Исповедь японской женщины о ее ношении хиджаба

Posted on Май 27, 2012

0



Исповедь японской женщины о ее ношении хиджаба

О ношении хиджаба

Когда я приняла, а точнее вернулась в ислам, во Франции бушевали жестокие дебаты по поводу девушек, носивших хиджаб в школах. Большинство думали, что общество, которое финансируется государством, то есть школы, должно быть нейтральным в отношении религии. Даже когда я была не мусульманкой, не могла понять почему такая суета вокруг такой незначительной вещи, как косынка на голове мусульманской студентки.

Среди не мусульман все еще сохраняется убеждение, что мусульманские женщины носят хиджаб потому, что они рабски следуют традициям .И это убеждение так сильно, что по их мнению, платок считается символом притеснения, и независимость женщины невозможна без снятия хиджаба .

Такое мнение разделяют и «мусульмане», чьи знания об Исламе крайне ограничены или вообще отсутствуют .Привыкшие к атеизму и религиозному эклектизму они не способны понять, что Ислам универсален и вечен. Что женщины во всем мире, в том числе и не арабки, принимают Ислам и носят хиджаб, подчиняясь религиозным требованиям, а не из-за неверного измышления по поводу «традиции». Я — один из примеров таких женщин. Мой хиджаб — не часть моей расовой или традиционной идентичности, он не имеет никакого социального или политического значения, а знак моей религиозной идентичности.

Я начала носить хиджаб с тех пор, как приняла Ислам в Париже. Форма ношения хиджаба изменяется в зависимости от страны, в которой ты живешь, или степень твоего религиозного понимания и сознания. Во Франции я носила простую косынку, которая соответствовала моему платью и хорошо сидела на моей голове, так что это было, можно сказать, фешенебельно и модно.

Что же означает для меня хиджаб?

Несмотря на то, что уже много было написано статей и книг, они зачастую имели тенденцию быть написанными с точки зрения постороннего, я же хочу изложить свою точку зрения.

Когда я решила принять Ислам, я не думала о том, как я смогу молиться пять раз в день или носить хиджаб. Возможно, если бы я серьезно задумалась над этим, то это могло бы повлиять на мое решение стать мусульманкой. Пока я не посетила главную мечеть в Париже, я не имела никакого отношения к Исламу, но мое желание стать мусульманкой было столь сильно (Хвала Аллаху), что я даже не интересовалась о том, что ожидает меня впереди.

Ношение хиджаба стало необходимым атрибутом для меня после лекции в мечети, когда я уже больше не сняла косынку. Лекция наполнила меня таким неизвестным духовным удовлетворением, что я просто не захотела снять платок. Из-за холодной погоды я не привлекла внимания, но почувствовала себя защищенной: я чувствовала, как будто я была рядом с Аллахом, гораздо ближе к Аллаху. Как иностранка в Париже, я иногда испытывала неловкость, когда на меня смотрели мужчины. А в хиджабе меня не замечали.

Мой хиджаб сделал меня счастливой: это было признаком моего повиновения Аллаху и проявлением моей веры. Я не должна была говорить о своей вере, хиджаб заявлял о ней ясно для всех, особенно моим братьям- мусульманам, и таким образом он помог усилить наши дружеские отношения в Исламе. Ношение хиджаба скоро стало для меня духовной потребностью потому, что первая исламская книга, которую я прочитала ясно писала о том, что Аллах настоятельно рекомендует хиджаб и он постоянно напоминает о том, что я должна вести себя как мусульманка.

Спустя две недели после принятия Ислама я приехала домой в Японию и твердо решила не возвращаться во Францию, хотя для меня, как мусульманки с очень ограниченными познаниями в Исламе, большим испытанием было жить в маленьком японском городке, полностью изолированном от мусульман. Тем не менее, эта изоляция еще больше усилила мое осознание себя в Исламе и приблизила к Аллаху. Я должна была отказаться от многого из своего гардероба, и с помощью друга сшила себе костюм на подобии пакистанского и ничуть не была обеспокоена странными взглядами людей.

Мое желание изучать арабский язык преследовало меня, и я решила поехать в Каир к своим знакомым. Ни один человек из этой гостеприимной семьи не говорил ни по-английски, ни по-японски, и женщина, которая взяла меня за руку, чтобы ввести в дом, была с головы до ног укутана в черное. Я хотела сказать ей, что она одета неестественно и неправильно, но наоборот мне сказали, что мое самодельное платье не подходит для того, чтобы выйти на улицу. Так что я купила достаточное количество ткани и сшила длинное платье, называемое knimar оно полностью закрывало руки и ноги. Молодые египтянки более или менее ориентированные на запад, держались на расстоянии от женщин, носящих knimar, соблюдают дистанцию. Мужчины же обращались к нам с уважением и особой вежливостью. Женщины, носящие knimar, имели между собой очень дружеские отношения, которые соответствовали хадису Пророка (да благословит его Аллах и приветствует), что мусульманин дает салам любому человеку, с которым он пересекается на улице, независимо от того, знает он его или нет.

До того как стать мусульманкой, я отдавала предпочтение спортивному стилю одежды, предпочитала брюки юбкам, но длинное платье нравилось мне. Я чувствовала себя в нем изящной, элегантной и более расслабленной. В западном смысле черный — любимый цвет для вечернего платья, поскольку он подчеркивает красоту одежды. Мои новые сестры были истинно красивы в своих черных knimar, их лица светились и сияли верой. На самом деле, их костюм мало, чем отличался от одеяния римско-католических монахинь, что я особо отметила, когда посетила Париж вскоре после прибытия в Саудовскую Аравию. Я ехала в том же самом вагоне метрополитена, что и монахиня, и я улыбалась, увидев такое сходство наших платьев. Оно у нее было символом ее преданности религии, как это является и у мусульманок. Я часто задаюсь вопросом, почему люди не осуждают хиджаб католической монахини, но яро критикуют хиджаб мусульманки, считая его символом » терроризма» и «угнетения».

