Латиноамериканцы в Исламе

Posted on 12 июня, 2012

0



Латиноамериканцы в Исламе

Жасмин Пинет сидит на ступенях мечети, подбирая пряди своих волос цвета бургундского вина под белый платок, и объясняет мне, почему она, молодая латиноамериканка, считает, что к женщине начинают проявлять больше уважения после ее обращения в Ислам. «Тебя перестают приветствовать словами: «Эй, малышка, как дела?» – рассказывает Пинет. Мусульмане говорят: «Мир тебе, сестра», и не смотрят на женщину как на потенциальный объект сексуального удовлетворения».

В то время как ее сверстницы-латиноамериканки стараются подражать таким звездам, как Дженнифер Лопес или Кристина Агилера, надевая обтягивающую одежду и виляя бедрами, Жасмин Пинет выбирает наряду с другими девушками кардинально иной образ жизни и обращается к Исламу. Более половины из латиноамериканцев, приходящих в мечеть Юнион Сити (штат Нью-Джерси), составляют женщины. В целом в Соединенных Штатах по данным Исламского общества Северной Америки проживают около 40 тысяч новообращенных мусульман – латиноамериканцев.

Многие из латиноамериканцев, принявших Ислам, говорят о том, что большее уважение к женщине, чем то, с которым им приходилось сталкиваться до знакомства с мусульманами, – это тот фактор, который сыграл ключевую роль в обретении ими новой веры. Критики могут возразить, что на женщину, носящую платок, мужчины смотрят как на собственность, но для многих латиноамериканок, напротив, исламский головной убор означает защиту от многозначительных взглядов и домогательств на улице.

«У людей возникает ощущение, что я – религиозный человек. И они начинают больше уважать меня, — говорит Дженни Янез, другая латиноамериканка, принявшая Ислам. – О тебе больше не судят по тому, модно ты одеваешься, или нет».

Другие же латиноамериканцы-мусульмане говорят, что их привлекает в Исламе то внимание, которое он уделяет семейным ценностям и супружеской верности.

Однако многим друзьям и родственникам новобращенных переход в незнакомую им религию кажется удивительным и во многих случаях нежелательным. Они часто не знают об Исламе ничего кроме того, что им доводилось слышать о различных экстремистских группах.

Это создает неправильный образ, заявляет Лейла Ахмед, профессор по исследованию проблем женщин и религии в Гарвардском университете. Ее «изумляет то, насколько некоторые люди отождествляют «Талибан» и его отношение к женщине с Исламом».

На самом деле, как говорит Лейла, происходит переосмысление роли женщины в исламской мысли. И мы находимся на ранней стадии этого процесса. Причем, по мнению ученого, мусульмане США могут занять в данном процессе лидирующие роли. «Я думаю, причиной этого является то, что американские женщины больше готовы отстаивать свои права и привилегии», — говорит Захид Бухари, директор Программы американо-мусульманских исследований в Университете Джорджтауна.

Некоторые латиноамериканцы говорят, что до своего обращения в Ислам они также разделяли сложившиеся стереотипы, касающиеся мусульманок. Однако их мнение изменилось после того, как им удалось познакомиться с ними поближе.

«Раньше я жалела женщин, закутанных в хиджаб», — говорит Пинет. Но позднее она познакомилась со своим сверстником – мусульманином и начала изучать Коран вместе с группой женщин, исповедовавших Ислам. И сейчас она вспоминает, как была потрясена тем уважением, с которым к ним относились окружающие.

«Женщину уважают просто за то, что она – женщина, сестра, мать, за то, что она заботится о детях и следит за порядком в семье, — говорит Пинет. – Положение представительниц прекрасной половины человечества в Исламе священно».

Между тем люди, осуждающие новообращенных латиноамериканцев, зачастую ставят им в вину то, что те принимают столь же патриархальную религию, как и традиционный для них католицизм.

