов и передано оно со слов четырёх имамов. В книге «Категорические доказательства» ибн ас-Самаани утверждает, что победило вероучение аш-Шафии.

Аль-Бейдауи в книге «Аль-Минхадж» (Путь) писал: «Богословы разошдись в правоте муджтахидов, исходя из разногласия по вопросу о том, что надо для каждого положения — твёрдое или предполагаемое доказательство, а избрано в каждом случае суждение аш-Шафии о том, что в каждом случае есть определённое мнение, содержащее признак. Кто нашёл этот признак, тот прав, а кто потерял, тот ошибался, но не грешил, поскольку иджтихаду, то есть авторитетному толкованию, предшествуют доказательства, в которых оно нуждается. Доказательство запаздывает относительно мнения. Если сделаны два толкования посредством иджтихада, то два противоположных мнения сливаются в одно, ибо Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, сказал: «Кто был прав, то ему положено два воздаяния, а кто ошибался, тому одно»[3].

Говорят: если решение обязательно, то ослушавшийся его не судил в соответствии с тем, что ниспослал Аллах, и он распутничал (грешил).

Сказал Всевышний:

 «А кто не судит по тому, что ниспослал Аллах, те — распутники» (Трапеза, 47).

Мы говорим: он вынес решение согласно тому, что предполагал, хотя и мог ошибаться относительно той нормы, которую ниспослал Аллах.

Они отвечают: если не были правы все, то нельзя назначать на должность нарушителя. Ведь Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) назначил Зейда.

Мы говорим: нельзя нарушать на должность постоянно говорящего ложь. Ведь ошибающийся не записной лжец.

Они говорят: для каждого положения — решение: мы говорим, что это решение — в отсутствие доказательства.

Они говорят: согласно аш-Шафии в каждом случае есть определённое мнение. Мы говорим, что смысл здесь для каждого случая — мнение, что больше согласуется с основами религии и более часто используется в методах иджтихада. В этом случае налицо явный признак доказательства богословского толкования (иджтихада): кто нашёл этот признак, тот прав, а кто потерял, тот ошибался, но не грешил, ибо в начале книги «Аль-Умм» (Сердцевина) указывается, что учёный, если сказал другому учёному «ты ошибаешься», то это означает, что он ошибается в том, что касается следования по правильному пути, достойному для учёного-богослова. В книге приводится подробное разъяснение, проиллюстрированное множеством примеров. Или же означает, что если в вопросе было сообщение какого-то улема, то прав тот, кто нашёл его и ошибался тот, кто его потерял. Это положение также подробно объясняется в книге «Аль-Умм».

Аль-Бейдауи говорит: «потому, что иджтихаду предшествует доказательство» и т.д. Я говорю: мы поклоняемся Всевышнему, чтобы сделать то, что сделаем в общем, суммарно, чтобы охватить в деталях.

Аль-Бейдауи говорит: «соединились два противоположных мнения». Мы говорим, что это как свойства искупления грехов, когда каждое их них необходимо, но не является обязательным.

Слова аль-Бейдауи: «кто прав, тому два воздаяния». Мы говорим, что это против вас, но не в вашу пользу, ибо ошибка, требующая воздаяния, не является ослушанием или прегрешением. Здесь обязательно должны быть две нормы Всевышнего, одна из которых лучше другой, как, например, решимость и доброта. И это как раз есть в юриспруденции и должно иметь место в жизни: ты или прав или не прав.

Аль-Бейдауи говорит: «вынес решение согласно тому, что предполагал». Мы говорим, что признание в нашем замысле.

Он говорит: «ошибающийся — не есть постоянно говорящий ложь». Мы говорим, что если человек не говорил ложь, то он не противоречил правде, ибо всякий, что противоречит истине, является лгуном. А что после истины кроме заблуждения? В действительности же приписываемое четырём имамам — это всего лишь мнения, выводимые из их публичных высказываний, но не из текстов книг имамов. Среди учёных нет расхождений в правоте муджтахидов в том, что касается добротного текста или единства мнений, например, семи способов чтения Корана, формы Намазов, семи-, девяти-, одиннадцати разового витра. Улемы также не должны расходиться во мнениях относительно того, что добровольно избрали в качестве доказательства.

Расхождение во мнениях бывает четырёх видов:

в том, что стало непреложной истиной и поэтому надо отвергать противоположное ей мнение, ибо оно явно недействительно, несостоятельно;

в том, что стало непреложной истиной благодаря преобладающему мнению, и поэтому всё, что противоречит ей, несостоятельно по предположению;

в том, что две стороны спора избрали в качестве твёрдого доказательства;

в том, что две стороны спора избрали на основе преобладающего мнения.

Если говорить более детально, то всё это выглядит следующим образом. Если было отменено решение шариатского судьи (кади) на том основании, что существует по нему достоверный текст со слов Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, то всякое толкование муджтахида недействительно. Да, возможно, его можно извинить за незнание текста Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, до тех пор пока ему не сообщат о нём и появятся доказательства.

Если иджтихад ведётся с целью расследования какого-либо случая, а затем возникли неясности в деле, например, относительно жизни и смерти Зейда, то не грех, если истина одна. И в этом случае можно извинить ошибающегося в своём иджтихаде. Если иджтихад в каком-то деле, порученном для изучения двум муджтахидам, имеет два близких друг другу источника и каждый из них двоих близок пониманию людей таким образом, что один из них видит, что его коллега сделал упущение, не знает обычаев людей, то в этом случае эти два муджтахида правы.

Приведём такой пример. Сказали каждому из двух человек: «Отдай бедняку, которого ты встретишь, дирхем их своих денег». В ответ те сказали: «Как мы распознаем, что он бедный?» Ему ответили: «Если вы усердно изучите признаки бедности, то после сердца ваши обрадуются, что распознали бедняка и дайте ему дирхем». И вот эти двое разошлись во мнениях относительно какого-то человека. Один из них сказал, что он бедный, а другой отрицал это. Здесь два источника мнений близки друг другу и их можно принять. Поэтому оба человека правы, поскольку только тот имеет право на вынесение решения, кто выяснит путём исследования, что перед ним бедный человек. Он выяснил всё это без видимого упущения в противоположность такому положению, когда отдал бы этот дирхем богатому купцу со свитой и слугами. В этом случае заявивший о бедности купца считается небрежным, нерадивым и тогда не разрешается принимать доводы в пользу какого-то сомнения. Здесь две позиции: беден ли этот человек на самом деле или нет?

Нет сомнения, что истина в данном случае одна, и, следовательно, противоположные мнения (противоположности) здесь не соединяются. Другой случай, когда человек даёт милостыню не бедняку, предполагая его бедность. Повинуется ли он Аллаху или нет? Несомненно повинуется, ибо тот, у кого предположение совпало с истиной, обрёл счастье безмерное. Если иджтихад касается выбора того, что можно выбирать по своему усмотрению, как, например, буквы Корана, формулы совершения Намазов и т.д. то есть, то, что Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, сделал разнообразным для облегчения жизни людей, хотя эти дела заключают в себе основу пользы дела, то здесь два муджтахида правы.

Всё это очевидные вещи, на которых не стоит останавливаться.

Факихи расходятся во мнении по следующим вопросам:

если один из двух муджтахидов осведомлён о хадисе, а другой — нет, то кто прав, уже определено;

у каждого из них хадисы и предания о делах Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, не совпадают, и они прилагают иджтихад в наложении этих хадисов один на другой или предпочтении одного другому, что приводит в конце концов к какому-то решению. И вот случилось расхождение именно такого рода;

существуют расхождения в толковании языковых тонкостей и их собирательно-ограничительных посылках относительно познания основных элементов вещи и условий её существования, как то зондаж, исключение, правдивость того, что характеризуется в общих чертах особым, применение общего понятия к его частям и т.д. Иджтихад каждого улема приводит его обычно к тому или иному толку;

существуют расхождения в основных принципиальных вопросах, отсюда уже проистекают различия во второстепенных проблемах. Два иджтихада в этих вопросах правы, если их источники близки в смысле, о котором говорилось выше.

Все упомянутые вопросы делятся в книгах по мусульманскому праву на две части:

— то, что относится к изучению языка арабов, например, общее и особое, текст и явное. В качестве образца можно привести утверждения лингвиста: это — имя собственное, а это — имя нарицательное; подлежащее в именительном падеже, а дополнение в винительном. В этих вопросах больших расхождений нет;

— приближение ума к тому, что делает разумный человек с помощью своей интуиции. Постараюсь пояснить более подробно. Например, ты принёс разумному человеку древнюю книгу, в которой стёрлись некоторые буквы, и велел ему её читать. В этом случае, если человеку что-то неясно, то необходимо ему применить приобретённый в течение жизни опыт и найти истину. Возможно, здесь между двумя разумными людьми возникнут разногласия по данному вопросу, если разумному человеку представятся два способа того, как он будет изучать доказательства, искать более выгодное и выберет то, что наиболее предпочтительнее и содержащих меньше зла.

Так вот и первые мусульмане, когда им попадались противоречивые хадисы, долго и упорно размышляли по этому поводу до тех пор, пока иджтихад не приводил их к решению отменить, изъять некоторые из них, другие наложить один на другой или предпочесть одни тексты другим. Точно также, когда перед ними возникали вопросы, которых не касались предшественники, то брали вместо какого-то хадиса другой, похожий на него, и извлекали доказательства.

Одним словом, у древних были добрые дела, к которым они устремлялись всем своим существом, как устремляется разумный человек к появившемуся у него делу. Люди захотели составить реестр добрых дел и благодеяний, которые подробно были описаны в книгах, упоминалась в разговорах или встречались в вопросах.

Разум последующих поколений воспринял большинство добрых дел древних, заложенных в самой их природе, и затем они стали обычными делами в отношениях между мусульманами. Аналогично с этим они прилагали максимум усилий в передаче хадисов, стремились отличить достоверный от недостоверного, широко распространённый от чуждого, постороннего, познать жизненные истории передатчиков хадисов, их достоинства и недостатки, писать книги о хадисах и исправлять их. Они появились на этих поприщах, вооружённые своим природным умом, а после них пришли другие люди и сделали те их добрые дела занесённым на скрижалях общим понятием.

И здесь обнаруживается великая польза в том, что условием действия в соответствии с этими общими предпосылками должно быть недопущение столкновения особого представления, которое содержится в высказываниях разумных людей (о них шла речь выше) с общим принципом, ибо часто особые данные работают не на пользу общих принципов. Основа диалектики — следование общему понятию и подтверждению мнения, которое подсказывает ясный разум вопреки содержащимся в предмете частностям. Например, ты увидел камень и убедился, что это именно камень. Затем появляется философ и говорит: вещь, узнаваемая по форме, цвету и так далее. В этом понятии элементы похожи друг на друга, в результате чего размывается знание о целом предмете. Несчастный не сознаёт, что достоверное знание, полученное от этого особого понятия, важнее, чем следование общему правилу (то есть, не должен превалировать механический подход). И пусть не прельщают тебя их рассуждения о ясной Сунне.

Расхождения в этой части относятся к степени интенсивности исследования, спокойствию души, одним словом, разногласия по основам фикха в большинстве случаев относятся к степени интенсивности изучения предмета, спокойствию души от лицезрения результатов, полученных в ходе исследования. Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, указывал на то, что обязанность восходит к тому, что приводит исследование мест его высказываний, цитат из них.

Сюда же относятся его слова, да благословит его Аллах и да приветствует: Разговляйтесь тогда, когда вы разговляетесь, а жертвоприношение приносите, когда вы приносите в жертву[4].

Аль-Хитаби писал: смысл хадиса в том, что ошибка снимается с людей, если она случилась в результате иджтихада. Если люди занимались свободным исследованием (иджтихадом), но увидели молодой месяц лишь тридцатого числа и не разговлялись до исполнения этой даты, а затем ими было установлено, что месяц состоит из 29 дней, то их пост и разговление принимается, и не за что обвинять тех людей в грехе или упрекать в чём-то. Точно так же в деле совершения Хаджа. Если люди ошиблись в определении дня Арафы (девятый день месяца зу-ль-хиджа), то им не надо повторять его.

Всё это облегчение от Аллаха (хвала Ему) и снисхождение к Своим рабам.

Сюда же относятся слова Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует: Судья, если занимался иджтихадом и оказался прав, то ему полагается два воздаяния, а если занимался иджтихадом, но ошибся, то одно воздаяние[5].

У всякого, кто исследует тексты и фетвы Законодателя, да благословит его Аллах и да приветствует, формируется общая база в том смысле, что Законодатель, да благословит его Аллах и да приветствует, отрегулировал все виды благочестия и набожности, такие, как омовение, полное омовение, Намаз, закят, пост, хадж и другие предписания, относительно которых мусульманские общины пришли к единству по всем правилам регулирования. Он законодательно закрепил основы религии, условия, нравственную этику, указал не рекомендуемые и пагубные вещи, а также воздаяния. По всем этим вопросам имеется достаточно литературы. Вместе с тем улемы не стали исследовать эти и другие основы с точки зрения разъяснения собирательно-ограничительных посылок (критериев). Всякий раз, когда у них спрашивали о частичных нормах, связанных с теми основами, условиями и другими категориями, они отсылали к тому, как люди сами понимают употребляемые фразы, наставлял отвергать особое в пользу общего понятия, не давая объяснений, за исключением небольшого числа случаев, и то в силу случайных причин, например, к ним настойчиво приставали люди и т.д. Так, в Шариате закреплено положение о мытье членов тела во время омовения. Однако процесс омовения не определён в известном собирательно-ограничительном смысле. Например, входит ли в омовение массаж или не входит, поливание водой необходимо или необязательно. Вода не разделена на обычную или специальную, не разъясняется, каким должен быть источник воды: колодец, лужа или что-либо другое.