После шести месяцев в Каире, я настолько привыкла к своему длинному платью, что начала думать, что буду носить его и возвратившись в Японию. Моя уступка состояла в том, что я имела несколько белых khimars, и верила, что они будут менее шокирующими и оказалась права. Японцы реагировали довольно хорошо на мои белые khimars, однако делали предположения насчет моих религиозных убеждений. Я слышала, как одна девочка сказала своей подруге, что я — буддийская монахиня; насколько же похожи мусульманки и монахи буддизма и христианства! Однажды в поезде пожилой человек спросил, почему я одета в таком необычном стиле. Когда я объяснила ему, что я мусульманка, а Ислам повелевает, чтобы женщина закрывала свое тело, чтобы не беспокоить слабых и неспособных сопротивляться искушению мужчин, он был впечатлен моим ответом. Когда он сходил с поезда, поблагодарил меня и сказал, что хотел бы иметь больше времени, чтобы поговорить со мной об Исламе.

Это был тот случай, когда хиджаб побудил к разговору об Исламе с японцем, тогда как они обычно не говорят на темы религии. И здесь тоже хиджаб действовал как опознавательный знак для мусульман.
Мой отец волновался, когда я выходила на улицу в жаркую погоду, но обнаружила, что мой хиджаб защищал меня и от солнца. На самом деле я так же чувствовала себя неловко при виде моей сестры в шортах. Я часто смущалась еще до принятия Ислама при виде женской груди и бедер, предельно ясно обозначенных обтягивающей тонкой одеждой. Я чувствовала, как будто я видела что-то тайное, секретное. Если такой вид смущает меня, женщину, нетрудно вообразить, что происходит с мужчинами.

Понятно, что это зависит от социального или индивидуального понимания. Например, в Японии пятьдесят лет назад вульгарной считалась одежда для купания, а в наши дни бикини — это норма. Но если бы женщина была обнажена до пояса, к ней бы относились отрицательно, а вот ходить обнаженной до пояса на южном побережье Франции является нормой. А на некоторых пляжах Америки нудисты лежат вообще в чем мать родила. Если бы нудист спросил «освобожденную» женщину, которая не приемлет ношение хиджаба, почему она все еще закрывает свои груди и бедра, которые являются столь же естественными, как ее руки и лицо, что смогла бы она ответить? Определение того, какая часть женского тела должна оставаться скрытой, изменено и искажено, чтобы удовлетворить прихоти и мечты как мужчин, так и их суррогатов, так называемых феминисток. У нас в Исламе нет таких проблем.

Аллах определил, что может, и что не может быть обнажено, и мы следуем этому.

Путь, по которому следуют обнаженные, или почти обнаженные люди, лишает их чувства стыда и низводит до статуса и уровня животных. В Японии женщины употребляют косметику, только выходя на улицу и практически, не придают значения тому, как они выглядят дома. В Исламе жена будет стараться выглядеть красивой для своего мужа, и он будет стараться хорошо выглядеть для своей жены. Эта скромность между мужем и женой украшает взаимоотношения.

Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, когда-то спросил свою дочь Фатиму, да будет доволен ею Аллах: «Что является лучшим для женщины?» И она ответила: «Не видеть посторонних мужчин и не быть замеченной ими». И Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, порадовался ее ответу и сказал: «Воистину ты — моя дочь». Это говорит о том, что для женщины предпочтительно оставаться дома и избегать контактов с незнакомыми мужчинами в максимально возможной степени. Тот же самый эффект дает и хиджаб, когда женщина выходит в нем на улицу.

Выйдя замуж, я покинула Японию и уехала в Саудовскую Аравию. И теперь я могу точно сказать, что рассуждения о том, что мусульманская женщина так одевается потому, что она как бы частное владение своего мужа, крайне ошибочно. На самом же деле она сохраняет свое достоинство. А немусульманка вызывает только сожаление, когда открывает почти все части своего тела на всеобщее обозрение. И очень жаль, что сложилось мнение, что прогуливающиеся по улице мусульманские парочки — угнетатель и угнетенная, вещь и владелец вещи. В реальности же женщины чувствуют себя королевами.

Наблюдая за хиджабом снаружи, невозможно видеть то, что он скрывает. Пропасть между тем положением, когда ты находишься снаружи и смотришь вовнутрь, и тем, когда находишься внутри и смотришь наружу, частично объясняет пустоту неправильного понимания Ислама. Посторонний может видеть хиджаб как ограничивающий права, на самом же деле это — мир, свобода и радость, которые испытывают те, которые носят его.

Практикующие мусульмане, независимо от того, родились ли они в мусульманских семьях или нет, выбирают Ислам, а не иллюзорную свободу светской жизни. Если это угнетает женщин, почему так много образованных молодых женщин в Европе, Америке, Японии, Австралии и, действительно, во всем мире отказываются от этой свободы и принимают Ислам.

Человек, ослепленный предрассудками и предубеждениями, не может заметить этого, но женщина в хиджабе очень красива и никакие признаки притеснения не портят ее лица.

«Но нет — не взоры их слепы, слепы сердца у них в груди». (Коран, с.22 а.46)

Наката Хаула

Реклама