По данным доклада, опубликованного Советом по американо-исламским отношениям, латиноамериканцы составляют около 6% из 20 тысяч граждан США, ежегодно пополняющих ряды мусульман. Есть также факты, свидетельствующие о том, что это число в будущем может возрасти. Однако это вовсе не означает, что женщинам-латиноамериканкам станет легче делать подобный выбор.

«Сначала они рассердились, а затем расстроились, — рассказывает Ника Варгас о реакции своих родителей на то, что она приняла Ислам и стала носить платок и длинное платье. – Сейчас иногда они даже стесняются находиться со мной рядом».

Семья Пинет отнеслась к решению девушки с большим пониманием, однако и ей пришлось столкнуться с некоторым сопротивлением со стороны латиноамериканского сообщества. «Меня чуть ли не обвиняли в предательстве», — рассказывает она.

Для некоторых из новообращенных наиболее серьезным испытанием является изменение культурных традиций. «Я не могу есть свинину, не могу носить обтягивающую одежду, не могу танцевать в клубах ночи напролет, не посещаю церковь, — говорит Янез, имеющая наполовину кубинское, наполовину испанское происхождение. — Но я сохранила свой родной язык. Я по-прежнему латиноамериканка, и это никогда не изменится».

Латиноамериканцев тепло встречают в мусульманском сообществе, несмотря на языковой барьер (некоторые из них говорят только по-испански). Между тем лишь немногие проповеди в мечетях произносятся на их родном языке. Более того, на него переведено не так много исламской литературы.

В последние годы возникло несколько организаций мусульман-латиноамериканцев. Их задача – обеспечивать новообращенных информацией об Исламе, а также поддерживать тех, у кого возникают трудности с родными и близкими.

В целом мусульмане-латиноамериканцы утверждают, что время стирает те различия, которые особенно ощутимы между ними и их окружением в первые годы. Их друзья и близкие со временем привыкают к тому, что они мусульмане.

«Чему я научилась за время, прошедшее с момента принятия мною Ислама, так это терпению, — говорит Варгас, чья семья смирилась с ее религиозными убеждениями лишь несколько лет спустя. – Но иногда все происходит не так, как нам того хотелось бы. И в этом также есть мудрость Всевышнего».

Мусульманка Швейцарии
Нур Саммур-Вюст – одна из 30 тыс. новообращенных мусульманок Швейцарии

По данным последнего доклада Организации мусульманок Швейцарии, около 30 тысяч жительниц этой страны за последнее время приняли Ислам.

Моника Нур Саммур-Вюст, одна из новообращенных. Ей 35. Она говорит, что всю жизнь чувствовала себя мусульманкой, хотя и выросла в протестантской семье.

Моника Нур приняла Ислам около 10 лет тому назад. Теперь, рассуждая о свое духовном поиске, она говорит, что все шло к этому еще во время учебы в воскресной школе.

«Преподаватель говорил нам, что Бог видит и слышит все. Однако, несмотря на это, Он послал Своего сына Иисуса (мир ему) как посредника для людей, — вспоминает она. — Это удивляло меня. И однажды я спросила у мамы, зачем Всемогущему и Совершенному Богу нужен посредник».

«Сейчас, после того, как я приняла Ислам, прошу Бога о помощи напрямую, — говорит Нур Саммур-Вюст. – Прямое общение со Всевышним – один из основополагающих принципов Ислама».

В 1991 году, в возрасте 22 лет, она встретилась со своим будущим первым мужем, ливанцем. Вскоре состоялась свадьба.

«В то время я постоянно задавала себе вопросы, особенно – касающиеся смерти. Я не находила в христианстве те ответы, которые искала, – там тема смерти является чем-то запретным», — рассказывает Моника.

С другой стороны, ее муж, переживший войну, не мог понять, почему жители Запада так боятся смерти – хотя ему, точно так же, как и ей, было в то время всего 22 года. «Для него, — говорит Моника, — все было ясным, поскольку в Исламе о смерти говорится прямо и определенно».