Нельзя представить себе, чтобы все эти многочисленные вопросы не ставились во времена Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует. Когда однажды его спросили относительно колодца Бидаа[6] и хадиса о двух кувшинах[7], то он не добавил более того, что люди понимают под этими словами и привыкли к ним, общаясь друг с другом. По этому поводу Суфьян ас-Саури сказал: «В деле с водой мы не нашли ничего, кроме свободы действий». Когда Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, спросила какая-то женщина об одежде, испачканной менструальной кровью, то он ничего не сказал ей, кроме «соскреби её, затем выщипай, смой водой и молись»[8].

Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, велел поворачиваться лицом Кибле6, но не научил нас методам определения стороны Киблы. Сподвижники, когда путешествовали, всегда совершали иджтихад по определению Киблы. У них была огромная потребность в познании методов иджтихада. При этом всё оставлялось на их усмотрение. Такой же характер имеют фетвы Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, что не может ускользнуть от разумного и справедливого человека.

Изучая заповеди посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, мы пришли к мнению, что Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, отказываясь от углублённости в изучении проблем и не вдаваясь во все детали, заботился об общем благе, ибо эти вопросы относятся к истинам, применяемым в обычном праве как общее понятие, и лишь с большим трудом можно определить их собирательно-ограничительную посылку. Возможно, при вынесении постановления о наказании необходимо делать различие между двумя проблемами с помощью регулирующих норм, на которых настаивают улемы. Но коль скоро эти регулирующие нормы установлены, то толковать их можно только с помощью им подобных истин и т.д. Дело тогда идёт своим чередом или останавливается при некоторых обстоятельствах, когда наказуемому даётся право на выражение своего мнения. Ведь другие истины не более достойны внимания, чем первые в деле предоставления наказуемому возможности выразить своё мнение. Именно ради этого доброго дела истины оставлены прежде всего на усмотрение улемов.

Никто не упорствует в том, в чём они расходятся, когда разногласие касается дела, заниматься которым они уполномочены, а наказуемому облегчение. Ведь Амра ибн Аса не бранили, как следует из слов Всевышнего:

«…не бросайтесь со своими руками к погибели…» (Корова, 195) Омовение песком без прегрешения разрешается, если человек боялся простудиться[9].

Не порицается также Омар ибн аль-Хаттаб за то, что он прикоснулся к жене. Как следует из комментария на стих «или вы прикасались к женщинам» (Женщины, 43), в прикосновении к женщине нет осквернения[10]. Вопрос о том, в каких случаях происходит осквернение, остался открытым. Видимо, нельзя вообще совершать омовение песком, дабы устранить осквернение[11].

Ан-Нисаи передал со слов Тарика следующий хадис: «Какой-то человек был осквернён и не молился. И тут подошёл Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует. Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, сказал: «Ты правильно сделал». Другой человек был осквернён, совершил омовение и помолился. А когда подошёл к нему посланник Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, то тот ему рассказал о своём случае, на что Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, ответил тому другому человеку то же самое, что и первому: «Ты правильно сделал». Не порицается также тот, кто опоздал совершить вечерний Намаз или же совершил его в то время, которое указано в комментарии на фразу Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, Не совершайте вечернюю молитву кроме как у бану Курейза[12].

Одним словом, всякий, кто усвоил все аспекты нашего разговора,должен знать, что Пророк,да благословит его Аллах и да приветствует, предоставил людям право самим решать вопросы, касающиеся обыденных вещей в их общем виде, в том числе применение одних с другими, в соответствии с пониманием людей, не упрекая никого за то, к чему привело их тщательное исследование (они так поняли).

Точно такое же общее благо в уговоре богословов-теоретиков, о чём они сами заявили относительно отказа от поисков посылок доказательств, дабы эти поиски доказательств не приняли такой широкий размах, когда каждый мусульманин как бы становится улемом. Общим правилом в этом вопросе, как известно, является то, что большая часть форм иджтихада связана с той истиной, что сопр ведётся двумя сторонами в том случае, когда нельзя точно решить, кто из них прав, а также тот факт, что в этих вопросах предоставляется свобода выбора. И самое последнее дело ухватиться за что-то мёртвой хваткой, проявить твердолобость и быть самоуверенным в неправоте имеющего противоположное мнение (оппонента). Исследование посылок указанного вопроса, если он далёк от простого человека, состоит в приближении разума к тому, что понятно каждому, у кого есть язык. Именно это помогает приобретению знаний. Если же вопрос далёк от разума и относится к разряду проблем с выдуманными посылками, то, возможно, станет «новым шариатом». Прав был Имам эд-Дин ибн Абд ас-Салям, сказавший, что «преуспел выполнивший то, что всеми признано необходимым, и избежавший то, что признано запретным, разрешивший себе, что все единодушно признали разрешённым, сделавший, что признано рекомендуемым, и избегавший, что всеми признано не рекомендуемым.

Если говорить о вопросах, по которым существуют расхождения во мнениях, то здесь можно выделить два случая:

Предмет разногласий таков, когда мнение относительно него недействительно. В этом случае ему нельзя следовать, ибо это верная ошибка. Ведь объявляется недействительным оно по причине ошибочности, удалённости от самого Шариата, его источника и заботе о его чистоте.

Предмет разногласий таков, что мнение не считается недействительным. В этом случае неплохо будет его принять и не отбрасывать, если ему следовали некоторые улемы. Ведь люди в прошлом постоянно спрашивали у тех богословов, которые не придерживались одного какого-то вероучения, и не порицались те, кто спрашивал у представителей иного толка, пока не появились эти вероучения и их слепые фанатичные приверженцы. Дело дошло до того, что мусульманин мог следовать за своим имамом, несмотря на удалённость его вероучения от доказательств, подражая ему до такой степени, что этот имам становился для него посланным пророком, а это далеко от истины и здравого смысла и не может удовлетворять здравомыслящих людей».

И далее — «если кто следовал за одним из имамов, а затем пожелал следовать за другим, то разрешается ли ему это?» По этому вопросу существуют разные мнения. Здесь предпочтительнее взять лучшее. Однако если мнение какого-то толка, которое хотят взять на вооружение, окажется недействительным, то нельзя его принимать, ибо его надо отвергнуть именно по причине его недействительности. Если два источника близки друг к другу, то разрешается следовать им и принимать их, переходить от одного к другому, ибо люди со времён сподвижников (да будет доволен ими Аллах) и вплоть до появления четырёх вероучений следуют за теми из улемов, которых можно слушать, и никто не протестовал против этого или порицал за это. А если что-то было ложным, то его отвергали. А Аллах лучше знает, что верно!

Если ты уверен в том, что мы разъяснили, то будешь знать, что любое мнение, любая норма, о которой высказывается муджтахид в процессе своего иджтихада отностися к основателю Шариата (благословение и мир над ним): будь то его изречение или довод, взятый из этого изречения. Если это так, то в каждом иджтихаде два уровня:

1. Вложил ли основатель Шариата, да благословит его Аллах и да приветствует, в своё утверждение именно этот смысл, а не другой? Размышлял ли он именно об этом доводе в своей душе, когда выразил это суждение или нет? Если внимательно посмотреть на это дело, то окажется, что один из улемов прав, но не всегда тот же самый.

Из совокупности норм Шариата, которые Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, вверил своему народу прямо или косвенно, выделяется та, что если случилось среди людей расхождение относительно его текстов или смысловых значений в каком-либо из его текстов, то они должны в этом случае заняться иджтихадом (вынести самостоятельное решение) и приложить все силы в нахождении истины. Если у муджтахида что-то определится в данном отношении, то он должен следовать ему. Так, например, мусульманам поручено, в случае если трудно определить направление Киблы тёмной ночью, тщательно изучить данный предмет и молиться в ту сторону, которая была определена в результате иджтихада. Эту норму Шариат связал с необходимостью тщательного исследования, подобно тому как предписание совершать молитву связал со временем, а возложение обязанностей (религиозных) с достижением совершеннолетия.

Если смотреть с этой точки зрения, то иджтихад в отношении отвергаемых вещей считается категорически недействительным. Если по данному вопросу есть достоверный хадис и несмотря на это принимается противоположное хадису решение или мнение, то иджтихад по нему считается недействительным по предположению.

Если два муджтахида следовали путём, которым необходимо следовать, и не противоречили достоверному хадису, а также предмету, который отменяет в случае противоречия иджтихад шариатского судьи и муфтия, то тот и другой правы. А Аллах лучше знает!

 

Глава

о необходимости следования четырём вероучениям

и порицания за их оставление и отход от них

 

Знай, что в следовании известным четырём вероучениям (толкам) огромная польза, а в их оставлении и отказе от них всех — большая пагуба. Мы поясним всё это, разобрав несколько аспектов.

Мусульмане сошлись на том, что в познании Шариата они будут опираться на предшественников: на сподвижников посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, опирались их современники, на них в свою очередь опирались те поколения, которые после них, и так далее. Итак, в любом поколении улемы опирались на тех, кто был до них. И разум указывает на правильность подобных действий, ибо Шариат можно познать только путём передачи наследия поколений, того, что ими накоплено, новым поколениям и заключений на основе мнений улемов (истынбата). А передача наследия является правильной лишь тогда, когда каждое поколение людей берёт от тех, кто был раньше их, и тем самым достигается связь времён. Что касается дедукции (истынбата), когда на основе мнений других происходит к новому мнению, то необходимо в этом деле знать вероучения прошлых поколений, дабы не отойти от их суждений и тем самым нарушить единство мнений богословов. Поэтому надо строить на их мнениях заключения и прибегать к помощи того, кто жил раньше, ибо все роды занятий и наук: морфология, синтаксис, медицина, поэзия, кузнечное и столярное дело, ювелирное производство достижимо для человека только путём приобретения навыков у мастеров своего дела.  Другие случаи редки, вряд ли случаются в жизни, хотя в принципе возможны. Если мы считаем обязательной опору на мнение предков, то необходимо, чтобы их суждения, которые берутся как базис, имели под собой передачу с достоверным иснадом или были бы зафиксированы в известных книгах, имеющих широкое распространение, дабы иметь возможность определить самый верный из множества вариантов, перейти от общего к главному, от общего к определённому в некоторый предметах, собрать воедино разнородные из них, осмыслить доводы для принятия норм (решений), а иначе не стоит на них опираться. В наше время из толков в определённом смысле остались только четыре, если не считать вероучения имамитов и зейдитов, однако они относятся к еретикам и придерживаться их суждений не рекомендуется.

Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, сказал: Следуйте за абсолютным большинством[13]. Когда исчезли истинные вероучения за исключением четырёх, то следование — за абсолютным большинством, а выход из них есть выход из абсолютного большинства.

С течением времени была потеряна честная передача высказываний богословов, а посему нельзя опираться на слова горе-улемов, подобно тому, как нельзя опираться на решения несправедливых судей и фетвы увлечённых прихотями муфтиев до такой степени, что они приписывают собственные слова  некоторым из тех, кто известен своей правдивостью и честностью, до сих пор сохранившихся в их высказываниях.

Также нельзя опираться на слова тех, о ком мы не знаем, удовлетворяли ли они условиям иджтихада или не удовлетворяли. Если взять очень хорошо разбиравшихся в вероучении предков, то есть надежда, что они были искренни и правдивы в своих толкованиях на мнения предыдущих поколений, правдивы в своих заключениях, основанных на Коране и Сунне. А если мы таковых не найдём среди них то, что поделаешь.

Именно это имел в виду Омар ибн аль-Хаттаб (да будет доволен им Аллах), когда сказал: «Ислам разрушает спор лицемера в отношении Корана».

А ибн Масуд говорил: «Если за кем-то надо следовать, то следуй за тем, кто ушёл из этой жизни давно». Другое мнение имел ибн Хазм, который считал, что подражение — грех, и никому не разрешается брать слова кого-либо без доказательства, за исключением посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, как сказал Всевышний:

 «Следуйте за тем, что ниспослано вам от вашего Господа, и не следуйте вместо него за покровителями…» (Преграды, 3).

И ещё сказал Всевышний:

 «И когда скажут им: «Следуйте за тем, что ниспослал Аллах» — они говорят: «Нет, мы последуем за тем, на чём застали наших отцов» (Корова, 170).

Всевышний восхвалил того, кто не подражал: «Обрадуй же рабов Моих, которые прислушиваются к слову и следуют за лучшим из них! Это те, которым повёл Аллах, и они — обладатели разума» (Толпы, 17-18).

И ещё слова Всевышнего:

 «Если же вы препираетесь о чём-нибудь, то верните это Аллаху и посланнику, если вы веруете в Аллаха и в последний день» (Женщины, 59).

Всевышний не позволил возражать кому-либо в споре, помимо опоры на Коран и Сунну, запретив тем самым в этом случае отвечать на слова любого человека, поскольку эти слова не Коран и не Сунна. Было истинным единодушие современников сподвижников от первого до последнего, последователей современников сподвижников Аллаха от первого относительно воздержания и запрета для кого-либо от ссылки на высказывания любого человека из современников или предшественников и брать его мнения.

Знай, что всякий, кто взял все высказывания Абу Ханифы или все слова Малика, или всё, что сказал аш-Шафии или Ахмед (да будет милостив к ним Аллах), не отбросил мнения тех, кто следовал им, или других из них, следовавших высказываниям кого-либо, но не опирался при этом на то, что в Коране и Сунне и не применял их содержание при изучении высказываний того самого человека, то достоверно, и без всякого сомнения он нарушил единодушие всей нации без исключения.

Он не найдёт для себя ни предшественников, ни имама во всех трёх благословенных эпохах, ибо этот человек пошёл не по пути правоверных (мы просим защиты у Всевышнего от подобного положения). И потом, все указанные факихи запретили подражать им и другим помимо них. Поэтому всякий, кто им подражал, ослушался этих имамов. Если хорошо подумать, то какие качества каждого из тех людей и других делают их более достойными для подражания, чем Омар ибн аль-Хаттаб, Али ибн Абу Талиб, ибн Масуд, ибн Омар или ибн Аббас (да будет доволен ими Аллах) или Аиша — мать правоверных (да будет доволен ею Аллах). Если разрешить подражание, то каждый из них более достоин того, чтобы следовали за ним, чем кто-либо другой[14].

Как же поступать? Для этого тот, у кого есть представление об иджтихаде, хотя бы в одном вопросе, и тот, у кого появилось ясное понимание того, что велел делать Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, а что запретил, какие хадисы действительны, а какие отменены, пусть совершенствует  свои знания то ли путём изучения хадисов и высказываний противной и согласной сторон в каком-либо вопросе, или же он знает большое число учёных-богословов, которые приходят к нему, знает, что его оппонент берёт для доказательства умозаключения, выведенные на основе мнений других улемов и т.д. В этом случае нет никакой причины противоречить хадису Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, разве только из-за скрытого лицемерия или по причине явной глупости. Именно на это указывал шейх Изз эд-Дин Абд Ас-Салям: «Удивительно, что подражающие факихи могут основываться на слабом источнике, взятом на вооружение их имамом, до такой степени слабом, что не в состоянии найти аргументы для ответа. И, несмотря на это, ему подражали в этом, отбросив тех, кто приводил в свидетели для их вероучения Книгу Аллаха и Сунну, по причине слепой привязанности своему имаму. Более того, прибегали ко всяким хитростям, чтобы оттолкнуть явную Книгу и Сунну, давая им ложное, далёкое от истины толкование, и всё это для защиты своего кумира». И далее: «До сих пор люди спрашивают любого попавшегося им улема, не придерживаясь какого-то одного толка, и никогда не было отказа для тех, кто обращался с вопросом, пока не появились эти вероучения, их рьяные приверженцы из подражателей. Люди следуют за имамом, несмотря на то, что его вероучение далеко от доказательств, жадно ловя каждое его слово, словно он посланный Аллахом пророк. Всё это далеко от истины и далеко от благоразумия и здравого смысла, что не может удовлетворить обладающего умом человека». Как следует из слов имама Абу Шамы, «всякому, кто занимается фикхом, необходимо не ограничиваться вероучением какого-либо одного имама и верить, что в каждом вопросе истинно то, что ближе всего к доказательствам Книги и совершенной Сунны (факиху будет легко, если он хорошо освоил большую часть названных выше наук). Необходимо также избегать фанатизма и дотошного изучения противоположных тарикатов, ибо это пустая трата времени».

Достоверно известно относительно аш-Шафии, что он запретил подражать ему и всем другим. Его последовательность аль-Музни в своём первом компендиуме писал: «Всё это в кратком виде я взял из вероучения аш-Шафии (да будет милостив к нему Аллах). Опираясь на общий смысл его высказываний, можно сказать тому, кто хочет подражать аш-Шафии или кому-либо другому, несомтря на запрет последнего, чтобы он заботился о своей вере и беспокоился о себе, то есть, я хочу сказать всякому, кто хочет получить знания у аш-Шафии, что он запретил подражать как ему, так и другому помимо него». Что касается простого обывателя (не улема), который подражает какому-либо факиху, считая, что тот непогрешим и сказанное им — чистая истина, и который сказал в своей душе, что никогда не откажется от подражания ему, даже если появится доказательно противоречия вероучения Корану и Сунне, то об этом рассказал ат-Тирмизи со слов Удея ибн Хатима, который сказал: «Услышал я, как посланник Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, читал: «Они взяли своих книжников и монахов за господ себе помимо Аллаха» (Покаяние, 31). Посланник пояснил, что «Они не поклоняются им, однако если те что-либо разрешали, то считали разрешённым. А если что-то запрещали, то и они запрещали это»[15].

Среди подражателей существует правило, что ханифиту не разрешается просить фетву, например, у шафиита и наоборот. Всё это противоречит единодушию и согласию первых веков хиджры, не соответствует словам сподвижников посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, и их современников. Подобное не имеет место среди тех, кто верует исключительно в слова Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, и считает разрешённым лишь то, что разрешил Аллах и Его посланник, да благословит его Аллах и да приветствует, а запрещённым то, что запретил Аллах и Его посланник, да благословит его Аллах и да приветствует. Однако если человек не знал ни то, что сказал Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, ни как совместить расхождения в его высказываниях или как вывести заключение из них, то пусть следует за благочестивым улемом, когда тот прав в том, что говорит, и когда издаёт фетвы, явно придерживаясь Сунны посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует. Если же возникло расхождение с тем, что человек считает правильным, то он тут же уходит от своего имама без всякого спора и настояния. Кто же за это его осудит/ Со времени Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, мусульмане обращались за фетвами, и не было никакого греха, что человек просил издать фетву у одного и того же всегда, а у другого иногда, пока не находил постоянного факиха. А почему бы и нет?  Ведь не можем мы верить, что факиху, какой бы высоты он ни достиг, Аллах с помощью откровения дал знание фикха и предписал нам повиновение, и что он непогрешим. Если мы следим за кем-либо из факихов, то только по причине знания, что он сведущ в Коране и Сунне Посланника, да благословит его Аллах и да приветствует. Его высказывания связаны то ли с ясной Книгой, то ли с Сунной Его посланника, да благословит его Аллах и да приветствует, или же к ним пришли на их основе с помощью дедукции. А, возможно, слова улема стали известны на основе тех обстоятельств, что мнение в любой форме связано с таким-то доводом, и тогда сердце успокаивается от широты знания. Сравнив по аналогии незафиксированное в тексте (хадиса) с зафиксированным, человек как бы говорит: «я полагал, что посланник Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, именно так сказал всякий раз, когда находил этот довод». Поэтому норма в данном случае именно такова. А аналогия подходит под общее понятие. Это также относят к Пророку, да благословит его Аллах и да приветствует, однако в его методе предположения. Если бы не указанные обстоятельства, то правоверный не стал бы подражать муджтахиду.

Другой случай. Если до нас дошёл хадис непрогрешимого Посланника, да благословит его Аллах и да приветствует, которому по предписанию Аллаха мы должны повиноваться, с достоверным иснадом, и этот хадис вступит в противоречие с вероучением какого-то улема, однако мы, несмотря на это, отбросили хадис, последовали за тем предположением, то есть ли в этом случае кто0либо более несправедливый, чем мы? И каково будет наше оправдание, когда предстанем перед Господом миров?

 

Глава

о различии между людьми с точки зрения восприятия

ими этих четырёх толков и что им надлежит делать

 

Знай, что люди по степени восприятия указанных вероучений (толков) делятся на четыре категории и для каждой категории людей есть черта, которую нельзя переступать.

1 степень — совершенный, или общий муджтахид, ассоциированный с основателем одного из толков.

2 степень —  мухарридж, то есть, делающий заключения. Он является муджтахидом в вероучении имама.

3 степень — мутабаххир, то есть, улем, усиленно изучающий вероучение. Он очень хорошо его знает и разбирается в нём. Он издаёт фетвы по вопросам, которые хорошо знает, и помнит толк имама и его последователей.

4 степень — подражатель, который просит фетвы у улемов вероучений и действует согласно их решениям.

В книгах богословов подробно изложены условия, которым должна удовлетворять каждая степень и положение о ней. Однако есть улемы, которые не делают различий между степенями, и путаются в положениях о них, считая, что эти положения вступают в противоречие друг с другом.

В дальнейшем мы посвятим для каждой степени отдельную главу и укажем на положение каждой степени.

 

Глава

об абсолютном (общем) ассоциированном муджтахиде

 

Выше мы уже касались его характеристики, а поэтому не станем повторяться. Если говорить вкратце, то абсолютный муджтахид собирает в себе знание хадисов, фикха, переданного со слов сподвижников посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, и основы мусульманского права, как это имеет место у знаменитых богословов шафиитского толка. Хотя в количественном отношении самих абсолютных муджтахидов много, однако мало представителей других степеней — последователей имама аш-Шафии. Суть действий муджтахидов, как показывает анализ их суждений, заключается в следующем. Вопросы, взятые у Малика, аш-Шафии, Абу Ханифы, ас-Саури и других муджтахидов, вероучения и фетвы которых приемлемы, сравниваются с тем, что записано в книгах «Аль-Муватта» имама Малика и в «Достоверных хадисах» Аль-Бухари и Муслима, затем с хадисами ат-Тирмизи и Абу Дауда. Если вопрос согласуется с Сунной текстуально или по намёкам (указаниям), то его берут и полагаются на него. Если же он открыто противоречит Сунне, то его отвергает и отказываются действовать согласно ему. Если по какому-то вопросу имелись расхождения а хадисах и преданиях Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, то занимались иджтихадом с целью наложения одного хадиса на другой, то есть, совмещением нескольких хадисов, когда откомментированный хадис аннулировал неясный по содержанию, и после этого содержание хадиса становилось единообразным. Есть для этого и другие методы.

Если вопрос из разряда канонов или нравственной этики, то общим является Сунна. Если же вопрос касается категорий разрешённого или запрещённого, а также юриспруденции, и по нему разошлись сподвижники Посланника, да благословит его Аллах и да приветствует, их современники или муджтахиды, то в основу клали два или несколько мнений, и никто не порицался, если брал из них. Если хадис или предание о делах Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, свидетельствовали в пользу каждой из сторон, то допускалась свобода действий. Затем улемы прилагали максимум усилий в определении более предпочтительного хадиса, то ли на основе сиепени достоверности передачи или действий большего числа сподвижников Посланника, да благословит его Аллах и да приветствует, в соответствии с ним, то ли в силу того, что он входил в вероучения большего числа муджтахидов, или же он соответствовал умозаключению по аналогии, являясь достойным соперником себе подобных. Затем действовали по самому сильному (по иснаду) хадису, не порицая при этом того, кто брал другое суждение. Если не находили для данного вопроса хадиса из указанных двух уровней, то усиленно искали у последователей толка следы хадиса третьего уровня из сборника рассказов о Мухаммаде, да благословит его Аллах и да приветствует, до тех пор, пока не выводили из их суждений доказательство и объяснение. Если душа успокаивалась, то они брали этот хадис, а если не довольствовались тем, который упоминали предшественники, то брали другой.

Бывало так, что муджтахид выполнял иджтихад по вопросу, по которому не было раньше единодушия улемов. Если он находил ясное доказательство, то его произносил, призывая на помощь Аллаха и опираясь на Него. Этот вид хадисов встречается редко и труден для постижения, а посему почти все уклоняются от подобной работы. Если же у них нет явного доказательства, то следуют за абсолютным большинством. В случае если не было у предшественников по какому-либо вопросу явного правильного объяснения, то улемы прилагали максимум усилий в поисках текста, указания или намёка из Книги Аллаха и Сунны в словах и поступках сподвижников и их современников. Если находили, то говорили об этом, и не было у них никого, кто бы следовал суждениям только одного улема. Главное было, чтобы успокоились их души. Если ты сомневаешься в том, что мы здесь изложили, то познакомься с книгами аль-Бейхаки или книгой «Маалим ас-Сунан» (Вехи канонов), а это комментарий аль-Багауи на Сунну. Таков путь достоверно знающих богословов-специалистов в области хадиса. Но таких людей мало!

Они не принадлежат к числу формалистов-передатчиков хадисов, которые не высказываются на основе заключения по аналогии или единодушия мнений улемов, не уподобляются современным знатокам хадиса, которые вообще не обращают внимания на слова муджтахидов. И вместе с тем они больше всех достойны называться знатоками хадисов, ибо они сотворили с суждениями муджтахидов то, что те сделали в вопросах, касающихся сподвижников и их современников.

 

Глава

о муджтахиде в области вероучения и какие в ней

проблемы и вопросы

 

Проблема состоит в том, что долгом муджтахида в области вероучения (толка) является получение из канонов и преданий о деяниях Посланника, да благословит его Аллах и да приветствует, и его сподвижников знаний, помогающих предохранить себя от вступления в противоречия с достоверным хадисом и единством мнений предков, а из доказательств мусульманского права (фикха) — получение возможности узнать источник суждений его сотоварищей по толку. Именно так трактуется этот вопрос в книге «Фетвы Сирадж эд-Дина», где сказано, что «разрешается издавать фетвы, только если знаешь высказывания улемов и откуда они их взяли (их источник) и если знаешь, как обходиться с людьми. Если муджтахид знает суждения улемов, то пусть хотя он и не знает их вероучений, однако, когда его спросят относительно какого-либо мнения, какой-либо проблемы, то он ответит, что улемы, вероучение которых он берёт, выразили в отношении его единодушное мнение, и тут не зазорно сказать: это разрешается, а этого нельзя делать (запрещено) и можно выразить свои суждения в форме пересказа.

Если же по какому-либо вопросу существуют разногласия, то хорошо было бы ему сказать: «это разрешается в суждениях такого-то, а по мнению такого-то не разрешается». Муджтахиду не разрешается выбирать и отвечать словами некоторых из улемов, если не знаешь их аргументов. В первой части книги «Аль-фусуль аль-Имадия» (Разделы Имад эд-Дина) сказано: «Если человек не относится к разряду муджтахидов, то ему разрешается издавать фетвы исключительно в форме пересказа. Он пересказывает запомнившиеся ему суждения факихов».

Абу Юсуф, Зафар и Афия ибн Зейд считали, что «не разрешается кому-либо издавать фетвы нашими словами, разве только человек знает, откуда мы их взяли». По этому поводу есть мнения других улемов, которые говорили, что «если человек запомнил наизусть все книги основателей нашего вероучения, то ему необходимо учиться издавать фетвы до тех пор, пока он не освоит это дело, ибо на многие вопросы ответили наши корифеи сообразно обычаям жителей их стран и отношениям между ними. Поэтому каждому муфтию надлежит учитывать обычаи жителей страны, где он живёт, а также время, с тем, чтобы не противоречить Шариату». В главе «Омдат аль-Ахкам» (Основа норм и решений) из книги «Аль-Мухит» сказано: «Что касается муджтахидов, то это — учёные-богословы в области Корана, Сунны, деяний Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, и его асхабов и разделов мусульманского права (фикха). В книге «Аль-Хания» говорится: «Со слов некоторых передано, что для занятия иджтихадом необходимо запомнить наизусть книгу «Аль-Мабсут» (Просторный), знать отменяющие и отменённые, достоверные и объяснённные хадисы, иметь представление об обычаях и обычном праве людей.