«С тех пор я начала интересоваться Исламом все больше и больше. Постепенно мне удалось осознать: я верю в Единого Бога, во всех Его пророков, в ангелов, в Священные Книги, в предопределение меры добра и зла и в Судный день. Получалось, что я уже долгое время была мусульманкой, хотя и не понимала этого. Таким образом в 1992 году я произнесла шахаду и ясно заявила о себе как о мусульманке».

После того, как ее первый муж погиб в автомобильной катастрофе, Нур Саммур-Вюст вышла замуж во второй раз – снова за ливанца. Однако через 6 лет они разошлись.

В настоящее время Нур Саммур-Вюст – мать-одиночка. Она воспитывает сына и двух дочерей в духе Ислама.

«Я отвечаю за них, в том числе и в религиозном плане, до тех пор, пока им не исполнится 18 лет, — говорит она. – Дома мы живем в соответствии с требованиями Ислама, и дети принимают это. Я считаю, что это наилучшее для них».

На вопрос же, что будет, если один из ее детей решит порвать с Исламом, Нур отвечает, что самое большое, о чем она просит Бога – «это то, чтобы ее сын и дочери не сошли с истинного пути. Ислам – всеобъемлющий образ жизни. Вера – не рубашка, которую можно просто так поменять».
Тем не менее, она хорошо понимает, что религию нельзя навязать человеку насильно. «Если произойдет худшее и мой ребенок больше не захочет практиковать Ислам, то по достижении совершеннолетия он сам будет нести ответственность за свое решение», — говорит Нур.

Общепринятое мнение состоит в том, что мусульманка сидит дома, т.к. ей не разрешается появляться на людях. Однако Нур Саммур-Вюст, ведущая активный образ жизни, говорит, что она вовсе не является исключением лишь потому, что гражданка Швейцарии.

«Во времена Пророка Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует), 1400 лет тому назад, мусульманки проявляли большую активность как в политическом, так и в интеллектуальном плане. Представление о женщине, привязанной к плите, является патриархальным, а не религиозным».

По словам Нур Саммур-Вюст, мусульманки, приехавшие в Швейцарию, часто жалуются на то, что у них возникают проблемы, не знакомые их сестрам по вере, принявшим Ислам во взрослом возрасте. Она объясняет большую часть возникающих сложностей языковым барьером.

«Им всем необходимо учить немецкий, — советует она. – Пророк Мухаммад (да благословит его Аллах и приветствует) также говорил, что если вы живете в чужой стране, то учите язык, на котором говорят люди, чтобы вы могли общаться с ними. Тем более, если они выучат немецкий, то смогут вести конструктивный диалог, в том числе и об Исламе».

Источник
Мусульманка года

«Мусульманка года» Сусанн Карланд

Принять Ислам и найти свое место

Сусанн Карланд выросла в Вермонте, в Австралии. У нее сохранились самые радостные воспоминания о своем детстве. «Наверно, смешно, насколько я пытаюсь повторить опыт своего детства, воспитывая дочь. Я даже гуляю с ней на тех же озерах, куда брала меня моя мама кормить уток».

Мы сидим в ее доме. На ней – джинсовая юбка, рубашка с длинным рукавом и голубой платок. Она – яркая и энергичная женщина, обладающая чувством юмора. Однако Сусанн выглядит немного усталой – ее 10-месячная дочь Айша часто просыпается по ночам.

Родители Сусанн развелись, когда девочке было 7 лет. Она осталась жить с матерью, которую называет сильной и любящей женщиной. Сусанн говорит о том, что ее мать оказала самое большое влияние на формирование ее характера.

Религиозные идеи, которых придерживается ее мать, можно встретить у таких радикальных христианских мыслителей, как американский священник Джон Шелби Спонг. Однако когда Сусанн была маленькой, ее родители принадлежали к Церкви Объединения. Девочка посещала воскресную школу, но бросила ее, достигнув 12 лет. «Я всегда верила в Бога, — говорит она, – «и всегда испытывала желание познать Его».

Когда Сусанн было около 14, она посещала пользовавшуюся популярностью церковь. Окружавшие ее люди часто рассказывали истории о том, что Бог говорил с ними во сне. Но ей были чужды подобные рассказы.