В «Фетвах Сирадж эд-Дина» среди минимальных условий иджтихада названо знание наизусть книги «Аль-Мабсут», и эта же версия высказана в книге «Хизанат аль-Муфтина» (Сборник для муфтиев). Я говорю, что приведённые выше цитаты свидетельствуют о различении между муфтием, занимающимся толкованием, и муфтием, который занимается изучением вероучения его основателей и может издавать фетвы в форме пересказа, а не как результат иджтихада.

В области вероучения правилом у достоверно знающих факихов является то, что вопросы к ним делятся на четыре группы: первая группа — это определённые в отношении явной, открытой стороны вероучения (толка). Решение по ним таково, что их принимают в любом случае, независимо от того, согласуются ли они с основами веры или противоречат им. Поэтому ты видишь, что автор книги «Хидайя» (Ведение по правильному пути) и другие берут на себя труд объяснить разницу в вопросах уподобления.

Вторая группа — это аномальные редкие хадисы со слов Абу Ханифы (да будет милостив к нему Аллах) и двух его последователей. Суть этих хадисов такова, что их принимают только тогда, когда они согласуются с основами веры. В книге «Аль Хидайя» и других работах можно найти массу случаев корректировки некоторых редких версий, и в результате появляются доказательства.

Третья группа вопросов связана с хадисами, которые взяты из книг поздних авторов и относительно которых существует единство мнений последователей толка. Суть этих хадисов в том, что во всяком случае на их основе разрешается издавать фетвы.

Четвёртая группа вопросов связана с хадисами, также взятыми из книг поздних авторов, но по которым нет единства мнений среди большей части последователей. А суть этих хадисов в том, что муфтий сравнивает их с основами веры и с похожими высказываниями предшественников. Если они согласуются с ними, то их берут, а если нет, то отбрасывают.

В «Сборнике версий хадисов» из книги «Сад факиха Абу Лейса» в главе о принятии мнения со лов авторитета говорится: «Пусть человек услышал хадис или утверждение, но если говорящий не относится к авторитетам, то от него можно брать только то утверждение, которое соответствует основам веры и можно действовать согласно ему. В противном случае его нельзя принимать».

В книге «Спокойное море» сказано: «Спросили Абу Насра о поступившем к нему вопросе: что ты скажешь (да будет милостив к тебе Аллах)? Я обнаружил у нас четыре книги: книгу Ибрахима ибн Рустама, «Адаб аль-Кади (Этика судьи), книгу «Муджаррад» и «Китаб ан-Навадир» (Книгу редких хадисов). Разрешается ли нам издавать фетвы на их основе. Ведь эти книги у тебя похвальные?» Абу Наср ответил: «То, что верно со слов наших учителей, то это — знание рекомендуемое и желательное. Что касается фетв, то не думаю, что кто-то будет издавать их по какому-либо вопросу без понимания, видя, какое бремя они накладывают на людей. Если вопросы известны и появились со слов наших учителей, то я желал бы и для опоры на них в трудных проблемах».

Знай, что если по какому-либо вопросу есть расхождения между Абу Ханифой и его двумя учениками Абу Юсуфом и Мухаммедом аль-Хасаном, то в этом случае муджтахид в делах толка выбирает из их суждений наиболее сильное в отношении доказательства, более подходящее по аналогии и наиболее мягкое для людей. Поэтому некоторые из улемов ханифитского толка издавали фетвы на основе суждений Мухаммада, да благословит его Аллах и да приветствует, относительно совершения омовения в использованной воде или на основе суждений двух сотоварищей относительно начала времени последовательного и вечернего Намазов, разрешения издольщины. Книги ханифитов полны этими суждениями, и нет нужды приводить новые цитаты. Такое же положение в вероучении аш-Шафии (да будет милостив к нему Аллах), изложенном в его книгах «Минхадж» (Путь) и «Фараид» (Предписания), где сказано, что назначение на должность на основе родственных связей недопустимо в соответствии с основами толка. Йеменский факих ибн Зияд привёл в своих фетвах вопросы, по которым принимали решения улемы позднего времени вопреки основам толка. Напримр, изъятие денег из разряда десятины (закята), налагаемой на золото и серебро, коммерческие предложения. Аль-Балкини издал фетву о том, что это разрешено. !Думаю, — сказал он, что это разрешено».  Однако такое разрешение противоречит вероучению аш-Шафии (да будет милостив к нему Аллах). Аль-Балкини следовал в этом вопросе за аль-Бухари. Из других примеров можно привести уплату закята знатным людям алавитов (шиитов). Имам Фахр эд-Дин ар-Рази издал в те времена фетву о разрешении этого. В результате люди лишились своей доли в казне и стали беднее.

Согласно фетве аль-Балкини разрешалось продавать пчёл всместе с ульями и сотами. Ибн Зияд передал со слов имама ибн  Уджайля, что тот насчитал три случая, являвшихся нарушением установок толка относительно закята: передача закята, то есть, уплата за другого, уплата закята определённому лицу (не казне) и уплата кому-нибудь из ремесленного сословия. Я говорю, и у меня по этому поводу собственное мнение: если муфтию шафиитского толка, будь он муджтахидом или мутабаххиром, потребуется использовать в каком-либо вопросе иное вероучение, то пусть он обратиться к вероучению Ахмеда (да будет милостив к нему Аллах), ибо он более великий, чем последователи аш-Шафии с точки зрения широты знаний и набожности. Его вероучение, если хорошо приглядеться, — ответвление от вероучения аш-Шафии, одна сторона из его сторон.  А Аллах лучше знает!

 

Глава

о Мутабаххире (глубоко изучающем) в вероучении,

который хорошо знает книги последователей толка

 

Чтобы стать мутабаххиром, нужно правильно понимать тексты, знать арабский язык, методы построения речи, уровни предпочтений, то есть уметь находить более предпочтительное, постигать значения в рассуждениях улемов. От него не должно ускользать большинство случаев, когда определённое и, наоборот, общее внешне напоминает определённое, но на самом деле является общим понятием. Об этом напомнил в своей книге «Аль-Бахр ар-Раик» ибн Нужджайм. Мутабаххир имеет право издавать фетвы только в двух случаях: 1) у него должен быть правильный метод, на который опирается его имам; 2) данный вопрос содержится в известной, читаемой многими людьми книге.

В книге «Ан-Нахр аль-Фаик» в разделе «Юриспруденция» указывается, что порядок цитирования подражателем муджтахида может быть двух видов: он берёт суждения непосредственно от самого муджтахида или находит данное мнение в какой-то известной книге, которая имеет широкое хождение (переходит из рук в руки), например, в книге Мухаммеда ибн аль-Хасана и других известных работ муджтахидов, ибо они приравниваются к сообщениям, опирающимся на многие заслуживающие доверия знаменитые источники. Такое же мнение было у  ар-Рази. Таким образом, если обнаружены редко встречающиеся в наше время рукописные книги, то не разрешается приписавать их содержание ни Мухаммаду, да благословит его Аллах и да приветствует, ни Абу Юсуфу (да будет милостив к нему Аллах), поскольку они не были известны в нашу эпоху, в нашей стране и не имели здесь широкого хождения. Конечно, если найдены цитаты из редко встречающихся рукописей, например, в таких знаменитых книгах, как «Аль-Хидайя» и «Аль-Мабсут», то их можно рассматривать в качестве объяснения, но не текста. В книге «Фатауа аль-Кинья» в главе, где говорится о фетвах, сказано: «Если суждения какого-либо человека и ссылки на его вероучение встречаются в известной книге, рукописные экземпляры которых имеют широкое хождение среди улемов, то разрешается тому, кто прочитал её, сказать: такой-то и такой-то сказал. Если же ни от кого не слышали о книгах, например, в книгах Мухаммеда ибн аль-Хасана или «Аль-Муватта» Малика (да будет милостив к ним Аллах) и других первоклассных книгах по различным областям знаний, то сам уровень качества говорит, что сообщение — из заслуживающих доверие источников, а посему не требуется утверждение через иснад.

Ещё вопрос состоит в том, что если мутабаххир нашёл в книгах толка достоверный хадис, который не соответствует его вероучению, то должен ли он взять хадис и отбросить толкование своего вероучения в этом вопросе? По данной проблеме имеется немало исследований. Пространный комментарий по этому вопросу можно найти у автора книги «Сборник версий хадисов», взятый из книги «Правило несчастных». Процитируем этого автора. «Если подражатель (не муджтахид) — учёный, умеющий найти доказательства на основе суждений других, знающий основы религии, разбирающийся в смысловых значениях текстов и важных исторических сообщениях, то разрешается ли ему действовать на их основе? Однако как же можно разрешить это, если сказано, что немуджтахиду не разрешается работать, кроме как на основе версий (токований) своего вероучения и фетв своего имама. А не надо ли ему заниматься смысловыми значениями текстов и историческими сообщениями и действовать в соответствии с ними как простому человеку (неулему)?

Говорят, что в лице простого человека (обывателя) мы имеем полного игноранта, которому не дано знать смысла текстов и их толкований. Что касается улема, то он знает тексты и исторические факты (сообщения), он знающий человек, которому известны достоинства и недостатки передатчиков хадисов и их знаменитых широко распространённых книг. Ему разрешено действовать на их основе. Если его мнение не согласуется с их вероучением, то его поддержат высказывания Абу Ханифы, Мухаммада, да благословит его Аллах и да приветствует, аш-Шафии и их последователей (да будет милостив к ним Всевышний), суждения автора книги «Аль-Хидайя». В книге «Сад учёных — зандустийцев» относительно достоинств сподвижников посланника Аллаха (да будет доволен ими Аллах) сказано следующее: «Абу Ханифу (да будет милостив к нему Аллах) спросили: «Если ты высказал суждение, а оно противоречит Книге Аллаха? Отбросьте моё суждение в пользу Книги Аллаха», — ответил Абу Ханифа. «А если оно противоречит сообщению о посланнике Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует?» — «И в этом случае отбросьте моё суждение в пользу сообщения о посланнике Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует». — «А если оно противоречит словам сподвижников посланника Аллаха, да будет доволен ими Аллах?» — «Отбросьте моё суждение в пользу сподвижников», — сказал Абу Ханифа. В книге «Имтаа» (Увлечение фикхом) говорится, что аль-Бейхаки рассказал в «Канонах», говоря о стилях чтения Корана (приводится полный иснад), писал следующее: «Аш-Шафии (да будет милостив к нему Аллах) сказал: «Если я высказал мнение, а Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, сказал нечто противоположное моему мнению, то достоверное из хадисов Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, предпочтительнее, и вы не следуйте за мной». Имам Мекки и Медины привёл в книге «Ан-Нихайя» (Конец) цитату из аш-Шафии (да будет милостив к нему Аллах), который сказал: «Если дошло до вас достоверное историческое сообщение (хадис, достоверное сообщение о словах и делах Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, которое противоречит моему вероучению, то следуйте (сообщению) и знайте, что это моё вероучение». Это изречение считается верным и точно передано в тексте: «Если дойдёт до вас вероучение с моих слов, а у вас достоверное сообщение, противоречащее ему (вероучению), то знайте, что моё вероучение согласно тому сообщению». Аль-Хатыб передал (приводится полный иснад), что у шафиита ад-Дарики просили заключения, а он, возможно, издавал фетвы, опираясь на вероучения помимо толков аш-Шафии и Абу Ханифы (да будет милостив к ним Всевышний). А когда ему говорили, что это противоречит суждениям обоих имамов, то он отвечал: «О горе вам! Рассказал такой-то со слов такого-то, а тот со слов такого-то, а тот со слов Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует». Таким образом, взять хадис предпочтительнее, чем брать суждение имамов, если они противоречат словам Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует. Высказывание ад-Дарики подтверждается тем, что сказано в книге «Хидайя» по вопросу поста лечащегося кровопусканием. Если кто-то пускает кровь и, полагая, что это действие испортило его пост (то есть, этот день испорчен и не засчитывается), и сознательно принял пищу, то он обязан поститься дополнительный день и искупить свой проступок, ибо его предположение не опиралось на законное основание, то есть не является законным оправданием, разве только факих не издал фетву относительно испорченного дня поста, ибо фетва считается законным основанием в деле человека, совершившего проступок. Если же дошёл до этого человека хадис, и он принял его к действию, то это точно так же, как со слов Мухаммада, да благословит его Аллах и да приветствует, ибо мнение посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, как сказано в книгах «Аль-Кафи» и «Аль-Хамиди, не ниже по степени важности, чем суждение муфтия». Ведь если мнение муфтия может быть законным основанием (доводом), то тем более предпочтительным является мнение посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует.

Другого мнения придерживается Абу Юсуф, который считает, что простому человеку необходимо следовать за факихом ввиду невозможности для обывателя выйти самому на верный путь и его незнанию хадисов. А если же он умеет истолковывать (объяснять) хадис, то в приведённом выше случае ему надлежит искупление. В книге «Аль-Манауи» все улемы согласны с этим.

Что касается ответа на высказывание Абу Юсуфа и том, что обывателю необходимо следовать за факихом, то слово «амма» толкуется здесь как «полный игнорант», «невежда», который даже не имеет понятия о хадисах и их толковании, поскольку он указал на это словами «ввиду невозможности с его стороны выйти на верный путь, ведущий к знанию хадисов». И далее: «Если обыватель умеет истолковывать его, то ему надлежит искупление». Здесь автор указывает на то, что под словом «амми» — «обыватель», «простой человек», «чернь» подразумевается не улем. В книге «Аль-Хамиди» говорится: «Под словом «амми» понимается простой народ, массы, то есть невежды, неучи». Из приведённых выше указаний явствует, что Абу Юсуф (да будет милостив к нему Всевышний) также понимал под словом «амми» того, который ничего не смыслит ни в тексте, ни в комментарии на него. С другой стороны, как видно из высказываний Абу Ханифы, аш-Шафии и Мухаммада (да будет милостив к ним Аллах), они отвергали утверждение о том, что следует действовать согласно версии сопреки тексту. Это мнение мы привели из книги «Хизанат ар-Риваят» (Сборник версий).