Тем не менее, отрочество Сусанн прошло вполне благополучно. Она посещала балетный класс и была лучшей ученицей по биологии и английскому языку.

Достигнув 17 лет, Сусанн пожелала самой себе на Новый год «начать изучение других религий». Ислам занимал в ее списке далеко не первое место. «Он казался мне призывающим к насилию, унижающим женщин и «чужим»», — вспоминает она. Все, что она на тот момент знала об Исламе, исчерпывалось одним предложением в детской энциклопедии и фильмом «Только не без моей дочери». Впоследствии ее мама говорила: «Меня не волнует, если ты выйдешь замуж за наркодилера, но не становись женой мусульманина».

Сусанн не знает, она ли нашла Ислам или же он нашел ее. Она всего лишь включила телевизор и стала смотреть первую попавшуюся передачу. Ее внимание привлекали статьи в газетах и журналах. Потихоньку ото всех она начала изучать новую религию и обнаружила в ней «ту мягкость, которой не ожидала». Что важно, Ислам показался ей привлекательным в интеллектуальном смысле. «В нем я не встретила противоречия между телом, душой и разумом, которое существует в христианстве».

Решившись принять Ислам, она скрывала это от своих друзей и родственников, в первую очередь от мамы. Она откладывала свое признание до тех пор, пока это не произошло как бы «само собой».

Однажды ее мама сказала, что на обед у них приготовлены свиные отбивные. И Сусанн рассказала о своем выборе. «После моего признания мама обняла меня», — вспоминает девушка, — «и я увидела, что она плачет». Через несколько дней Сусанн начала носить платок.

Она говорит, что важность ношение платка в Исламе часто неверно истолковывают. «Ислам регулирует каждый аспект твоей жизни. Платок для меня – это ощутимое напоминание о стремлении приблизиться к Богу». Кроме того, говорит она, мусульманки, носящие хиджаб, выступают как «знаменосцы или послы Ислама».

Сусанн рассказывает, что принятие ею Ислама вызвало «массу гнева» в ее окружении. Исчезли некоторые из ее старых знакомых.

Но теперь, через 5 лет, когда девушке исполнилось 24, у нее много друзей, как среди последователей Ислама, так и нет. Ее муж – мусульманин, родившийся в Австралии. Достижения Сусанн в области искусства и науки были отмечены Университетом Монаш. Она хочет стать социологом.

Сусанн считает своим уделом в этой жизни не стараться подстраиваться под существующие стандарты. Из-за ее платка она часто слышит на улице грубые замечания и, кроме того, постоянно чувствует на себе навязчивые взгляды. Она даже хочет заказать футболку с надписью «Если вы не перестанете глазеть на меня, я что-нибудь сделаю». Сусанн нашла себя, выступая в спорах по вопросу о роли женщин, часто возникающим в мусульманском сообществе.

Ее диссертация посвящена вопросу о допуске женщин в мечеть. «Изначально женщины играли огромную роль в развитии Ислама и жизни мусульманского сообщества. Среди них было много ученых. Однако позднее подобный настрой был утерян, в науках стали доминировать мужчины – представители патриархальных культур».

Сусанн считает, что она и множество других мусульманок по всему миру отстаивают подлинную религию. «Это – вопрос справедливости. Он должен волновать также и мужчин.»

Сусанн проявляет активность как верующая, выступая от имени Ислама в церквях и неисламских школах, а также работая с беженцами. Когда ей было присвоено звание «мусульманки года» и предоставлено право распорядиться двумя тысячами долларов в благотворительных целях по своему выбору, она поставила два условия: что деньги будут использованы в Австралии, и что они будут выделены как мусульманским, так и немусульманским организациям.

Жизнь Сусанн Карланд никогда не была прямолинейной, но она и не стремилась к этому. Она ни разу не пожалела о том, что приняла Ислам.

Видео Австралийская мусульманка

Видео Ислам в Австралии

Posted in: сестрам