По этому вопросу есть и иные высказывания. Например, считается, что если человек не удовлетворяет признакам (условиям) муджтахида, то ему не разрешается заниматься хадисом, за исключением уже получивших толкование в его вероучении, поскольку такой улем не знает, какой из них отменённый, какой истолкован, а какой полный и точный, где объяснена его явная сторона. К подобному мнению склонялся ибн аль-Хаджиб с воём компендиуме, а также его последователи. И в ответ выдвигалось возражение, что если под отрицанием таких возможностей имелось в виду неуверенность, то и муджтахиду также вряд ли удастся достичь в этом состоянии достоверного знания, ибо он строит большую часть своих решений на преобладающем предположении. Если же имелось в виду, что муджтахид не знает этого по преобладающему мнению, то мы отвлекаемся от подобных догадок в процессе спора, потому что мутабаххир в вероучении, изучая книги известных улемов, знающих наизусть хадисы и фикх, вынужден решать на основе преобладающего предположения, что хадис не является отменённым и нет для него какого-то неясного, непрямого объяснения, которое необходимо, тем не менее, принять. Когда такое случается, то надо думать и искать, предпочтя (выбрав) мнение какого-либо третьего улема. Так поступали ибн ас-Салах, за ним последовал ан-Навауи, считая такое мнение правильным. Ибн ас-Салах говорил: «Если кто-то из шафиитов нашёл хадис, противоречащий его толку, то он смотрит (в книгах), выдержаны ли в полной мере условия иджтихада или иметтся ли источник по этому поводу, а затем самостоятельно решает, следует ли ему действовать в соответствии с этим хадисом. Если же условия неполны и мутабаххиру трудно противоречить (мысленно спорить) хадису, то после того как он провёл исследование, но не нашёл весомого объяснения для противоречия, ему следует принять хадис и действовать, если действовал в соответствии с этим хадисом другой независимый имам, то есть не аш-Шафии (да будет милостив к нему Аллах). Это будет извиняющим обстоятельством для отклонения от своего имама». Подобное мнение одобрял также ан-Навауи.

Следующий вопрос заключается в том, что если этот мутабаххир в толке захотел действовать в каком-то вопросе вопреки толку своего имама, следуя в нём за другим имамом, то  разрешается ли ему это? Здесь мнения разошлись. Так, имам аль-Газали и некоторые другие запрещали, что считается у основной массы улемов слабым мнением, поскольку оно основывается на том, что человек обязательно должен вооружаться доказательством. Однако если человеку недоступно это знание в силу незнания им доказательств, то, согласно нашему мнению, ему следует отдавать предпочтение своему имаму перед доказательством, и тогда ему нельзя отклоняться от своего вероучения, не разрешается вступать в противоречие с шариатским доказательством (законным основанием). В ответ возражали, что вера в предпочтение имама над остальными имамами совершенно не оправдана с точки зрения правильности способа следования, одобренного всеми улемами. Ведь сподвижники и их современники полагали, что лучшие из этих имамов Абу Бакр, затем Омар (да будет доволен ими Аллах), а они следовали во всём за другими имамами помимо них двоих и даже вопреки им. Однако никто их за это не упрекал, ибо существовало единое мнение улемов относительно того, о чём мы говорили выше. Что касается предпочтительности мнения имама по данному вопросу, то это недоступно для понимания чистого подражателя. Поэтому условий, требований для самого подражания не должно быть, поскольку большинство людей на него не способны. Если это так, то будет неправильным следовать за основной массой подражателей. А если это принять, то поставленный нами вопрос против вас, но не в вашу пользу, ибо часто бывает так, что мутабаххир читает хадис, который противоречит толку его имама, или он находит сильную норму по аналогии, противоречащую толку, и несмотря на это верит в предпочтительность мнения другого имама в том вопросе над собственным мнением.

Большинство считало это разрешённым, например, аль-Амади, ибн аль-Хаджиб, ибн аль-Химам, ан-Навауи, а также их последователи (например, ибн Хаджар, ар-Рамли и группы улемов из ханбалитов, маликитов), список имён которых очень длинный. Именно с этим согласились муфтии, принадлежавшие ко всем четырём толкам из числа поздних поколений улемов, делая выводы на основе суждений первых мусульман. У них есть отдельные трактаты по данному вопросу. Однако улемы разошлись во мнениях относительно условия разрешения. Есть среди них, кто говорил: все согласны, что нельзя отказываться от того, чему следовал. Ибн Химам разъяснил это как необходимость следовать ему, то есть, толку. Комментаторы разошлись относительно фразы «действовать согласно ему». Говорили, что это выражение означает, например, «Совершить молитвы в соответствии с первым толком». И это правильно, коль ты долго придерживался какого-то толка. Говорят, что это позволительно при небольшом различии мнений. Если они мало отличаются друг от друга, то их можно брать оба. В качестве  возражения выдвигается то, что не обязательно во всех случаях, ибо большинство из того, что передано со слов предков (что брали от предков) — это действие вопреки толку во всём, что касается их дел. Были среди критиков, кто говорил, что нелегко согласиться на другое мнение. На это возражали словами Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует: Когда передо мной встаёт выбор, то из двух вещей я выбираю самое лёгкое, если в этом нет греховного[16].

Говорят, что если нет доказательства, причём ясного и правильного доказательства, то не следует переходить на другое мнение, например, относительно временного брака и изгнания жены. В книге «Краткое изложение генезиса хадисов» ар-Рифаи Хафиза ибн Хаджара аль-Аскалани в главе о браке со слов аль-Хакима из его книги «Науки о хадисе» (с полным иснадом на имама аль-Аузаи) я нашёл следующую цитату: «Надо избегать и отбрасывать пять вещей из мнений факихов Ирака. Из мнений улемов Хиджаза следует избегать посешения увеселительных заведений, временного брака, совокупления с женщиной сзади, изгнания жены, соединения Намазов в один без повода». Что касается Ирака, то здесь имеется в виду употребление набиза (лёгкого вина), откладывание времени послеполуденного Намаза до тех пор, пока тень будет в четыре раза больше, пятничного Намаза только в семи городах, бегство перед натиском на город (страну), еды после утреннего Намаза.

А вот что сказал ибн Хаджар: «Абд ар-Раззак передал со слов Омара, а тот сказал: «Если кто-то взял мнение улемов Медины относительно слушания пения, совокупления с женщиной сзади, суждения учёных-богословов о временном браке и изгнания жены и мнения улемов Куфы об алкогольных напитках, то он самый худший из рабов Аллаха». Среди улемов есть такие, кто говорит, что нельзя соединять несколько вещей в одном, когда соединяют несовместимые друг с другом вещи, взятые у двух имамов. По этому поводу сказано, что нельзя соединять несовместимые вещи в одном вопросе, например: человек совершает омовение без установленной последовательности и вдруг у него пошла кровь. Здесь разные вещи, которые нельзя смешивать. Это всё равно, если бы очистили одежду на основе толка аш-Шафии, а молились согласно вероучению Абу Ханифы.

Об этом стоит поговорить, ибо если здесь имеется в виду, что общее мнение относительно запрещения совмещения несовместимых вещей распространяется не целое, то оно также распространяется на две вещи (на два вопроса). Если же имеется в виду, что факих исключают только один вопрос из общего мнения улемов, то достаточным условием является предпочтение иджтихада какого-либо одного толка, однако разрешённого, то есть, солидного хорошего, о чём пойдёт речь ниже. Есть улемы, которые говорят, что толк, которому следуют, не должен быть из отменяющих решения шариатского судьи (кади). И это разумно. В качестве меры предосторожности здесь должно быть то, что берётся не любой толк, а одни из четырёх самых известных.

Среди факихов можно найти тех, кто говорит: он испытывает радость от того вопроса, потому что последовал в нём не своему имаму. Так можно сказать только о иутаббахире, то есть, учёном, не простом человеке. Говорят, что если учёный следовал тому, что наиболее распространено среди людей, и очень известным суждениям, то выход из толка своего имама (в каком-то вопросе) — дело не хорошее, а наоборот — безобразное.

Таково краткое содержание трактатов указанных улемов с поправками и редакционными замечаниями. Я же предпочитаю в вопросе разрешения выхода из толка то условие, чтобы оно не отменяло  вердикта кади независимо от того, касается ли отмена двух элементов, каждый из которых правильный, или в других случаях. Например, заключение брака без такого условия, как прибытие свидетелей одновременно, без предварительного объявления перед обществом о заключении брака и по другим делам. В выборе — условие радости, которую испытываешь от нахождения значения в доказательстве или его широкого использования в прошлом, или потому, что это помогает тебе избежать ошибки и избавляет от затруднения, когда человек может подчиниться его велению Посланника, да благословит его Аллах и да приветствует: Если я велел вам что-то сделать, то делайте то, что в ваших силах (то есть, необходимо сделать возможное, когда не можешь сделать то, что не в твоих силах)[17].

Есть и другие несовместимые понятия, а не только страсть и земные радости. В книге «Хизанат ар-Риваят» относительно обязательности исполнения вердикта кади сказано, что существует такое условие: если мнение согласуется с толком, но шариатский кади дал решение в пользу другого человека по другому толку, то его решение обязательно для исполнения.

В книге «Кашф аль-Кинаа» (Срывание маски) ставится следующий вопрос: если кто-то следовал факиху в чём-то, то разрешается ли ему оставлять этого факиха и переходить к другому? В данном вопросе встречаются два случая. Один из них, когда человек не следовал какому-то определённому толку, например, учению Абу Ханифы, аш-Шафии и других (да будет милостив к ним Аллах). А второй случай, когда человек следовал какому-то толку и говорит: «я придерживаюсь такого-то и такого-то вероучения». По первому случаю ибн аль-Хаджиб сказал, что, по общему мнению улемов, этот человек не должен отходить от факиха, за которым следовал долгое время. А в другом случае предпочтительнее разрешение согласно словам Всевышнего:

 «Спросите же людей напоминания, если вы сами не знаете» (Пчёлы, 43).

Суждение о необходимости возвращения к улему, которому следовал раньше в определённом вопросе, есть суждение, ограничение в понимании текста (ведь «люди напоминания» — любые улемы). Оно как бы отменяет смысл коранического стиха, то, что определено в основах религии, а также следующие слова Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует: Мои сподвижники словно звёзды: за каким бы из них вы ни последовали, он выведет вас на правильный путь[18].

В давние времена простые люди обращались за фетвами к любым факихам, не привязывая себя к определённому из них, и никогда не получали отказа. Тогда вместо общего мнения улемов на первом месте стояло разрешение. Именно так изображено дело в книге «Комментарий ибн аль-Хаджиба». Что касается ответа на вторую часть вопроса, то есть если человек следовал определённому толку, например, вероучению Абу Ханифы и аш-Шафии (да будет милостив к ним Всевышний), то ибн аль-Хаджиб указывал на расхождения в этом вопросе в зависимости от того или иного толка. Он также указывал на то, что улемы разделились здесь на три группы. Одни говорили, что совершенно не разрешается. Другие говорили, что разрешено полностью третье мнение в этом и первом случаях, но не разрешается уходить от того, чему следовал долгое время, то есть, действовал согласно этому, но разрешается в других делах, в которых он не следовал. В книге «Омдат аль-Ахкам» в главе о фетвах суфиев приводится такой случай. Муфтию задавали вопрос о дне праздника разговления. Мы видели, что некоторые люди в мечетях вызываются добровольцами определить время заката солнца, однако мы запрещаем это делать и сообщаем им о поступлении запрещения относительно трёх времён Намазов.

Автор говорит по данному поводу, что запрещение касается астрономии, явлений природы, на что не распространяются слова Всевышнего: «Видел ли ты того, кто препятствует рабу, когда он молится» (Сгусток, 9-10). Ведь момент заката солнца нельзя определить, ибо он может произойти раньше, а может и позже. Каково бы ни было время, однако, как передают со слов Абу Юсуфа (да будет милостив к нему Аллах), он не считал недопустимым такое добровольчество молящихся при закате солнца в пятницу, а аш-Шафии не возражал против этого во все дни недели. Если же ты не позволишь человеку сделать это, то, возможно, он ответит тебе, что он следовал в этом вопросе тому, кто считает такое дело разрешённым, или же ответит тем аргументом, который приводил избранный им имам. Поэтому тебе не следует порицать того, кто следовал за другим муджтахидом или привёл его доказательство (то есть, кто предпочёл другое мнение). В этом методе сходство с методом относительно пятницы, и даже больше того — во всём, что касается других молитв. Поэтому нельзя порицать того, кто, совершая действия, дошёл до всего своим умом (с помощью иджтихада) или при опоре на мнение муджтахида. Всё это незазорно и не может стать причиной порицания. В книге «Минхадж» аль-Бейдауи говорится: «Если муж посчитал какое-то слово намёком, а жена посчитала его ясным суждением, то мужу требовать, а жене отказываться, и тогда они обращаются к третьей стороне».

Здесь мы можем сделать следующий вывод. Один шафиит нашёл расхождение между двумя фразами в книге «Аль-Анвар» (Огни). Я дал ему ответ, котоый устраняет расхождение. А главе «Юриспруденция» из книги «Аль-Анвар» есть высказывания, смысл которых таков: если толки представлены письменными источниками, то последователю какого-либо толка разрешается переходить от вероучения одного муджтахида к другому. Так, если человек следовал какому-либо муджтахиду в некоторых вопросах, а в других вопросах был согласен с мнением своего муджтахида, то это разрешается. При желании можно выбирать из двух толков самый лёгкий, например, ханифитский. А если хочешь, то можешь взять шафиитский толк, чтобы не совершать омовение во второй раз. Таков смысл суждений автора книги «Аль-Анвар», изложенных в главе «Юриспруденция». В главе «Расчётливость» говорится: «Если шафиит увидел, как другой шафиит пьёт вино (набиз) или совершает бракосочетание без опекуна и начинает половую жизнь с этой женщиной, то его следует порицать, ибо каждому последователю надлежит делать так, как велел его кумир, а иначе он совершает ослушание.

Если шафиит увидел, как ханафит преднамеренно ест ящерицу или мясо неизвестного животного, то ему нужно сказать: или ты веришь, что достойнее всего следовать за имамом аш-Шафии или отказаться следовать толку».

Таково его мнение в главе «Расчётливость». Причём, между мнением в главе «Юриспруденция» и «Расчётливость» есть различие. Я же считаю, что у меня есть решение для вопроса (а Аллах лучше знает). Смысл высказывания «а иначе совершает ослушание» таково, что человек совершает ослушание, если решает следовать своему кумиру во всех вопросах или в данном вопросе, а затем идёт ему наперекор. Это, безусловно, ослушание. Если же человек следовал в данном вопросе какому-то другому факиху, и этот другой — его предмет подражания, то тогда он не пошёл наперекор своему кумиру. Мы указываем, что другой вопрос основывается на мнении имама аль-Газали и других, а первый — на суждении большинства. Поразмышляй! Я считаю, что решить это расхождение — дело весьма трудное для некоторых сочинителей.

Ещё вопрос состоит в том, что следование муджтахиду имеет две стороны: долг и запрет.

Следование хадису косвенным путём. Если развернуть этот тезис, то следует сказать, что не знакомый с Кораном и Сунной человек не может изучить их сам и не в состоянии сделать заключение на основе других мнений (истынбат). Поэтому он должен спросить факиха, каково мнение Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, по этому или иному вопросу. Если этому человеку сообщат решение, то он должен следовать ему независимо от того, является ли источником ответа ясный текст, заключение (истынбат) на его основе или мнение по аналогии, ибо всё это восходит к передаче со слов посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, хотя бы по смыслу. На правильности этого принципа век за веком сходилось поколение за поколением мусульман, более того, все поколения были едины во мнении по данному вопросу, что отразилось в шариатских законах. Требование подобного следования таково, что суждение, на основе которого действуют люди, должно непременно согласовываться с Сунной. Муджтахид постоянно, по мере возможности, занимается исследованием Сунны, и когда появляется хадис, противоречащий его суждению, то берётся хадис из Сунны. На это указывали также имамы. Так, аш-Шафии (да будет милостив к нему Аллах) говорил: «Если хадис достоверный, то он моего вероучения. А если вы увидели, что мои слова противоречат хадису, то действуйте согласно хадису и отбросьте моё речение».

А вот слова Малика (да будет милостив к нему Всевышний): «Нет никого, за исключением посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, чьи слова надо обязательно брать и возражать с их помощью». Абу Ханифа (да будет милостив к нему Аллах) говорил: «Тому, кто не знает моего доказательства (то есть, откуда оно взято), не разрешается творить фетву на основе речений». И, наконец, цитата из книги Ахмеда: «Не подражайте мне, не подражайте Малику и другим, а берите нормы, откуда они брали — из Корана и Сунны».

Нельзя думать о факихе, что он достиг таких вершин совершенства, что стал непогрешимым. И какой бы ясный и достоверный хадис ни попадал в руки подражателя, однако он не отказывается от суждений своего кумира, хотя этот хадис противоречит им. Нельзя также думать, что то, чему он подражает, вложено Аллахом в уста этого факиха. Подражатель становится словно признанный умалишённым по суду. И даже если к этому человеку попадает хадис, в достоверности которого он убеждён на все сто процентов, всё равно его не принимает, будучи всем своим существом поглощённым подражанием. Всё это — порочное убеждение и суждение подобное неходовому товару, чему нет прецедента ни в мусульманской традиции, ни в разуме людей. И никто в прошлые века не поступал таким образом. Этот подражатель ошибочно полагает, что его кумир действительно непогрешим или непогрешимы действия в соответствии с суждением последнего, ошибается в предположении, что Всевышний поручил его кумиру выразить суждение и что всё его существо целиком поглощено подражанием. Относительно подобного случая Всевышний ниспослал следующие слова: «И мы следуем по их следам» (Украшения, 23).

Разве не поэтому произошло искажение древних религий?

Следующий вопрос состоит в том, что улемы разошлись по вопросу фетвы об анормальных вариантах хадисов, которые не следует поддерживать.

В книге «Хизанат ар-Риваят» сказано, что в другой книге хадисов Сирадж эд-Дина написано, что, согласно суждению Абу Ханифы, слово «фетва» употребляется в общем смысле этого слова как «мнение или консультация». То же самое говорят Абу Юсуф (да будет милостив к нему Всевышний), Зафар ибн Хузейль, аль-Хасан ибн Зияд (да будет милостив к нему Аллах). Они утверждали, что если есть мнение Абу Ханифы, с одной стороны, и мнение двух его последователей, — с другой, то муфтию предоставлен выбор, однако первый предпочтительнее, если муфтий не является муджтахидом, ибо Абу Ханифа был самым знающим факихом своего времени. Аш-Шафии в книге «Аль-Мудрийят» (Глубокие мысли) даже сказал, что все учёные-богословы (улемы) являются детьми Абу Ханифы (да будет милостив к нему Аллах) в области фикха. Говорили, что если Абу Ханифа (да будет милостив к нему Аллах) на одной стороне, а Абу Юсуф и Мухаммад, да благословит его Аллах и да приветствует, — на другой, то у муфтия выбор — если захочет, он может взять суждение Абу Ханифы или высказывания двух других факихов. Если же кто-либо из двух последователей на стороне Абу Ханифы, то определённо берут мнение их двоих, разве только шейхи не договорились о необходимости брать одного из всподвижников Абу Ханифы, и тогда следуют уговору. Например, факих Абу аль-Лайс предпочёл мнение Зафара относительно больного во время молитвы. Больной может сидеть, произнося формулу «Нет никакого божества, кроме Аллаха, и Мухаммад — посланник Аллаха», поскольку это легче делать для больного сидя. Если наши улемы говорят, что больной сидит, скрестив ноги или обхватив их руками, то здесь различие между одним и другим. Сидение здесь равносильно стоянию во время молитвы, поскольку больному трудно стоять. Точно так же они считали не разрешённым давать деньги ходатаю к султану, поскольку это считается благодеянием.

Так говорил Зафар, заключая главу о ходатаях, а ниши улемы считали, что не следует платить мзду, потому что ходатаем не были истрачены деньги.

Шейхам разрешается взять суждения только одного из наших улемов ради ускорения дела (опрос многих займёт много времени). В книге «Аль-Кинья» (Приобретение) в гоаве о малоизвестных хадисах, касающихся муфтиев, сказано: «Фетвы, касающиеся юриспруденции, лучше всего брать со слов Абу Юсуфа (да будет милостив к нему Всевышний) из-за его мгогоопытности. В книге «Аль-Мудмират» говорится: «Муфтию не следует давать фетву на основе некоторых отвергнутых людьми суждений, дабы извлечь этим для себя выгоду, ибо вред от таких решений будет огромен в этой и иной жизни. Предпочтение отдаётся суждению и выбору шейхов, которые следуют за предками и довольствуются достижением добродетели и чести».

В книге «Аль-Кинья» в главе об этике и обязанностях шариатского судьи (раздел «Разное») сказано: «Вопрос вопросов — всё, что касается юриспруденции. А фетвы в этом вопросе принимаются на основе суждений Абу Юсуфа, поскольку у него обширные знания, приобретённые благодаря опыту». В томе «Омдат аль-Ахкам» из книги «Кашф» (Обнаружение) аль-Бейдауи говорится, что для муфтия считается желательным выбирать более лёгкое для облегчения жизни простых людей, например, совершать омовение водой бани, молиться в чистых местах без молельного коврика, не обращать внимания на глину (то есть, некоторое несоответствие условиям для моления) в месте, которое признано чистым. Не следует замыкаться в себе, а лучше для них проявлять осторожность и решимость в работе.

В книге «Аль-Кинья» есть требование, чтобы муфтий давал людям фетвы, которые были бы для них облегчением. Так говорит аль-Баздауи. В комментарии на «Малый сборник хадисов» сказано, что муфтию необходимо взять самое лёгкое в отношении другого, особенно в отношении слабых, как это видно из слов Мухаммада, да благословит его Аллах и да приветствует, обращённых к Абу Мусе аль-Ашаари и Маазу, когда он посылал их в Йемен: Берите то, что легче, а не что труднее[19].

В «Сборнике решений» в главе о нерекомендуемом сказано, что остатки от пищи собаки или свиньт (также то, что понюхала собака или свинья) считается нечистым в отличие от мнения Малика, то такая пища разрешена. В книге «Кинья» факих издаёт фетву на основе толка Саида ибн аль-Мусайиба и за взятку заключает брак между мужем и его женой, с которой он развёлся произнесением формулы «Талак» (развод) три раза, то есть, он выдаёт эту женщину замуж без того, чтобы она сначала пожила с другим человеком. Считается ли законным этот брак? Какое наказание тому, кто так поступает? Улемы сказали, что такого надо очернить и изгнать. В книге «Аль-Фатава аль-Титмадийя» (Опорные фетвы) из фетв ас-Самарканди говорится, что Саид ибн аль-Мусайиб отошёл впоследствии от своих слов, заявив, что половая жизнь со вторым мужем не обязательна для того, чтобы сделать разрешённым брак с первым мужем, а если кади вынесет такой вердикт, то его решение неправильно, и он порицаем. В книге «Ат-Тухва фи Шарх аль-Минхадж» (Диковинка в объяснении пути) сказано, что имам аль-Газали передал, что имамы выразили единодушное мнение относительно необходимости для последователя быть внимательным при выборе из двух суждений своего имама, то есть, из двух мнений брать одно, если неясно преимущество одного из них. Такое впечатление, что аль-Газали хотел достичь общего мнения своего толка. Однако каким образом, если в соответствии с нашим толком, как сказал ас-Сабуки, это запрещалось в вопросах юриспруденции и издании фетв, не говоря уже о самом действии. И тем самым это совпадало с мнением аль-Маварди, который сказал, что у нас разрешается, и аль-Газали согласился с ним. Это разрешается также тому, кто дошёл самостоятельно с помощью своего иджтихада к заключению об одинаковости двух мнений, любое из которых, по общему заключению, можно взять по желанию. А суждение имама не берётся, если два мнения касаются таких двух противоположных решений, как, например, разрешающее и запрещающее за исключением степеней искупления грехов. Этот принцип применял ас-Сабуки, и за ним многие следовали в своей деятельности, за исключением четырёх главных имамов, то есть тех факихов, к мнению которых стоит прислушиваться ввиду наличия в их суждениях всех необходимых условий (качеств). К той же категории относят суждения Салаха эд-Дина, который считал, что следовать можно только четырём имамам (в вопросах юриспруденции и издания фетв) здесь и в других видах следования, за исключением тех случаев, когда это ведёт к дозволению. Тогда петля подражания развязывается на шее человека, а иначе он грешил или уклонялся от заповеди Аллаха. И это правильно. Говорят, что слабое место здесь в том, что трудно следовать за всеми толками.

 

 

Глава об обывателе

 

Знай, что у полного игноранта-обывателя нет никакого толка, ибо его толк — это фетва муфтия. В книге «Аль-Бахр ар-Раик» говорится, что если человек пускал кровь (лечился) или ругал кого-то за глаза, а затем подумал, что испортил свой пост и поел, то ему эа это искупление греха в том случае, если этот человек не испросил фетву у факиха, не знал этого и не старался узнать суть вопроса, потому что сам полный невежда. Если же человек взял фетву у факиха, то тот не присуждает ему искупления, ибо простой человек должен следовать за улемом, если опирается на его фетву. Он не считается согрешившим и ему прощается проступок, если ошибался муфтий в том, что он решил, а также в том случае, если он попросил фетву у муфтия, поскольку до него дошли слова Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, (то есть знал половину правды): Испортил свой пост тот, кто делал кровопускание и кому делали эту операцию[20]. А также мнение Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует: Поношение за глаза портит пост постящегося[21].

Он ведь не знал ни факта отмены, ни его комментированности и поэтому на нём не лежит никакого искупления в указанных двух случаях, ибо обязательно действовать следует только в соответствии с ясным хадисом. У Абу Юсуфа было другое мнение. Он считал, что обыватель должен действовать в соответствии с хадисом, потому что понятия не имеет, что такое отменяющий (насих) и отменённый (мансух) хадис. Если человек дотронулся до женщины или поцеловал её с похотью или подкрасил глаза сурьмой и полагал, что это испортило его пост, и он разговелся, то ему за это — искупление греха, разве только он не попросил фетву у муфтия относительно разрешения на разговление или если дошло до него знание об этом. Если он возжелал попоститься до наступления заката солнца, а затем разговелся, то ему не нужно искупать свой грех в соответствии с вероучением Абу Ханифы (да будет милостив к нему Аллах) (автор книги «Аль-Бахр ар-Раик» с этим мнением не согласен). Об этом сказано в книге «Аль-Мухит» (Океан).

Из изложенного выше следует, что толк обывателя — фетва его муфтия. Об этом говорится также в главе «Компенсирование пропущенного» Намаза. Человек освобождается от исполнения предписания, если у него нет времени на его исполнение или если это произошло по причине забывчивости.

Если речь идёт о простом обывателе, то у него не может быть определённого толка, его толк — это толк его муфтия, как заявляли многие факихи. Если фетву издал ханифит, то послеполуденный Намаз повторяется, а если шафиит, то не повторяется. В этом случае человек сам решает, остаться ли ему ханифитом или стать шафиитом. Если человек никого не просил о фетве, и случайно оказалось, что он правильно поступил в соответствии с толком муджтахида, то ему не надо повторять.

В комментарии сына имама аль-Камилия на книгу «Аль-Минхадж» аль-Бейдауи есть такой комментарий: «Если с простым человеком приключилось какое-либо дело, и он взял фетву по нему у муджтахида и действовал согласно фетвы этого муджтахида, то, в соответствии с общим мнением, он не должен отказываться от неё в пользу фетвы другого улема по этой же проблеме, как передал ибн аль-Хаджиб и другие. А в книге «Джамаа аль-Джавами» (Собрание главных дел) говорится, что улемы не согласны с этим. Если человек ещё не действовал в соответствии с фетвой, то согласно ан-Навауи предпочтительнее то, что передал аль-Хатыб и другие: если не было другого муфтия, то человеку надо действовать только согласно фетве этого муфтия, когда неспокойна душа. Если же есть другой, то ему необязательно действовать только согласно фетве первого муфтия, поскольку тогда этот человек свободен обратиться к другому муфтию. Возможно, что он будет несогласен с улемом, а это несогласие зависит от принадлежности муфтиев к разным толкам. Если же произошёл какой-то другой случай, то правильнее всего будет разрешить означенному человеку, чтобы он обратился за фетвой к другому муфтию, а не к тому, у которого брал фетву в прошлый раз.

Алкия аль-Хараси решительно сказал, что простолюдину не обязательно следовать какому-то толку, а в книге «Сборник главных дел» он отдал предпочтение обязательности. Однако нельзя это делать лишь по настроению или хотению, а нужно выбрать вероучение, которому человек должен следовать во всех делах, которые тот считает лучшими или одинаковыми по сравнению с другими, но не ниже. Ан-Навауи сказал, что дело, которое подтверждено доказательством, не требует принятия какого-либо толка, и можно обращаться за фетвой к любому, к кому пожелаешь, однако не надо стремиться при этом к тому, что полегче (буквально подбирать разрешение). Волзможно, тот, кто это разрешил (первый муфтий) знал, что этот человек (обратившийся к нему) выбирает лёгкое, а не спрашивает с целью исполнения предписания. Если же человек следовал определённому толку, то ему разрешается выйти из него. В книге «Сути» ибн Руслана говорится, что аш-Шафии, Малик, Нуман (Абу Ханифа), Ахмед ибн аль-Ханбаль, Суфийан и другие имамы — на правильном пути, а разногласия между улемами — облегчение для людей[22].

В комментарии автора «Гаят аль-Баян» (Цель  разъяснения) сказано, что если ответ даух муджтахидов равного уровня различен, то из двух следует выбрать то суждение, которое он пожелает. По этому же вопросу есть объяснение в книге «Ат-Тухва фи Шарх аль-Хадис».

 

 

Послесловие

 

То, что мы здесь изложили, имеет два аспекта: круг вопросов, которыми занимаются наши улемы, следующие четырём главным толкам и, во-вторых, рекомендации имамов вероучений своим последователям, как сказал шейх Абу аль Ваххаб аш-Шаарани в книге «Аль-Явакытва ль-Джавахир» (Яхонты и драгоценности).

Передано со слов Абу Ханифы, что он говорил: «Нельзя тому, кто не знает моего доказательства, издавать фетвы на основе моих суждений». А когда он давал фетву, то говорил: «Таково мнение ан-Нумана ибн Сабита, — имея в виду себя. Это лучшее, на что мы были способны, а кто пришёл с лучшим, чем это, то оно более достойно быть правильным».

Имам Малик говорил, что у любого человека можно взять, а можно и отвергнуть его суждение, за исключением посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует.

Аль-Хаким и аль-Бейхаки передали со слов аш-Шафии, что тот сказал: «Если хадис достоверный, то это моё вероучение». По другой версии: «Если вы увидели, что моё суждение противоречит хадису, то действуйте по хадису и отбросьте моё суждение». Однажды он сказал аль-Музни: «О Ибрахим, не следуй за мной во всём, что я говорю. Сам вдумайся в это». Аль-Музни (милость Аллаха на нём) ответил: «Нет никакого доказательства в словах кого бы то ни было, за исключением посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует. Нет его в заключении по аналогии и ни в чём, а посему надо повиноваться Аллаху и Его посланнику, да благословит его Аллах и да приветствует.

Имам Ахмед говорил: «Ни к кому нельзя примешивать суждения со словами Аллаха и Его посланника, да благословит его Аллах и да приветствует. Он также сказал одному человеку: «Не следуйте за мной и не следуйте ни за Маликом, ни за Аль-Аузаи, на за ан-Насаи и ни за кем другим. Берите нормы оттуда, откуда они взяли сами — из Книги Аллаха и Сунны».

Затем со слов очень большой группы улемов различных толков мы знаем, что со времён основателей толков и до сего дня они действовали и издавали фетвы, не придерживаясь одного определённого толка. Таким образом, можно сказать, что улемы с давних пор и до сего времени идут по этому пути с таким постоянством, что это стало их магистральной линией и общим правилом, стало правильным путём мусульман, не приемлющих отклонений. После всех наших разъяснений нет нужды приводить новые суждения, однако не помешает рассказать, что приходит мне на память.

Аль_Багауи сказал в начале «Комментария на Сунну»: «В большинстве случаев, которые приведены, я следую общепринятым принципам, за редким исключением, когда мне приходится искать особые доказательства для комментирования какого-то неоднозначного высказывания, прояснения проблемы или взвешивания преимущества одного высказывания над другим. В главе «Мольба, предваряющая Намаз» после перечисления обращений к Аллаху и хвалы Ему говорится: «Передают и другие виды мольбы (зикра) предваряющие Намаз, причём, здесь допускается разнообразие форм. Разрешается любая форма обращения к Господу»[23].

В главе о том, что женщине разрешается выходить из дома только в сопровождении родственника, говорится следующее: «Этот хадис указывает на то, что женщина не имеет права отправляться в Хадж, если она не найдёт родственника мужского пола, который отправится с ней». Об этом говорили ан-Насаи и аль-Хасан аль-Басри. То же мнение выразили ас-Саури, Ахмед, Исхак и имеющие собственное мнение богослова. Часть улемов высказала мнение, что женщине можно выйти с группой других женщин. Так считали Малик и аш-Шафии, однако первое мнение предпочтительнее, как следует из хадисов с явным содержанием.

Аль-Багауи относительно хадиса Баруа бинт Вашик сказал следующее: «Аш-Шафии (милость Аллаха над ним) сказал, что если установлена достоверность хадиса Баруа бинт Вашик, то нет никакого резона приводить слова кого-либо, кроме Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует. Однажды он сказал со слов Микиля ибн Ясара, в другой раз со слов Макиля ибн Синана, а в третий — со слов Ашджаа. А если не будет установлена достоверность, то не будет ей никакого приданого, а только наследство».

Аль-Хаким после передачи со слов аш-Шафии о том, что «если хадис Баруа бинт Вашика достоверный, то он будет действовать в соответствии с ним» сказал, что один из его шейхов воскликнул: «Если бы я присутствовал, когда аш-Шафии произнёс подобные слова, то протестовал бы перед его последователями и сказал бы: хадис действительно достоверный, и поступай же в соответствии с ним». Точно также аш-Шафии сомневался в хадисе Бурейды аль_Аслами относительно времени Намаза, хотя этот хадис считается достоверным у Муслима и к нему обращались (его приняли) весьма многие передатчики хадисов. Так, в книге «Желтяница» аль-Бейхаки поправил аш-Шафии относительно хадиса Абдаллы ибн Омара. Его поравил также во многих местах книги «Оживление религиозных наук» аль-Газали по вопросу чистоты воды, если её наберётся менее двух кувшинов. У ан-Навауи основание, что продажа дарёных вещей разрешена в противоположность тексту аш-Шафии. Аз-Замахшари поправил в некоторых вопросах Абу Ханифу, например, относительно высказывания по кораническому стиху из суры «Трапеза» об омовении песком. Аз-Зуджадж сказал, что плоскогорье — поверхность земли, подобная почве или ещё чему-либо. Если мы имеем дело со скалой, на которой нет почвы, то совершающему омовение без воды достаточно ударить рукой по ней и провести по поверхности, чтобы быть чистым. Таково учение Абу Ханифы.

А мне хочется спросить: а что ты будешь делать со словами Всевышнего в суре «Трапеза»: «Мойте ваши лица и руки из этого» (Трапеза, 6), то есть, некоторую часть и, следовательно, это выражение нельзя применить к скале, на которой нет почвы (то есть, речь не может идти о скале). Если ты скажешь, что под выражением «из этого» они имели в виду начало отсчёта (предлог «мин-под» в арабском языке имеет значение «из, от»), то я скажу, что их утверждение о том, что речь идёт о начале отсчёта, неправильное. Выражение арабов «Вытер свою голову от пыли, жира и пота и воды» означает часть от чего-либо. Ты протестуешь (говоришь), что это именно то, как ты говоришь, а я отвечаю, что послушание истине — справедливее сомнения (то есть лучше согласиться, чем продолжать спор)». Это своего рода упрёки улемов своим имамам и особенно упрёки передатчиков хадисов, которых неисчислимое множество. Мой учитель шейх Абу Тахер аш-Шафии рассказал мне со слов учителя шейха Хасана аль-Аджами аль-Ханифи, что велел нам не быть излишне строгими со своими жёнами в вопросах некоторой нечистоплотности из-за великого затруднения для них. Он не велел нам брать на вооружение толк Абу Ханифы в отношении прощения долгов и не просить возврата дирхема (не быть мелочными). Наш учитель Абу Тахер был согласен с этим принципом и повторил его в книге «Аль-Анвар». Чтобы быть достойным своего звания, муджтахид должен знать следующие вещи:

ПЕРВОЕ. Книгу Всевышнего, но необязательно знать всё досконально, а только относящееся к решениям, нормам. Также не обязательно знать Коран наизусть.

ВТОРОЕ. Сунну посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, но только то, что связано опять же с нормами, но не в полном объёме. Их этих двух источников необходимо знать особое и общее, неопределённое (в общем виде) и определённое, целое и определённое объяснение (в целом и частности), отменяющий и отменённый (хадисы). Из Сунны надо знать хадисы, имеющие несколько источников (мутавассир) и один-два источника (ахад), хадисы, где цепь передатчиков не доходит до Мухаммада, да благословит его Аллах и да приветствует (мурсиль), хадисы с полным иснадом, имеющих один или два обрыва в цепи передатчиков (мутавассиль) и хадисы со множеством обрывов в цепи передатчиков (мункаты). Он должен знать положение передатчиков с точки зрения критики и похвалы.

ТРЕТЬЕ. Высказывания знающих сподвижников и тех, кто был после них по вопросам, где было согласие и где разногласие.

ЧЕВЁРТОЕ. Уметь решать по аналогии (явное и со скрытым смыслом), отличать правильное от негодного.

ПЯТОЕ. Знать арабский язык и грамматику, но нет надобности углубляться в эти науки, а лишь знать некоторые общие места, как и нет необходимости изучать хадисы во всей их многовариантности, а достаточно знать только скорректированную основу, включающую в себя такие ясные хадисы, как каноны ат-Тирмизи и ан-Насаи и других, например, Абу Дауда. Необязательно также определять все места согласия или расхождений, а достаточно разбираться в вопросах, которые требуют, чтобы твоё суждение не противоречило единодушному мнению факихов, а также знать, что оно соответствовало мнениям некоторых богословов предшествующих поколений или по крайней мере, что о нём не говорили первые мусульмане, а появилось оно в нашу эпоху.

Обязательно надо знать отменяющие и отменённые хадисы. По каждому хадису улемы выразили единодушное мнение по поводу его принятия или же правоспособность передатчиков хадисов была настолько непогрешимой, в силу того что они опирались на множество источников, что нет нужды исследовать их добросовестность. Если речь идёт о других хадисах, то добросовестность передатчиков хадисов необходимо подвергать проверке.

Соединение всех этих наук является условием достижения степени общего, или абсолютного, мудтахида, который имеет право издавать фетвы по всем разделам Шариата. Он может быть также специалистом в одном разделе, но не знать другого.

Обязательным условием иджтихада должно быть знание основ веры. Аль-Газали сказал, что муджтахиду не нужно действовать по методам богословов-догматиков с их доказательствами, которые они сочиняют. Еретики-нововведенцы, чьи свидетельства не принимаются, не могут назначаться шариатскими судьями (кади). Не назначается судьёй также тот, кто не согласен с единым мнением улемов, как, например, хариджиты, или кто опирался на сообщения (о делах Мухаммада, по одному каналу (источнику), как кадариты, или у кого предпочтение к заключениям по аналогии, как у шиитов.

В книге «Аль-Анвар» также говорится, что муджтахид не обязательно должен принадлежать к зафиксированному в письменном виде толку. Если же толки зафиксированы в книгах, то его последователю разрешается переходить от одного толка в другой. У традиционалистов, если толк применяется для какого-либо случая, то нельзя переносить этот метод на подобный же случай, но разрешается применять к другим случаям. Если же метод не применяется, то разрешается в данном случае применять его и в других. Если кто-то следовал за муджтахидом в каких-то вопросах, но отказался это делать в других, то это разрешается.

Если человек выбрал из каждого толка что полегче, то, согласно Абу Исхаку, он грешил, а согласно ибн Хурейры, который отдавал этому методу предпочтение в некоторых своих комментариях, не грешил. В книге «Аль-Анвар» сказано также: люди, принадлежащие к толкам аш-Шафии, Абу Ханифы, Малика и Ахмеда (да будет милостив к ним Аллах) бывают несколько категорий:

простые обыватели и их следование за аш-Шафии является одной из разновидностей подражания мёртвому человеку;

достигшие степени муджтахида. Муджтахиду не подражает муджтахид, а относится к нему как ассоциированный член по причине использования его метода в иджтихаде, а также его доказательств, метода наложения одних хадисов на другие;

среднее звено; это те, кто не достиг степени муджтахида, но хорошо познал основы вероучения своего имама и в состоянии сделать заключение по аналогии, если норма не была найдена в ясных текстах. Эти улемы следуют за имамом. И точно также подражают простые обыватели. Считается, что за ними не следуют, поскольку они простые посредники и сами являются подражателями.

Абу ль-Фатх аль-Харауи (один из учеников аш-Шафии) сказал, что большинство наших улемов считает, что у простого обывателя не может быть никакого толка. Если он встретит муджтахида, то следует за ним и тот даёт ему фетву, опираясь на своё вероучение. Здесь ясное высказывание о том, что обыватель в случае с мутабаххиром подражает не учению имама, ибо он не является его посредником, а самому мутабаххиру. У факихов преобладает мнение, что обыватель, принадлежащий к какому-либо толку должен ему следовать, и отступление не допускается. А если же он не относит себя к какому-то толку, то разрешается ли ему делать выбор и следовать толку, который ему по душе/ По этому вопросу у улемов расхождения, которые строятся на дилемме: должен ли человек следовать определённому толку или не должен? У этого вопроса две стороны. Ан-Навауи по этому поводу сказал следующее: «Если следовать простой логике, то обыватель не должен принадлежать к определённому толку, а брать фетвы, у кого он хочет и как придётся, однако не нужно стремиться при этом к выбору, что полегче» (к выгадыванию).

В книге «Адаб аль-Кады» (Этика шариатского судьи) из многотомного сочинения «Фатх аль-Кадир» (Откровение творца) сказано: «Знай, что сказанное вытором о судье касается также муфтия. Издавать фетву имеют право только муджтахиды».

У традиционалистов установилось мнение, что муфтий — это обязательно муджтахид. Что касается не муджтахида из тех, кто знает мнение других улемов, являясь как бы их носителем, то он не может быть муфтием. Его долг, в случае если ему зададут вопрос, сослаться на муджтахида и передать его слова и мнения, например, сказать: «Абу Ханифа по данному поводу говорил то-то и то-то».

Общеизвестно, что когда в наше время нынешние улемы дают фетву по вопросам современной жизни, то на самом деле это не фетва, а передача высказываний муфтия, чтобы её получил просящий разъяснения. Способ передачи её со слов муджтахида двух видов: или у муджтахида должна быть цепь передатчиков по вопросу фетвы до самого муфтия, или фетва берётся из известной и широко распространённой книги, как, например, книги Мухаммеда ибн аль-Хасана или подобных ей знаменитых сочинений муджтахидов, ибо напечатанное в книге равносильно верному многоканальному или знаменитому сообщению с их слов, как сказал ар-Рази. Если в наши дни найдутся некоторые «редкие малоизвестные» рукописные экземпляры книг, то их содержание нельзя относить ни к Мухаммаду, да благословит его Аллах и да приветствует, ни к Абу Юсуфу, потому что они не получили известность в наши дни, в нашей стране и эти книги переходят из рук в руки.

Конечно, если в этих редких книгах встречаются цитаты из знаменитой книги, например, «Аль-Хидайя» или «Аль-Мабсут», то это можно считать ссылкой на эту редкую книгу. Если же мы имеем дело с носителем суждений и мнений других муджтахидов, который не знает оснований, доказательств, то он не способен к иджтихаду, чтобы посредством него выбрать более предпочтительное мнение, не может выразить категоричное суждение, и посему не имеет права дать фетву по нему, а лишь передать эти мнения и суждения тому, кто просит фетву. А уже сам проситель фетвы выбирает то, что ему по душе. Об этом сказал кто-то из авторов капитальных трудов. Я же считаю, что просителю фетвы не следует пересказывать всё, касающееся вопроса, а передать лишь какое-то высказывание, имеющее прямое отношение к делу.

Подражатель имеет право следовать за любым муджтахидом, с которым он желает иметь дело. Если высказано какое-то мнение, то подражатель следует за ним, и тем самым достигается искомая цель. Однако не надо искусственно обрезать информацию для него, говоря следующим образом: ответ на твой вопрос звучит так-то и так-то. Следует начинать с того, что Абу Ханифа сказал: для этого дела такое-то и такое-то решение. Конечно, если пересказано всё, то следует брать то, к чему лежит душа, что кажется более правильным и подходящим. С другой стороны, нельзя разрешать обывателю самому определять душой, что правильно, а что ошибочно. Таким образом, если он попросит фетву у двух факихов, то есть, у двух муджтахидов, и они дали ему два разных толкования, то лучше всего, чтобы он взял то мнение, которое больше ему по сердцу.

Я же считаю, что если обыватель взял то, к чему не лежит его сердце, то это разрешается. Ведь не имеет значения его расположение или отсутствие оного. Его долг следовать. Если он выполнил свой долг, то ответственность ляжет на муджтахида, если его подсказка окажется ошибочной.

Существует мнение, что переход человека от одного толка к другому в ходе иджтихада и доказательства есть грех, достойный порицания. Однако переход до иджтихада и доказательства — дело более подходящее. Под таким подразумевается расследование и следование велению сердца, ибо у подражающего не может быть иджтихада в привычном смысле этого слова. И потом, факт перехода имеет место в решении особого вопроса, которому обыватель следовал и действовал в соответствии с ним (решением). В противном случае он скажет, что он следовал Абу Ханифа в соответствии с его фетвой, которую он дал по комплексу вопросов, и обязался действовать в этих рамках. Простой человек не знает, что все тонкости суждений ещё не есть настоящее следование, а лишь факт отправной точки следования или обещание сделать это. Он как бы даёт обязательство, что будет действовать согласно суждениям Абу Ханифы при решении вопросов, с которыми ему приходится сталкиваться в жизни. Если улемы имели в виду такое обязательство, то нет никакого доказательства относительно долга обывателя следовать за определённым муджтахидом, принуждая человека к этому с помощью слова и юридического намерения.

Следование за муджтахидом должно определяться потребностями жизни, как говорит Всевышний:

«Спросите же знающих людей, если вы сами не знаете» (Пчёлы, 43).

Вопрос этот возникает при необходимости, когда тебе нужно знать норму (мнение) по определённому делу. В этом случае, если человеку стало понятно суждение муджтахида, то он действует в соответствии с ним. Бытует мнение, что подобное принуждение со стороны улемов необходимо, чтобы отвратить людей от облегчения для себя. А иначе обыватель будет брать из каждого суждения муджтахида то, что полегче.

Я не знаю, что может этому мешать с точки зрения переданных мнений улемов и здравого смысла. Ведь стремление человека найти более лёгкое для себя в суждениях муджтахида иджтихад позволяет. Я не знаю из Шариата, что подобные действия порицались бы. Ведь Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, хотел сделать облегчение для своей общины. А Аллах лучше знает!

И это всё, что мы хотели привести из этого трактата.

И в заключение воздадим хвалу Аллаху — Господу всех миров!


[1] Фетвы (20; 8-9)

[2] Книга «Особенности молитвы Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, от аль-такбира до ат-таслима» шейха аль-Альбани.

[3] Рассказали ибн аль-Аса и Абу Хурейры, как сказано в сборнике хадисов аль-Бухари (стр. 493).

[4] Достоверный хадис, переданный Абу Даудом, ад-Даркутни, аль-Бейхаки и др. Со слов Абу Хурейры, как записано в сборнике «Утоление жажды».

[5] Передали Ахмед, аль-Бухари, Муслим и др. Со слов Амра ибн аль-Аса и Абу Хурейры, как сказано в «Сборнике достоверных хадисов». Видимо, автор привёл хадис с какой-то целью. А Аллах лучше знает!

[6] Автор имеет в виду хадис Абу Хурейры. Если ты совершаешь Намаз, то соверши омовение, затем обратись лицом к Кибле и скажи «Аллаху Акбар». Он представляет собой часть большого хадиса, который передали аль-Бухари, Муслим, Абу Дауд и др.

[7] Автор имеет в виду хадис ибн Омара, который сказал: «Слышал я, что посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, спрашивают об источнике воды в пустынной местности, который посещают звери и верховые животные. В ответ посланник Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, сказал: Если воды наберётся на два кувшина, то в ней нет грязи. В другой версии: Её ничто не загрязнит. Этот достоверный хадис передали Ахмед, Абу Дауд, ат-Тирмизи и др., как сказано в книге «Утоление жажды»

[8] Передали аль-Бухари, Муслим, Абу Дауд и другие со слов Асмы — дочери Абу Бакра, как сказано в книге «Утоление жажды».

[9] Автор намекает на рассказ Амра ибн Аса, который сказал, что это случилось, когда Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, послал его в год «обладающий цепями». По его словам, однажды очень холодной ночью он имел поллюцию и из-за опасения, что если совершит омовение, то погибнет, совершил омовение песком. Затем встал со своими спутниками на утренний Намаз. «Когда мы пришли, — рассказал ибн Ас, — к посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, и я поведал ему об этом случае, то он мне заявил: «О Амр! Ты молился со своими сотоварищами в осквернённом состоянии?» — «Да, о поланник Аллаха. У меня была поллюция в очень холодную ночь, и я опасался, что погибну, если вымоюсь. И тут я вспомнил слова Всевышнего: «Не убивайте себя. Ведь Аллах был к вам милосерден», совершил омовение песком и помолился. Тогда посланник Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, засмеялся и не сказал ни слова.

Этот достоверный хадис был передан, как сказано в книге «Утоление жажды» Ахмедом, Абу Даудом и ад-Даракути. Видимо, стих, который упомянул ас-Сахаби, не является стихом, приведённом автором. Возможно, это его предположение. А Аллах лучше знает!

[10] Имам аль-Касир в своём толковании (669/1) писал: «Однако мы передали с его слов, то есть, со слов Омара ибн аль-Хаттаба, что он поцеловал свою жену, а затем помолился, не совершив омовения. Версии об этом случае разнятся. Сказанное им об омовении, если это так, заставляет думать о желательности. А Аллах лучше знает!»

[11] Имам аль-Багауи в комментарии к Снне писал: «Омар и ибн Масуд считали, что осквернённый не имеет права молиться после омовения песком, даже если он не найдёт воду в течение месяца. Омар ибн аль-Хаттаб забыл, что ему сказал Аммар и не убедился в правоте его слов». Я утверждаю, что тем самым он указывает на то, что передали аль-Бухари (346) и Муслим (368) со слов Шакыка ибн Саламы, который сказал: «Был я у Абдаллы и Абу Мусы и сказал ему: «Как ты считаешь, Абу Абд ар-Рахман? Кто-то осквернённый не может найти воды, то что он должен делать?» Абдалла ответил на это: «Не молиться до тех пор, пока не найдёт воду». Тогда Абу Муса возразил: «А что ты ответишь на слова Аммара, который, когда сказал посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, об этом, то он заявил: «Как тебе заблагорассудится». Ты же видел, что Омар не убедился в правоте этого. «Оставил слова Аммара». «А как поступать вам с этим стихом из суры «Трапеза»: «Если вы не найдёте воды, то совершайте омовение песком». Я сказал Шакыку, что Абдалла, видно, не хотел этого. «Да, не хотел», — сказал Абдалла». Достоверный хадис передал ан-Нисаи, как в «Канонах».

[12] Передали аль-Бухари, Муслим и другие со слов Абдаллы ибн Омара (да будет Аллах доволен). Версия аль-Бухари имеет следующий вид: «Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует, сказал во время битвы Сонмов: пусть никто не совершит вечернюю молитву за исключением как у бану Курейза. Некоторых из них вечер застал в пути. И тогда те сказали: «Не будем молиться, пока не придём к ним» (к племени Курейза). Другие же сказали: «Нет будем молиться. Наша молитва не будет отвергнута». И дошло это до Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует. Однако он никого не порицал». У Муслима обеденный Намаз, а Аллах лучше знает».

[13] Хадис очень слабый, как скзал наш шейх аль-Албани относительно слабого хадиса ибн Маджиха (856). Я говорю, что если бы хадис был достоверный, то он, как надо полагать, был бы указанием на доказательную силу единства мнений улемов.

[14] Здесь заканчивается высказывание ибн Хазма. Затем следует ответ ад-Дахлауи.

[15] Хадис с хорошим иснадом. Его передал аль-Тирмизи со слов Удея ибн Хатима (да будет доволен им Аллах). Достоверный хадис ат-Термези.

[16] Автор указывает на то, что хадис передал аль-Бухари и Муслим со слов Аиши (да будет доволен ею Аллах), которая сказала: «Всякий раз, когда Посланнику, да благословит его Аллах и да приветствует, приходилось выбирать из двух вещей, то он всегда брал самое лёгкое, если это не было грехом. А если было грехом, то он больше других избегал этого».

[17] Часть хадиса, переданного аль-Бухари, Муслимом, Ахмедом и другими со слов Абу Хурейры.

[18] Эту тему вывел наш шейх аль-Альбани из многих тарикатов и различных версий, сделав это основой и опорой (см. «Слабая цепь»).

[19] Передали Аль-Бухари, Муслим, Ахмед и другие со лов Абу Мусы аль-Ашаари и Мааза (да будет доволен ими Аллах). Окончание фразы: «Предвещайте доброе и не вселяйте отвращение, делайте дбрвольно, но не разобщайте». Достоверные хадисы.

[20] Достоверный хадис, переданный Ахмедом, Абу Даудом, ан-Насаи и другими со лов Саубана. Это заслуживающий доверия хадис, как сказано в книге «Саких аль-Джами» (Сборник достоверных хадисов). Однако этот хадис отменён другим хадисом у большинства улемов.

[21] Я не останавливаюсь на нём. Видно, что у него нет основы в этом виде, однако я привёл в том же смысле несколько хадисов, в которых нет ничего достоверного (См. книгу «Ад-Дирайя» и сборник слабых хадисов.

[22] Намёк на известный хадис, который был когда-то на слуху, однако для него нет основы у передатчиков хадисов. Фраза Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует, звучит следующим образом: Расхождение у моих улемов есть милость для людей. Его привёл наш шейх в книге «Аль-Силсала ас-Сагира». Он разъяснил недостоверность этого хадиса и испорченность его смысла. Этот вопрос изучался им очень долго.

[23] Зикр некоторые улемы называют «разнообразием». Имеется несколько достоверных хадисов, касающихся форм мольбы, предваряющей Намаз. Наш шейх аль-Альбани собрал в своей книге «Характеристика Намаза Пророка» целую серию зикров. Лучше всего для молящегося, чтобы он начинал Намаз то одним обращением к Господу, то другим, как это делал посланник Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует. А Аллах лучше знает!